Магия драконов (СИ)

Проанализировав состояние своего сознания, я пришёл к выводу, что как таковое опьянение отсутствует. Точнее, оно присутствовало лишь в своих положительных моментах, а именно, я не ощущал алкогольной тупости. Вот и хорошо, не хватало ещё наболтать лишнего.
Отхлебнув вина, Лика обратилась к Хине:
— Я как-то видела в городе зверочеловека. У него был хвост, а у тебя нет…
— Купировали в младенчестве. В нашем племени всем детям так делают, — фыркнув, как мне показалось расстроенно, ответила девушка.
— А как ты открыла дверь? — улыбчиво игнорируя страдания Лютика, задала новый вопрос Лика.
…Она же напьётся и останется ночевать… — блаженно хныкал себе под нос эльф.
— У меня есть специальный артефакт с магнитными свойствами, — похлопав себя по поясу, гордо заявила Хина.
Лютик сменил мелодию хныча на то, что я пустил в дом преступника. Как бы опомнившись, он потянулся ко второй бутылке с намерением её открыть.
— Даже не думай, — властно произнёс я и тиранически улыбнулся. — Вторая бутылка будет открыта лишь после того, как вы расскажете мне о своих навыках и умениях. Представим, что завтра нам троим предстоит спуститься в Лабиринт. О каких навыках друг друга нам необходимо узнать?..
Лютик посмотрел на меня ошарашенно. Со смесью паники и протеста он пролепетал:
— Арт, ты слишком многого просишь. Я не могу назвать тебя первым встречным, но о подобном посторонним не рассказывают. Надеюсь, ты понимаешь о чём я…
— Эльфийские «женщины» скрытны по своей природе, — глядя на эльфа, мстительно захихикала Хина.
— Ещё одна низкая шутка в его сторону, и ты останешься без жареных колбасок, — строго обратился я к Хине.
Девушка демонстративно закрыла рот ладонями, мол, всё-всё, молчу-молчу.
Колбаски у нас действительно были. Дожидались своей очереди на плите.
— К тому же, — продолжил прерванный эльф. — С чего ты решил, что я собираюсь спуститься с тобой в лабиринт?
Хина запыхтела. Было видно, что её распирало выдать какую-то гадость. Поймав её взгляд, я строгим жестом указал на сковороду на плите. Типа помни, ставки высоки! Покорно заскулив, девушка закивала.
— Ну ты же хочешь остаться в городе? — с хитринкой обратился я к Лютику.
— Э? И как это связано? Или ты хочешь сказать, что выставишь мне подобное условие. Как последний подлец? — обиженно поинтересовался у меня Лютик.
— Я не подлец. Я — добряк и «рубаха парень». Ну, по крайней мере, шантажировать тебя точно не собираюсь, — поспешил успокоить я Лютика, после чего внёс «суровый аргумент». — Но, если ты думаешь, что Альдо Монти позволит тебе остаться в городе в моё отсутствие, то я очень низкого мнения о твоих дидактических способностях…
— А ведь точно, — пробормотал эльф и страдальчески уставился на вторую бутылку.
Было видно, что ему резко захотелось добавить.
— На самом деле я думал об этом, но надеялся как-нибудь да выкрутиться, — вздохнул он.
— Сочту сказанное за ответ «да», — кивнул я, после чего, подвинув в сторону эльфа бутылку, добавил: — А вот это поможет нашей откровенности.
— Ты ведь понимаешь, что ничего не мешает мне соврать или утаить подробности? — вступая в битву с пробкой, поинтересовался у меня Лютик.
— А я и не говорю, что надо рассказать вообще всё. Я вот, например, не собираюсь. Скажем так, допускается опускать детали и даже приврать в мелочах, — подмигнул я эльфу. — Суть «игры» в другом. Недомолвки и обман, если они вскроются, могут сыграть против утайщика и навредить ему в будущем.
— Вообще, нас пока недостаточно для похода в Лабиринт, — авторитетно произнесла Хина. — Но команды авантюристов действительно так делают. В смысле, рассказывают друг другу о своих навыках и умениях. В общем, я согласна, — глядя на бутылку в руках эльфа, вздохнула она.
— Кто начинает? — поинтересовался я.
— Ты! — резко повернувшись ко мне, синхронно выдали эльф и зверочеловек.
Блин. С другой стороны, сам же движуху организовал. Так на что теперь жаловаться?
***
Таверна «Добрый путник» была, пожалуй, тем случаем, когда название до неприличия не соответствовало содержанию. Начать стоит с того, что находилось сие каменное строение за пределами Ветхого города, совсем недалеко от городских ворот и ведущей к этим воротам дороги. То есть, вернее было назвать заведение трактиром, но оно, к некоторому недоумению путешественников, называлась не иначе как таверна.
 
Данному несоответствию, однако, имелось объяснение. Дело в том, что трактир у северных ворот имелся, но на всех желающих его площадей не хватало. Решив исправить ситуацию, один из местных предпринимателей построил недалеко от него добротную каменную гостиницу. Рассудив, что два трактира рядом — это не по фен Шую, он решил назвать постройку таверной. Да и оно, строго говоря, реальности соответствовало. Полторы сотни шагов до дороги, как ни как. А всего через месяц трактир взял и сгорел. Даже названия не осталось.
Далее можно докопаться до имеющегося в названии слова «путник». Как упоминалось выше, заведение находилось за ограждающим город частоколом. Конечно же, такое расположение добавляло опасности, но по-другому попросту не выходило. Дело в том, что, если во Флаенбург посторонних не пускали вообще, то в Ветхий город пропускали почти всех. Но именно, что почти. Бывало, что стража на воротах отказывалась кого-либо пропускать, пусть этот кто-то и не являлся преступником. Далее случалось, что этому «кому-то» всё же требовалось рядом с городом задержаться. Собственно, вот для таких вот индивидов и предназначалась данная гостиница.
Несоответствие же крылось в том, что большинство постояльцев жили в ней неделями, а то и месяцами и под определение «путник» не попадали.
Последнее к чему можно и нужно придраться, так это к слову «Добрый» во всё том же названии. Несмотря на имеющуюся в заведении охрану, в «Добром путнике» регулярно кого-то убивали. Правда, в девяти случаях из десяти, убитые являлись личностями непонятыми, а то и откровенно тёмными. Это к тому, что желающих об их гибели погоревать обычно не находилось.
Ну а в остальном, милейшее заведение с хорошей кухней, чистыми кроватями и недурными напитками. К тому-же порядок в нём бдили, чему немало способствовал находящийся рядом гарнизон.
Толкнув дверь таверны, одетая в серый плащ женщина вошла в хорошо освещённое помещение. Первым делом напряглись два скучающих за столиком у стены авантюриста. С ходу опознав вошедшую, они расслабились и принялись скучать дальше. Лишь в глазах их зажглось неподдельное любопытство.
Далее запоздало «проснулась» дремавшая за стойкой работница. Уставившись на гостью сонными глазами, она какое-то время соображала, на кой ляд в столь поздний час к ним заявилась одинокая женщина. Узнав наконец Маргариту, она хотела было громко поприветствовать столь примечательную личность, но, оценив неприметный плащ и глубокий капюшон, благоразумно промолчала.
Подойдя к работнице, авантюристка сняла с головы капюшон, заказала горячую похлёбку, хлеб, тарелку мясной нарезки и кружку «мухоморного» пива. Последний пункт выглядел неоднозначно, так, после такой кружечки запросто можно было не дойти до своей кровати. Даже с учётом того, что идти, собственно, недалеко. Вот она лестница ведущая на второй и третий этаж.
Работница, однако, вопросов не задавала, заказ приняла и убежала хлопотать на кухню.
Более никто внимания к поздней посетительнице не проявил. Так уж совпало, что желающих выпить или поесть в этот поздний час в зале не оказалось.
Сделав заказ, Маргарита направилась к дальнему от входа угловому столу. Усевшись за него, она обратилась к одному из пустующих стульев:
— И долго ещё ты собираешься играть в прятки?
Далее произошло маленькое чудо. Хотя, пожалуй, не такое уж и маленькое. В «чуде» было метр пятьдесят роста, носило оно кожаный комбинезон, а лицо его словно вымазали извёсткой. Однако, стоило приглядеться, как становилось понятно, что вышедший из невидимости ни кто иной, как гоблин-альбинос. А ещё, он не то чтобы старый, но поживший точно. Лицо гоблина покрывала смахивающая на подсохшую кору морщинистая кожа, а на длинных заострённых ушах росли пучки беловатых волос. Вся прочая растительность была либо тщательно выбрита, либо банально отсутствовала.