Магия драконов (СИ)

Резко прервав процесс писанины, Лютик поднял на меня наполненные отчаянием глаза.
— Он умер… — коротко и непонятно сообщил поэт.
— Он, это кто? — уточнил я.
— Герой баллады. На входе в подземелье убит разбойниками, — растерянно сообщил он.
Мол, творческий процесс порешил. И что мне, спрашивается, теперь делать?
— Ну так оживи. Типа, фея мимо пролетала, героя жизнью накачала, — без задней мысли предложил я.
В следующий миг во мне родилось подозрение, что ляпнул я что-то сильно неуместное, так как взгляд эльфа преисполнился обидой и возмущением.
— Арт, ты гений! — охнул Лютик и опять склонился над бумагой, исступлённо чиркая пером.
Кажись пронесло.
Пока эльф пребывал в творческой нирване, в голове моей подумалась мысль, что число решений во вселенной не то, чтобы ограничено, но типовое, что ли. Самопишущим пером в этом мире называли обычную в общем-то шариковую ручку. Точнее не обычную: конструкция отличалась хотя бы тем, что местные ручки поголовно были заправляемые. Но принцип их объединял общий — малюсенький шарик на острие, при помощи которого на бумагу наносилась линия чернил.
— Ну что, в таверну, на траурный ужин? — оторвавшись наконец от бумаги, поинтересовался эльф.
— Почему траурный и почему ужин? — спросил я.
Время приближалось лишь к обеду.
— Что значит почему? — выходя из-за стола, преувеличенно удивился Лютик. — Моя интуиция подсказывает мне, что, как только наша «мохнатая жопка» решит свои насущные дела, она заявится и начнёт возле тебя крутиться. Поверь, хорошего настроения мне её присутствие не прибавит. А почему ужин? Да потому, что наедимся мы так, что до завтрашнего утра в нас и корочки не влезет!
— Не слишком ли ты предвзят к Хине? — направляясь к выходу, спросил я у эльфа.
— Арт, — придав своему голосу убедительность, начал эльф, — зверолюди — подлые и бессовестные создания, — уверенно заявил он. — И за это, представь себе, на них не стоит обижаться. Их мохнатые головы так работают. Личную выгоду он ставят превыше всего!
— В этом они не сильно отличаются от людей. Да и от эльфов, пожалуй, тоже, — вздохнув, прокомментировал я сказанное.
Развивать тему Лютик не стал. Обречённо вздохнув, он уточнил:
— Ну так что, в таверну?
— Нет, — хлопнул я себя по карману куртки. — У меня есть пять платиновых монет и мне надо их оперативно потратить…
Эльфа словно поставили на паузу. Замерев посреди улицы, на которую мы успели выйти, он уставился на меня остекленевшими глазами.
— У тебя с собой пятьдесят золотых?.. — пересчитав платину на золото, с нотками недоверия спросил Лютик.
На лице его ясно отобразилась работа «поэтического калькулятора». Вчера, обсуждая с Вигортом расценки и перспективы, мы сошлись во мнении, что примерно столько будет стоить реализация наших творческих планов. При этом первое выступление выйдет в «0». А вот последующие позволят получить прибыль.
— Представь себе. Но это аванс за задание, на которое я имел глупость согласиться. И на этот аванс я планирую вооружиться.
Вопреки моим ожиданиям, эльф любопытством не воспылал. Приуныв, он понуро уточнил:
— Ты ведь шутишь, да?
— Я абсолютно серьёзен по всем пунктам и сейчас мы идём покупать мне револьвер.
Нет, ну правда, не могу же я отправиться на смертельно опасное задание безоружным? Как там писалось в той присказке: «Бог создал людей слабыми и сильными, а полковник Кольт уровнял их»?
***
— «Симон Готир — починка водопровода, канализации и отопительных систем», — глядя на облупившуюся от времени вывеску, с сомнением прочитал Лютик. — Ты правда надеешься купить в этом месте хорошее оружие? — поинтересовался он.
— Я вообще без понятия, где в этом городе можно купить огнестрел, — пожал я плечами, пояснив: — Гильдмастер дал мне денег, адрес и сказал поторопиться.
— Ну если так… — неуверенно протянул эльф, после чего громко постучал в крепкую деревянную дверь.
Здесь стоит отметить один удививший меня момент. Поначалу удививший, так как позже я сообразил, что у местного начальства имеются свои схемы и замуты и что Лютик играет в них определённую роль. Эльфу словно кинули кость. Мол, хочешь погрызть — грызи и не говори потом, что мы не предлагали. Это к тому, что под конец беседы Элтон Хват прямо заявил, что всё сказанное в его кабинете, скрывать от барда необязательно. Пожелает поучаствовать — пусть участвует. Разве что о солнечном камне гильдмастер попросил помалкивать до последнего. Ради моей же безопасности. По его словам, ушастые спят и видят, как бы заполучить экземпляр. И что стихи-стихами, сопли-соплями, а можно и тяжёлым предметом по затылку получить.
 
Ждать хозяина пришлось с минуту. В момент, когда я уже хотел постучать повторно, с той стороны раздался лязг отпираемого запора.
Антон как-то обмолвился, что самые лучшие револьверы на континенте делают гномы. Они же практически монополизировали производство патронов. Местные патроны — особая тема, так как они — слабое место.
Однако, вопреки моим ожиданиям, дверь открыл не гном, а необычного вида человек. Высокий, худощавый, слегка сгорбленный, с бледным лицом и жиденькой серой шевелюрой. Подобный типаж на фоне основного контингента местного населения выглядел нетипично. Местные выигрывали у землян как по телосложению, так и по внешним данным. Например, женщины здесь не то, чтобы поголовно выглядели как фотомодели, но мне до сих пор не удалось встретить раздутую от целлюлита тётку.
— Так, так. Ну и компания ко мне заявилась… — смерив меня и Лютика недовольным взглядом, заявил хозяин дома.
— Вы Симон Готир? — на автомате поинтересовался я.
— Собственной персоной, — подтвердил мужчина.
Устало потерев серые мешки под глазами, он, обращаясь ко мне, произнёс:
— Сожалею, молодой человек, но механизированные протезы мужских половых органов делают не здесь. Хотя я затрудняюсь ответить, где их у нас вообще делают. Юг, все-таки. Строгие нравы. Дылдо, я слышал, вырезают из ататира. Но это тоже не ко мне… Что, вы разве не за этим? — оценив мой и Лютика обалдевший вид, удивился он.
Вопреки первому впечатлению, Симон обладал сильным насмешливым голосом, абсолютно не вяжущимся с внешностью ботаника и дрища. Ещё он создавал впечатление человека, знающего себе цену. И цена эта взята не с потолка.
— Мне сказали, что у вас можно приобрести револьвер… — сбитый с толку тирадой про «протезы», растерянно произнёс я.
— Понятно, значит член тебе пока не отрезали, а лишь угрожают это сделать. Извини парень, но огнестрел у нас в городе только с разрешения гильдии. Не говоря уже о том, что удовольствие это недешёвое. И ты же вроде немым был, нет? — с интересом поинтересовался мужчина.
Обречённо вздохнув, я опустил руку в карман, достав из него написанную Хватом записку. Приняв её, Симон развернул бумагу, пробежался взглядом по убористым буквам, после чего задумчиво произнёс:
— Всё течёт, всё изменяется. Можно твой жетон авантюриста? — попросил он.
Наконец, взяв и изучив мой жетон, мужчина сделал шаг назад, церемониально заявив:
— Заходите, гости дорогие. Надеюсь, в ваших силах сделать меня богатым человеком. По крайней мере до ближайшей закупки материалов и химических ингредиентов. На это дело я способен потратить любую сумму денег, — виновато сообщил он.
Переступив чужой порог, я оценил обстановку. Похоже, моё жильё не являлось чем-то уникальным в смысле планировки, так как и в этом доме первый этаж занимала так называемая кухня-гостиная. Вот только в отличии от моего дома — аккуратного и чистого благодаря усилиям Лики и младших, здесь безраздельно царствовал лютый хламовник.
Весь первый этаж был завален разнокалиберными трубами, тросами, кранами, перемычками, ящиками, мешками, коробками, банками, инструментом и много чем ещё. Посреди всего этого хлама чудом умещался большой стол с возвышающимся на нём странным агрегатом. Не иначе, то был запретный плод любовной связи самогонного аппарата и центрифуги для обогащения оружейного плутония. От картины опутанного трубками и змеевиками аппарата, в голове моей родилась мысль, что здесь, пожалуй, можно раздобыть не только револьвер.