Слуги хаоса (СИ)

Правда, бояться я ее не боялся.
Что-то в ней было такое… уютное, что ли? Поэтому вместо того, чтобы ее прогнать, я лишь протянул руку и почти не удивился, когда Тьма прильнула ко мне, как родная, а потом привычно заползла внутрь, свернувшись внутри, словно довольная кошка.
В этот же самый момент зажатый в моей руке осколок коротко вспыхнул, а потом погас, отдав мне все, что я ему отдал. И вот тогда я вспомнил… узнал… и во второй раз собрал себя заново. После чего по-новому оглядел холодные каменные стены, открывая для себя то самое прошлое, которого так долго был лишен.
А ведь я был здесь. Давно. Задолго до того, когда раскрыл свое первое дело. Правда, тогда мною безраздельно владело безумие. Я мало что соображал и еще меньше помнил. Но сейчас, когда хаос сам вытащил из глубины моей души эту мрачную память, я также вспомнил, что и с ним мы уже встречались.
Причем здесь же. В этой же самой камере. Больше десяти лет назад, когда я стал безумцем, а он, вероятно, подыскивал подходящую жертву. Уже потом, спустя много лет, я долго гадал, как… ну как ничего не соображающий девятнадцатилетний сопляк мог с такой легкостью обойти специальное рассчитанную на магов защиту?!
А все было очень просто: мне помог хаос. Да-да, именно он подарил мне свободу, а заодно сделал такое же щедрое предложение. Однако и тогда, и сейчас, ему потребовалось на это мое согласие.
Вот для чего он меня коснулся.
Вот для чего вернул мне разум.
И вот откуда он знал мое имя.
Я, правда, еще тогда отказался от его щедрого предложения, а заодно воспользовался шансом и, отыскав проделанную им лазейку в защите, сбежал. Но хаос не забыл. Не простил. Думаю, он еще до-о-олго будет меня помнить. Однако с тех пор, как я ушел прямой тропой, снов практически не видел. Во время обучения в Алторийской трясине о моей безопасности позаботился мастер Этор. Ну а потом, когда я освоился, меня милосердно укрыла Тьма, так что безумие окончательно меня покинуло, оставив хаос без добычи, а меня — без тягостных воспоминаний, которые могли бы навести его на мой след.
Что же касается осколка…
Я снова взглянул на необычное острие.
Кажется, я знаю, из чьей души он выпал и кто со свойственной ему мудростью решил оставить его у меня.
— Благодарствую, Фол. Но все же ты уверен, что это разумно?
— Владей, — спокойно подтвердила Тьма, и в подтверждение ее слов зеркальный нож раскололся на две части, одна из которых тут же растаяла у меня в руке. А вместе с ней ко мне вернулось и все то, чего владыка ночи меня лишил. Его благословение, сила, способности к предвидению, а также гораздо более глубокое понимание ситуации, на которую он, будучи божественной сущностью, смотрел совсем не так, как это раньше делал я.
Именно тогда я и понял, что же такое пресловутый хаос. Почему он прячется в тени и почему приходит к нам лишь во снах. Зачем ему необходимы куклы. Откуда он приходит, где именно обитает и почему даже всесильные боги не способны от него избавиться. Более того, какое-то время они проявляли непростительную нерешительность, а иногда открыто демонстрировали нежелание вмешиваться. Но теперь мне стало ясно, что за этим стояло, и я не мог не признать, что в сложившихся обстоятельствах иначе поступить они не могли.
А еще я осознал, что хаос, как бы странно это ни звучало, силен практически в той же степени, как и слаб. И у него, как у любой божественной сущности, тоже есть уязвимые места.
Более того, Фол ненавязчиво подсказал мне, куда ударить, и только после этого до меня наконец-то дошло, что с хаосом все-таки можно бороться. Вот только будет это очень непросто.
***
— Ты все еще в ловушке, Артур, — прошелестела Тьма, как только я разобрался в ниспосланных мне видениях и сообразил, куда двигаться дальше.
Ну да. Я тоже сознаю, что хаос поймал меня в ловушку разума. И даже после того, как он ушел, эти стены не стали ни тоньше, ни слабее. Рами, полагаю, провел в подобной клетке не одно десятилетие, и для меня, вероятно, хаос решил уготовить точно такую же участь.
 
Один. В темноте. В тишине, в которой больше никогда не раздастся человеческий голос… Отец Гон не зря когда-то говорил, что одиночество быстро сводит людей с ума.
— Эту клетку не смогут разрушить даже боги, — с легким беспокойством заметила Тьма. — Хаос не отпустит тебя просто так.
— Да мне и не нужно его разрешение, — успокоил ее я.
— Как же ты собираешься отсюда выбраться?
Я демонстративно подбросил на ладони оставшуюся часть ножа.
Фол ведь не зря мне его оставил, правда? Ловушку одного бога может сломать только другой бог, да и то при большой удаче. А вот обмануть его… выкрасть запертую навечно душу… пожалуй, это я мог сделать и сам.
Ферза как-то сказала, что я должен верить?
Что ж, теперь я точно верю. Хотя и не думал, что однажды мне придется это доказывать.
— Ты слышишь, моя леди? — со смешком поинтересовался я, перехватив нож за импровизированную рукоять. — Я верю тебе безгранично!
И, развернув лезвие острием к себе, недрогнувшей рукой вогнал его в грудь.
Что на это ответила Смерть, я уже не расслышал — мое сознание мгновенно погасло и, рассыпавшись на миллионы мельчайших пылинок, уплыло в неведомые дали, тогда как освободившаяся из клетки душа отправилась туда, где ее так долго ждала моя прекрасная и двойственная богиня.
Ферза. Богиня жизни и смерти. Лицо которой было первым и единственным, что я увидел, едва осознал себя заново и открыл глаза.
Совершенство…
Вот о чем я подумал, когда впервые ее увидел.
Как оказалось, божественный камень в первохраме не совсем точно воплотил в себе ее идеальные черты, но теперь мне можно было рассуждать на эту волнующую тему — в каком-то роде, умерев, я это право честно заслужил. Как и право открыто любоваться той, кто уже давно держал мою жизнь в своих руках.
— Ты сумасшедший, Артур Рэйш, — вздохнула Ферза, медленно отстранившись. — Из клетки разума ведут несколько путей, но я не думала, что ты выберешь самый рискованный.
— Ты же богиня и жизни, и смерти, — улыбнулся я. — Так что по большому счету я ничем не рисковал.
Ферза с укором на меня посмотрела.
— К тому же ты постоянно была рядом, — в качестве оправдания добавил я. — Кто, кроме тебя, смог бы подхватить мою отлетевшую душу и вернуть ее туда, где ей самое место?
— Не обольщайся. Ты еще не живой в полном смысле этого слова.
— Вероятно, ты остановила меня на перепутье не просто так?
Ферза не отвела взгляд.
— Так было нужно, Артур. Ты ведь хотел сразиться с хаосом?
Я только усмехнулся.
— Владыка ночи только что дал понять, что я не там искал себе врагов. Оказывается, сам по себе хаос неистребим. Он вездесущ. И он действительно вечен. Но при этом с ним все же можно и нужно бороться… Так, как это тысячелетиями делаете вы.
На губах моей богини появилась грустная улыбка.
— То, чего касается хаос, уже никогда не будет прежним, жнец мой. Ну а мы, будучи из него когда-то рождены, поневоле храним его частичку в себе.
— Как и мы, верно? — прищурился я. — Раз уж мы по образу и подобию… Но все же вы не особенно стремитесь от нее избавиться. Да и нам лишь помогаете держать ее под контролем.
— Хаос — не чудовище, которое сидит на цепи где-то за границей миров, Артур, — согласно наклонила голову Смерть. — Он вездесущ, но не подстерегает никого из нас за углом. Хаос всегда жил и живет внутри. Абсолютно в каждом из нас и из вас. Но, как и мы, вы тоже боретесь с ним… причем постоянно. Каждое утро, открывая глаза и собираясь с мыслями. Каждый день, отправляясь на работу и приводя свои дела в порядок. Когда боретесь со своими сомнениями, желаниями, страстями. Когда преодолеваете собственные страхи. Когда выбираете: добро или зло, честность или бесчестье. Когда справляетесь с внезапно вспыхнувшими эмоциями. Когда упорно размышляете, молитесь, обдумываете новую идею. Когда, устав от всего, ложитесь спать в надежде на передышку. Но даже ночью, когда никто не видит, этот незримый бой не прекращается ни на мгновение. И каждую ночь вы вынуждены раз за разом его повторять, чтобы поутру, как и всегда, снова открыть глаза и вернуться к жизни.