Слуги хаоса (СИ)
— Демона печенка!
Какое-то время после этого мне пришлось постоять в сторонке, восстанавливая дыхание, тряся гудящей головой и справляясь с рвотными позывами. И только после того, как в глазах прояснилось, а в голове слегка рассеялась кроваво-красная муть, я смог выпрямиться и проанализировать то, что увидел.
Когда я шел по пятам Йена, это было неприятно, порой даже очень, но вполне терпимо. Гул в голове, дрожь в коленках, подкатывающая к горлу тошнота… Тьма оберегала от чрезмерных последствий, да еще и подсвечивала оборванные цепочки следов, поэтому мне не составило труда с собой справиться. Ну а когда я освоился и привык, то заставил Норриди немного побегать, а сам просто открывал одну за другой прямые тропы, от одного следа к другому, и спокойно нагнал Йена, чуть не доведя его до заикания.
С Шоттиком же все оказалось иначе.
Во-первых, его след вел не просто в никуда, а в такой беспросветный мрак, что даже я со способностями мгновенно там потерялся. Вокруг меня, как когда-то давно, сомкнулись беспросветно черные стены. Уши мгновенно заложило. В голове неистовым звоном отдался чей-то отчаянный крик. Меня закрутило, завертело и чуть на затянуло в какую-то воронку. При этом я почувствовал себя так, словно меня одновременно четвертовали, запихнули в камнедробилку, напоили до зеленых демонят и до кучи еще освежевали. А еще мне показалось, что из меня кто-то очень настойчиво пытается вынуть душу…
— Арт, ты как? — с беспокойством спросил Мэл, когда я немного пришел в себя.
— Еще не понял, но вроде живой. Это ты выдернул меня с тропы?
— Нет.
Я недоверчиво уставился на брата.
— Роберт?
— Нет, мастер Рэйш, — с испугом отозвался Роберт. — Я даже сделать ничего не успел, как вы сами со следа спрыгнули.
— Я не спрыгнул, — медленно проговорил я, торопливо просматривая собственные воспоминания. — Меня оттуда вытолкнули. Причем довольно невежливо.
— Кто?!
— Судя по всему… Тьма. И еще, кажется, там был Альтис Шоттик.
— Так он все-таки жив?! — ошарашенно воскликнули Мэл на пару с Робертом.
Я как в дурном сне припомнил идущий из глубины проклятой воронки вопль:
— РЭ-Э-Э-ЭЙШ!..
Причем голос Шоттика я узнал бы из тысячи. Хриплый, пропитой, с совершенно незабываемыми интонациями. Это был он. Без дураков. Даже сомневаться незачем. Но по всем законам жанра Шоттик должен был истово меня ненавидеть. Проклинать, измысливать всевозможные кары на мою седую голову. Вот только крик, который я услышал, вовсе не был похож на пожелание сдохнуть. Что бы с Альтисом ни произошло, он действительно был еще жив, но при этом не проклинал меня, а, наоборот, отчаянно звал на помощь.
Глава 8
Домой я вернулся в наисквернейшем настроении, и ни вкусный ужин, ни старательно ластящиеся псы не помогли избавиться от тягостных раздумий.
День выдался трудным, за эти сутки столько произошло, что я даже при большом желании не сумел бы, как обычно, разложить все по полочкам. Странная тварь, откровения Лотия, ведьмы, загадочные намеки Ферзы, отлучение Фола, вызванная хаосом, но пока неопознанная болезнь, которая в любой момент могла вернуться… да еще Шоттик с его пропащей душой добавил сумятицы.
По этой же причине спал я тоже преотвратно. А поутру, как и следовало ожидать, на прикроватной тумбочке яростно завибрировала зачарованная монетка.
Едва я глянул на нацарапанную на маячке букву, как у меня из глотки вырвался раздраженный рык.
Корн…
Опять!
Ну что там могло еще случиться, если на улице даже не рассвело?! Или шеф надумал отомстить мне за все хорошее и теперь не он, а я при каждой встрече буду испытывать сильное желание его убить?
— Садись, — услышал вместо приветствия я, когда нагло открыл тропу прямо у него в кабинете.
Корн, разумеется, находился здесь же, хотя и выглядел так, словно его подобрали с улицы. Весь какой-то всклокоченный, помятый, в кои-то веки небритый. Да еще и злой как собака, хотя последнее было для него как раз в порядке вещей.
— Какого Фола вы тут делаете? — без всякого почтения осведомился я, обнаружив, что кроме нас в кабинете больше никого не было. — Разве вам не положено сейчас проходить лечение и восстанавливать пошатнувшееся здоровье?
— Не твое дело, — огрызнулся Корн, тем самым еще больше уверив меня в мысли, что он действительно удрал из лечебницы и даже переодеться еще не успел. — Утреннее совещание я не отменял. Но пока здесь никого нет, хочу услышать от тебя подробности. В том числе и те, которые посторонним знать необязательно.
Я тяжело вздохнул и, наморщив нос (после вчерашней обработки в кабинете изрядно воняло), пересказал озлобленному шефу события вчерашнего дня, начиная с того самого момента, как он некстати вырубился.
Его эта информация, разумеется, в восторг не привела, но мне и самому до жути не нравилось происходящее.
— Сколько у нас в итоге погибших? — хмуро осведомился он, когда я закончил.
— Шестеро. Остальных все-таки удалось спасти. Другие Управления, жители соседних домов и случайные прохожие не пострадали. Вы, к счастью, успели активировать защиту вовремя.
— Недееспособные? Калеки? Отстраненные? — словно не услышал он.
— Безвозвратно искалечили себя четверо, но одного еще можно вернуть на службу, хотя оперативником ему, к сожалению, уже не быть.
Выяснив имена и должности пострадавших, шеф черкнул что-то у себя в бумагах и снова повернулся ко мне.
— Образцы, я так понимаю, ты уничтожил?
— Само собой. Оставлять даже одну пробирку было чревато. К тому же моя Тьма настолько сильно стремилась избавиться от этой гадости, что даже праха от нее не оставила, поэтому парни из внутренней безопасности были крайне недовольны и сразу предупредили, что меня могут привлечь к ответственности за препятствование расследованию.
— В бездну пусть катятся со своими образцами! — неожиданно вспылил Корн. — Лучше уж не иметь образцов совсем, чем из-за чьей-то ошибки у нас потом весь город сляжет!
— Я им так и сказал. Только в более грубой форме.
— Да? — тут же успокоился шеф. — И что они на это ответили?
— Что накатают на меня рапорт… но слегка задумались, когда я посоветовал им сунуть этот самый рапорт под нос любому из лордов Искадо и заодно передать от меня большой привет.
— Значит, сегодня надо будет ждать официальной бумаги сверху, — понятливо кивнул Корн. — Ладно. Прикрою, не впервой. Что по поводу случившегося сказали жрецы?
— С настоятелем я больше не виделся. Но насколько мне известно, отец Гон и его братья весь день провели в лечебнице. Следили за больными. Изучали здоровых. Судя по всему, после уничтожения источника болезнь действительно ушла. По крайней мере, новых зараженных больше не было, старые все вылечились, и следов чужеродного воздействия в аурах пострадавших жрецы не увидели.
— Думаешь, это хаос? — быстро спросил шеф, зачем-то покосившись на закрытую дверь.
— Не сам, — задумчиво проговорил я. — Иначе последствия были бы не в пример хуже. Скорее, это была лишь тень, мимолетное присутствие… можно сказать, проверка. А что нас ждет дальше, даже предположить не берусь.
Корн замолчал, о чем-то напряженно размышляя, а я неожиданно вспомнил о важном деле:
— Шеф, а что будет с Орбисом?
— Почему ты спрашиваешь?
— Вы же понимаете, что виноватого все равно назначат. И самые неудобные вопросы начнут задавать именно ему, как ведущему целителю Управления, который допустил распространение опасной заразы. Несмотря на то что меры предосторожности он принял еще на том этапе, когда куклу переправляли в «холодильник».
Само собой, люди были в перчатках и в спецодежде, да и любопытных тоже сразу отвадили. А вскрытие проводилось в закрытом помещении со специально оборудованной вентиляцией, воздух в которой тщательно фильтровался и постоянно находился под воздействием очищающих заклинаний.