Белая Смерть (ЛП)

— А в чём? У вас обеих большая грудь? Длинные ноги? Вы обе видящие?
Она помрачнела.
— Иди нах*й.
Ник нахмурился в ответ.
— Ты ведь этого хочешь, чтобы я это сказал, верно? Или признался? И почему бы мне не говорить это, Уинтер? Я не должен замечать то, что у меня под носом? — Ник стиснул зубы, его голос понизился до рычания. — Твою ж мать, Уинтер... я знал её десятки лет. Я не слепой, но и не полный мудак. Я не пялился на её грудь при каждой встрече, если ты в этом меня обвиняешь...
Он ощутил очередной прилив её злости.
Повернув голову, он снова сердито посмотрел на неё.
— ...И это всё равно не означает, что ты похожа на неё. Это может говорить кое-что о самых поверхностных аспектах того, что я замечаю в женщинах в физическом плане, но честно, ты вообще не напоминаешь мне Мири ни в каком значимом отношении. Вы обладаете совершенно разными...
Он снова указал на её тело, взмахнув рукой вверх-вниз.
— ...Аурами, энергиями, называй как хочешь. Точно так же, как у Мири и Даледжема были совершенно разные энергии.
Посмотрев на неё и видя злость в её глазах, Ник заставил себя выдохнуть.
— Уинтер, послушай. Я понимаю, почему ты ощущаешь в этом угрозу, но говорю тебе, это просто воспоминание. Это отголосок из памяти Джема. Вот и всё. У Даледжема были свои причины испытывать подобные чувства, бл*дь, но у тебя нет ни единого повода, понимаешь? Девяносто процентов проблемы Джема, как ты и сказала... он знал, что я предпочитал женские тела, и иногда это заставляло его комплексовать.
— И ты не скажешь мне, трахал ли ты её?
Ник вздрогнул, отворачиваясь.
Он поморщился, глядя в стену и чувствуя, что Уинтер наблюдает за ним.
На несколько секунд он почти задумался об этом.
Он почти позволил себе подумать об этом достаточно, чтобы она, наверное, уловила бы какие-то его мысли, увидела образы, сопровождавшие эти мысли, ощутила его чувства, а потом она узнала бы... она узнала бы, что он сделал. Но он отстранился, закрыв дверь за каждым проблеском эмоций, воспоминаний и выжженного в мозгу кадра того периода его жизни.
Он не хотел это помнить.
Никогда.
Когда он скажет ей (при условии, что он сам скажет ей в какой-то момент в будущем, желательно, когда они оба будут намного более уверены в их отношениях и друг в друге, а Йи в идеале умрёт или будет нейтрализован...), Ник намеревался быть пьяным.
Охереть каким пьяным.
Пьяным настолько, чтоб на ногах не держаться и отупеть чуть ли не до потери сознания.
— Нет, — прорычал он. — Не скажу. Я не скажу тебе этого, Уинтер.
Она скрестила руки на груди.
Всё ещё сердито сверля его взглядом, она открыла рот, явно намереваясь снова высказать ему...
Но тут всё её лицо изменилось.
Ник непонимающе уставился на неё.
Затем встревожился.
Затем перепугался до усрачки, бл*дь.
Уинтер подняла руки к ушам, а её рот открылся в беззвучном крике.
Глава 26. Видящим вход воспрещён
 
Уинтер упала, скатившись с него на кровать.
Ник мгновенно вскочил с постели.
Затем он склонился над ней, стискивая её руки, когда она начала конвульсивно содрогаться.
— Уинтер! — он пытался удержать её неподвижно, руки и голос сделались лихорадочными. — УИНТЕР! Бл*дь! Что случилось? Детка, что случилось?
Она начала кричать.
Лежа на кровати, она испустила леденящий кровь протяжный крик, её тело и конечности корчились от боли. Каждая мышца в её теле сжалась. Её кожа сделалась белой как мел. Она стискивала свою голову руками, лицо исказилось в агонии.
— НИК ПОМОГИ МНЕ НИК!
Она орала на него так, словно пыталась заглушить более громкий звук.
Ник схватил её за плечи.
Он держал её одновременно легко и твёрдо, насколько это было возможно. Он в шоке смотрел на неё, чувствуя себя совершенно беспомощным, затем вспомнил про видящих в соседней комнате.
— НА ПОМОЩЬ! — закричал он в сторону закрытой двери. — МАЛЕК! ТАЙ! ПОМОГИТЕ МНЕ! ПОМОГИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА! ИДИТЕ СЮДА! ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ ЕЙ!
 
Не дожидаясь ответа, Ник попробовал дотянуться до неё через кровь.
Он открыл канал между ними.
Услышав лишь её крики, он опустил рот к её плечу и погрузил клыки в её плоть.
Уинтер застонала, но связь между ними мгновенно усилилась.
Как только это произошло, Ник осознал, что слышит не только Уинтер.
«СКАЖИ ЕМУ ПРИЙТИ. СКАЖИ ЕМУ ПРИЙТИ КО МНЕ, СЕСТРА, И Я ПЕРЕСТАНУ ПРИЧИНЯТЬ ТЕБЕ БОЛЬ...»
«ИДИ НАХ*Й!» — закричала она в ответ.
Её мысли заставили Ника подпрыгнуть.
Её разум, её мысли, её присутствие, всё это было таким близким, таким громким, вибрировало таким разрядом, что Ник крепче стиснул её руками. Он ощущал в ней столько отчаяния, что прильнул к ней, склонившись над её телом.
Он никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным.
«ОСТАВЬ ЕГО В ПОКОЕ! — закричала она, обращаясь к разуму другого видящего. — ПОЖАЛУЙСТА ПОЖАЛУЙСТА ОСТАВЬ ЕГО В ПОКОЕ ПОЖАЛУЙСТА! НЕ ЗАБИРАЙ ЕГО У МЕНЯ! НЕ ЗАБИРАЙ МОЕГО СУПРУГА ОТ МЕНЯ БРАТ! Я ТЕБЕ НЕ ПОЗВОЛЮ...»
«Я НЕ НАВРЕЖУ ЕМУ, СЕСТРА. ОТПРАВЬ ЕГО КО МНЕ, ИНАЧЕ Я СОТРУ ТВОЙ ЧЕРЕП В ПОРОШОК. НЕ ЗАСТАВЛЯЙ МЕНЯ УБИВАТЬ ТЕБЯ... Я НЕ ХОЧУ УБИВАТЬ ТЕБЯ...»
Ник услышал достаточно.
«ПРЕКРАТИ! — закричал он через кровь Уинтер. — Я ПРИДУ! СКАЖИ МНЕ, КУДА ИДТИ, ДМИТРИЙ! ОТПУСТИ ЕЁ! НЕМЕДЛЕННО! ОТПУСТИ МОЮ ЖЕНУ!»
Воцарилось молчание.
Внутри этого молчания змеилось присутствие.
Хуже того, Ник до сих пор слышал крики в этом пространстве.
Он слышал, что Уинтер кричит, пытается спорить с ним.
Он чувствовал, что Йи удерживает её, продолжая причинять ей боль.
Ника затошнило ещё сильнее, когда он осознал, что слышит крики других людей, другие голоса и присутствия, не только Уинтер и не только самого Йи. Он слышал Тай. Он слышал Малека. Он слышал крики из соседней комнаты, где Кит звала его на помощь, а на фоне раздавались голоса Джордана и Морли.
Ник готов был поклясться, что слышал кого-то ещё.
Он чувствовал кого-то со стороны Йи, не считая Уинтер, Тай, Малека, не считая голосов в соседней комнате... кого-то, чей голос до ужаса походил на Лару Сен-Мартен.
«ПРЕКРАТИ ЭТО, ДМИТРИЙ!»
Ник всё ещё орал эти слова через её кровь, всё ещё реагировал на крики, которые эхом отражались в его голове, вибрировали в воздухе, заставляли стискивать зубы. Он продолжал нависать над телом Уинтер, стискивать её в объятиях, словно защищая, и гортанно рычать.
«Я ПОЙДУ КУДА УГОДНО, — швырнул Ник в видящего. — ПРЕКРАТИ ПРИЧИНЯТЬ ВРЕД МОИМ ДРУЗЬЯМ. ПРЕКРАТИ ПРИЧИНЯТЬ ВРЕД МОЕЙ ПАРЕ. Я ПРИДУ. Я ПРИДУ ПРЯМО СЕЙЧАС, ДМИТРИЙ. ПРОСТО СКАЖИ МНЕ, КУДА. СКАЖИ МНЕ, КУДА ТЫ ХОЧЕШЬ МЕНЯ ПРИВЕСТИ».
Он услышал крик Уинтер.
Он говорил себе, что она слишком не в себе, чтобы выдавить слова, и всё же какая-то часть Ника слышала, как она умоляет его, просит не уходить. Он говорил себе, что выдумывает и не может её слышать.
Он говорил себе, что не слышит ничего.
Вокруг Йи, вокруг видящего-телекинетика, была полная тишина.
И эта тишина, казалось, сгущалась по мере того, как утекали секунды.
Затем Ник ощутил согласие видящего.
Когда мысли Йи раздались в следующий раз, они ощущались спокойными, почти умиротворёнными.
«Ладно, Ник, — сказал ему Дмитрий. — Приходи в Тауэр и встреть меня в первом дворе. Мы будем ждать».
Ник увидел образ в своём сознании.
Картинка обрела трёхмерные детали и сделалась даже отчётливее фотографии.
 
Ник чуть ли не ощущал запахи.
Он нахмурился, увидев высокие стены, полированные кирпичи, каменные дворики.
Это выглядело... знакомым.
Но опять-таки, знакомость происходила из другого времени, другой жизни. Он знал, что это за здание, и даже как оно называлось, но Ник был небезосновательно уверен, что никогда там не бывал. Он определённо не бывал там в то время, когда была построена Охраняемая Зона.