Белая Смерть (ЛП)

Ник видел, как её глаза расфокусировались.
Подумав над её словами об «Архангеле» и их прошлом оборонного подрядчика, не говоря уж о более мутных вещах, которыми они славились до войн, Ник осознал, что Уинтер права. До войн существовало слишком много всего, чтобы всё это исчезло.
Куда более логичным казался вариант, что кто-то просто всё прятал.
Архивы «Архангела» наверняка вмещали добрую часть того, что прежняя армия Соединённых Штатов имела в досье, не говоря уж о содержании старого интернета, а также публичных и научных библиотек.
Подумав об этом, Ник помрачнел.
Внезапно он понял, что именно сейчас покажет им Уинтер.
— Я не видела этого, пока мы не взошли на самолёт, и я не очутилась прямо перед ним, — сказала она, всё ещё пролистывая файлы. — Просто я часами просматривала старые видео для Лары, так что это было свежо в памяти. Она просила меня в особенности найти отрывки записей с Блэком.
Ник переглянулся с Морли, заметив напряжённое лицо старика. Интерес «Архангела» к Блэку явно не вызывал у него хорошего предчувствия.
Нахмурившись, Ник посмотрел обратно на Уинтер.
— Сен-Мартен интересуется Блэком?
Уинтер кивнула, не поднимая взгляда.
— В последние несколько недель она поручила мне просматривать архивы того времени.
Её глаза продолжали пробегаться по названиям файлов.
— ...Как я и сказала, я не понимала до конца, пока мы не очутились перед ним. В большинстве своих видео Йи не использовал аватар, но применял много трюков с освещением, чтобы выглядеть богоподобным, устрашающим или просто казаться старше. В особенности речи довольно часто были срежиссированными, снимались под таким углом, чтобы он выглядел огромным. Большинство кадров с Блэком, которые я видела, были более естественными и сняты не в студии; скорее это старомодное цифровое видео под обычным солнечным светом или искусственным освещением. И тогда видео не имели дополненной реальности. Углы съёмки были не лучшими, или Блэка запечатлели лишь сбоку или издалека, цвета размывались, иногда даже его черты...
Подняв взгляд и виновато посмотрев на всех, словно она считала, что всё равно должна была заметить связь, Уинтер добавила:
— ...Я правда не видела, насколько они похожи. Я честно гадаю, может, отчасти дело в странном цвете глаз Блэка. Это реально сбило меня с толку. Его радужки так выделяются, что легко забыть и не смотреть на остальное лицо. И он обладает такой аурой и манерой держаться... Блэк, имею в виду. Это как будто приглушало его внешность, если можно так сказать.
Ник фыркнул.
Не сумел сдержаться.
Тут она не ошибалась.
Уинтер услышала его и вскинула бровь, но никак не прокомментировала. Посмотрев на планшет на своих коленях, она внезапно перестала листать.
Открыв файл, она сразу сделала проекцию на пустой участок стены возле встроенного монитора и стабилизировала картинку.
Или она, или Кит, или кто-то другой с помощью гарнитуры приглушили потолочное освещение. Ник, который стоял ближе всего к балкону, нажал панель сбоку стеклянных дверей на балкон, чтобы стекло потемнело.
Все они уставились на свободный участок стены, куда Уинтер теперь проецировала старый цифровой файл, должно быть, восстановленный «Архангелом» или кем-то ещё, потому что записи было как минимум двести лет.
Ник стиснул зубы, когда картинка сфокусировалась.
Это шокировало его.
Это шокировало его сильнее, чем он ожидал.
Сильнее, чем он мог подготовиться.
Он уставился на старое видео Блэка.
Мириам, жена Блэка, стояла рядом с ним.
Блэк стискивал края деревянной трибуны, которую кто-то поставил в одном конце лобби со стеклянными стенами — лобби, которое Ник очень хорошо помнил, вплоть до деталей расположения лифтов и декора на стенах. Он посмотрел на картины, мраморную плитку, а потом перевёл взгляд на абсурдно дорогой и гиперсовременный фонтан-скульптуру в центре, под высоким потолком из выгнутого стекла.
Лобби простиралось примерно на четыре этажа вверх и даже сейчас выглядело странно современным и откровенно древним.
 
Эти знакомые люди, эмблема компании Блэка в виде орла на одежде некоторых из них, глаза преимущественно странных цветов, старомодные технологии камер на телефонах и видеокамер прессы, туфли, причёски, дорожное движение за стеклянными стенами... вид всего этого забросил Ника в прошлое.
Он почти забыл.
Он забыл, каково тогда было.
Вокруг них не мелькали беспилотники. Небо за окнами было настоящим. Облака были настоящими, и солнце, и звёзды. Никто не носил гарнитуры или наладонники. Ни у кого не было тату-штрихкодов, никто не регистрировался в М.Р.Д.
Не было М.Р.Д. Не было Ч.Р.У.
Ник моргнул, испытав почти агрессивную реакцию при виде самого Блэка.
Золотистые, животные, странно хищные радужки видящего смотрели на толпу, словно оценивая каждого, взвешивая их умы, возможно, даже принимая последнее решение относительно того, что он собирался сказать.
Ник помнил тот день.
Он помнил, как смотрел это по телевизору с Даледжемом, в доме своей подруги Энджел, зная, что если явится туда лично, то его проткнёт колом сам Блэк или кто-то из его друзей. А то и сама Мири.
Это дезориентировало его ещё до того, как он увидел, как губы Блэка шевелятся, но Ник не мог разобрать слова. Почему-то от этого становилось страннее и реальнее, и он засомневался, а в каком он сейчас временном периоде, и не было ли всё, что случилось потом, каким-то извращённым сном.
— Подождите, — пробормотала Уинтер. — Тут он довольно далеко. Дайте я попробую открыть запись поближе. И тут звук повреждён. Секунду...
Никто не произносил ни слова, пока она просматривала очередной список файлов.
В комнате воцарилась полная тишина.
По той же причине все они подпрыгнули, когда Уинтер воспроизвела следующий файл, и из динамиков хлынул звук.
Всюду вокруг них взорвались звуки толпы.
Ник слышал крики, но не испуганные — больше похоже на фанатов на рок-концерте, или в тот раз, когда он посетил большую конвенцию комиксов в Сан-Диего, и на сцену вышли настоящие кинозвёзды.
Изображение покосилось, засверкали огни, а потом к старомодной обочине подъехал чёрный лимузин — безупречная антикварная машина под искусственным освещением. Теперь Ник сообразил, что это красная дорожка, отгороженная верёвками и мускулистыми охранниками.
Дверь лимузина открылась.
Вышли двое, один за другим, оба в смокингах и с одним наушником в ухе.
Люди в номере отеля позади него ахнули, когда стало видно первое лицо, и Ник поморщился, осознав, что это он тоже помнит.
Это было его лицо, Ника.
Он выбрался с заднего сиденья лимузина и отошёл в сторону, сканируя толпу.
Он всё ещё двигался слишком по-вампирски, это было видно даже в наклоне головы, совершенно неподвижной осанке и глазах. Он ещё не довёл до совершенства умение сливаться с людьми, что логично, учитывая, насколько недавно он был обращён. Но всё равно чертовски странно было видеть, насколько похожим на вампира он был, хотя явно пытался скрыть это.
То были времена старых, дерьмовых контактных линз.
Хрустальные вампирские глаза Ника скрывались за линзами орехового цвета, к которым он так и не привык — ни в том, как они ограничивали его вампирское зрение, ни в том, что они никогда не передавали точный цвет его человеческих глаз, и тогда это ещё раздражало его.
Затем показался второй, и Ник застыл.
Даледжем плавно вышел из лимузина, его длинные чёрные волосы со светлыми прядями свободно спадали на плечи и спину, не считая нескольких прядей, которые он убрал от лица, скрепив одной из тех заколок видящих, которыми иногда пользовались мужчины.
 
Его бледно-зелёные глаза просканировали толпу ещё настороженнее, чем Ник; фиолетовый ободок вокруг радужек, скорее всего, остался незамеченным для людей, но Ника это шокировало так, что он закричал бы, если бы мог издать хоть звук.
Он смотрел на высокого видящего и только теперь вспомнил, что видящий был на несколько дюймов выше него даже после обращения. Ник наблюдал, как Джем выпрямляется, затем застёгивает нижнюю пуговицу смокинга отчасти для того, чтобы дать себе пару дополнительных секунд для сканирования толпы, затем тоже отходит от дверей лимузина.