Сиротка в Академии Драконов (СИ)

— Вроде договорились же встретиться в выходные в загородном клубе, — проворчала она, снова окидывая Роя недовольным взглядом. — Олаф! — тут же окликнула, проходившего мимо них, молодого человека. — Постой! Нам нужно поговорить!
Поднялась с лавки и, кокетливо оправив юбку, направилась к парню. Олаф остановился и обернулся, однако же, лицо его не выразило ни радости от встречи, ни приветливости.
— Привет, милый! — проворковала Ювина, кладя руки на грудь Олафа. — Давно не заглядывал, я соскучилась!
Олаф перехватил руки девушки и аккуратно снял со своей груди.
— Ты права, Ювина, нам нужно поговорить, — с тяжелым вздохом проговорил парень. — Мы расстаемся, Ювина, и не станем больше встречаться.
— В смысле⁈ — возмущенный тон сделал голос девушки угрожающе-грубым. — В смысле расстаемся⁈
Олаф холодно посмотрел красотке в лицо и снова вздохнул. Было видно, что он спокоен, но разговор дается ему не просто.
— Что ты делала в карете моего дяди, Ювина? — спросил он почти безразличным, подчеркнуто ровным тоном.
Ювина округлила глаза в притворном ужасе.
— Не понимаю, о чем ты, — невинно похлопала она длинными ресницами.
Олаф снова вздохнул, явно не желая ничего объяснять, но все же продолжил:
— На днях герцог Понтус Роар увез тебя из академии в своей карете. Не отрицай, я видел карету дяди. Она стояла у академии довольно долго. Видел и то, как ты села в неё. С ним.
— О… — только и смогла произнести Ювина, лихорадочно соображая, что бы такое быстренько соврать Олафу, чтобы объяснить свою неосторожную оплошность. Но, как назло, ничего более-менее правдоподобного не приходило в голову.
— Я так понимаю, это его кошель? — Олаф развернул, прикрепленный к поясу Ювины, кожаный мешочек так, что стали видны вышитые золотом знакомые инициалы. — Дядя довольно щедр. Думаю, ты с ним не прогадала.
— Олаф, послушай, я все объясню! — быстро начала Ювина, словно очнувшись. — Это всё он! Он меня заставил!
— Не стоит, Ювина, — холодно и четко произнес Олаф, как отрезал. — Всего наилучшего! — повернувшись, быстро пошел в сторону крыльца главного учебного корпуса.
Растоптанная и униженная, Ювина осталась стоять у основания парковой аллеи, пытаясь собраться с мыслями. Обернувшись, встретилась взглядом с пухлощеким Роем. По взгляду увальня, она сразу поняла, что он всё слышал, отчего горечь унижения стала просто невыносимой.
Да она! Да она покажет им всем! И этому ушлепку Рою, и красавчику Олафу, и гадкому снобу Леннарту, чтоб ему икалось! Она им устроит! Она всем им устроит!
Шагнув к Рою, быстро притянула парня за шею к себе поближе и, посмотрев ему в глаза глубоким гипнотическим взглядом, решительно произнесла:
— Готовьте магический разрыв пространства. И стрел внутрь напихайте побольше, сколько сможете. И насчет выходных не сомневайтесь! Повеселимся!
* * *
— Присядь пока здесь, Брюнья, — я указала на один из стульев в приемной ректора. — Маркус, у себя тисс Тарбен? — обратилась к секретарю.
— У себя, — кивнул молодой человек. — Я сейчас спрошу, сможет ли он Вас принять, тисса Вебранд, — и заглянул в кабинет ректора. — Проходите! — сообщил тут же, шире распахнув передо мной дверь.
Я вошла в кабинет, герцог уже поднялся из-за стола и почти бросился мне навстречу:
— Аста! Хвала Богам! — ректор обрадовался настолько искренне, что я опешила, не готовая к такому непривычному проявлению эмоций со стороны тисса Тарбена. — Как же Вы нас всех напугали! Где Вы были? — усадив меня в кресло, тисс Тарбен приземлился напротив, не отрывая от меня сияющего взгляда. — С Вами все в порядке? — осмотрел меня озабоченно.
— Да, благодарю, все в порядке, тисс Тарбен! Меня похитили мои родственники. Спастись мне удалось лишь благодаря одной доброй девушке. Мне пришлось взять её с собой. Тисс Тарбен, позволите ли Вы ей остаться в академии? Возможно, для неё найдется какая-нибудь работа?
— Решим, — утвердительно кивнул ректор. — Расскажите, как им удалось Вас похитить и как Вы спаслись?
 
Я коротко рассказала ректору обо всем, что со мной произошло.
— Очень рад, что все завершилось благополучно! Сейчас я отправлю сообщение в полицию о том, что Вы нашлись, и они займутся вашим кузеном, — проговорил ректор, уже вернувшись к своему столу. — Вы же, Аста, возвращайтесь к себе. Тисса Дахл там от волнения места себе не находит.
— Да, тисс Тарбен, но сначала мне нужно убедиться, что Брюнья, девушка, что приехала со мной, разместилась и для неё есть работа. Возможно, на кухне…
Ректор кивнул, в несколько шагов пересек кабинет и, распахнув дверь в приемную, произнес:
— Маркус, посмотрите, есть ли у нас вакансии на кухне, и разместите нового работника в общежитии, — тисс Тарбен перевел взгляд на Брюнью, скромно сидевшую на стуле в приемной. — Добрый день! — поздоровался с ней.
Под прицелом ярко-синих, прожигающих насквозь, сканирующих глаз девушка смутилась настолько, что сумела лишь молча кивнуть брутальному герцогу и поднялась со стула во весь свой немалый богатырский рост.
— Да, есть, — просматривая какие-то бумаги, сообщил секретарь. — Одна из поварих жаловалась, что через год ей нужно уходить на пенсию, а рецепты передать некому. Просила подобрать ей помощницу. Подойдет Вам такая вакансия?
Брюнья радостно взглянула на меня и кивнула.
— Подойдет! — озвучила я решение Брюньи. — Благодарю Вас, тисс Тарбен!
— Я провожу вас! — тут же вызвался секретарь, открывая перед нами дверь.
* * *
— Аста! Горе моё луковое! — тискала меня Марта, а я была так счастлива снова оказаться рядом с подругой, что безропотно сносила все проявления её эмоций и позволяла себя обнимать. — С тобой всё в порядке? — поворачивая моё лицо так и эдак, ладонями за щеки, заглядывала она мне в глаза.
— Все в порядке, Марта, — выдохнула я, когда подруга, выпустив меня из объятий, опустилась рядом на кровать.
После того, как устроила Брюнью в общежитии, я поднялась к себе в комнату. Даже представить не могла, что можно так скучать по обычной комнате, считая её своим домом!
Марта была еще на занятиях. Я с удовольствием приняла душ и, завернувшись в одеяло и обняв подушку, устроилась на кровати. Видимо, переизбыток стресса в последние дни вычерпал запас моих сил. Ощущение безопасности внезапно накрыло меня невесомым пушистым облаком, и я уснула, погрузившись в безмятежное состояние блаженства.
Марта, вернувшись с занятий, при виде меня взвизгнула от радости, и я проснулась.
Поведав подруге о своих приключениях, я поняла, что не отказалась бы от ужина.
— Надеюсь, этого гада, твоего кузена, поймают и отправят туда, где ему место, — сжимая мою руку, горячо резюмировала мои злоключения подруга. — Не думай об этом больше, Аста! Просто выбрось из головы! Забудь и не вспоминай, будто не было совсем!
Затем, окинув взглядом мой халат, тут же скомандовала:
— Собирайся! Идём есть!
Через пятнадцать минут, приведя себя в порядок, мы вышли из комнаты и спустились в столовую.
— Леннарта еще нет, — обронила я, осмотрев зал.
Марта махнула на меня рукой и смешно сморщила нос:
— Дай парню заняться своими делами! А ты пока займись своими. На танцы же хотела пойти? Вот иди и потанцуй в своё удовольствие!
Я кивнула:
— Завтра запишусь и пойду танцевать. Только всё равно буду думать о Леннарте, — призналась, смутившись.
— Зато вон там, видишь? — Марта сделала почти незаметное движение подбородком и двинула бровями. — Олаф с Далией помирились. Видимо, Ювина пошла лесом, — усмехнулась.
Я посмотрела в направлении, указанном Мартой, и обнаружила за дальним столиком воркующую парочку. Олаф ухаживал за Далией, не выпуская при этом её руку, она не сводила с него, сияющего счастьем, взгляда.
— Ну, хоть у кого-то всё хорошо, — как-то совсем невесело заметила Марта, усаживаясь за ближайший столик.
— Марта, что случилось? — встревожилась я, резко опустив поднос на стол. — Так не похоже на тебя! Насколько я тебя знаю, ты всегда искренне рада за своих друзей, когда они счастливы.