Звёзды

Глаза профессора Аня сверкали во время рассказа. Никто не знал, к чему все идет, но слушали молча и внимательно.
– У них была целая куча камер, инфракрасных тепловизоров, дистанционных зондов и навигаторов, а приборы-то все не легкие. Но палатки в дикой африканской природе и ставить опасно, и найти легко, тот еще геморрой. Знаете же, какие деревья растут в Африке, верно? Есть такая акация или что-то вроде, огромная и мощная. Ветви большие, могут выдержать большой вес, с них хороший обзор и там безопасно, все прямо идеально. Проблема в том, что – сами подумайте – ветви находятся по крайней мере в десяти метрах от земли, а это высота третьего-четвертого этажа. Вот и проблема – как поднять наверх такую кучу оборудования? В дикой Африке глядишь вдал0 – и на тысячи километров пространство от горизонта до горизонта, и до полевого наблюдательного пункта приходится добираться на внедорожнике. Там не то что из города – из ближайшей деревеньки и то день-два уйдет. И там не то что у нас, кран не так-то просто достать. Про вертолеты можно сразу забыть. Эх, я, конечно, не уверен, но наверняка же на проект дали мало денег, не на что было кран арендовать. Так вот, подумайте, как можно безопасно поднять кучу оборудования в место на высоте третьего или четвертого этажа?
Профессор Ань сделал еще глоток и продолжил, будто разговаривал сам с собой:
– Абсолютно невозможно, чтобы кто-то залез на дерево с железками. Вы ж, поди, не видели его, там одна коробка весит десятки килограммов. Его можно только подвесить на веревку, поднять наверх, а затем взять шкив или что-то в этом роде. Вы можете транспортировать вещи с помощью простых механизмов, верно?
Ван Хайчэн кивнул.
– Вопрос в том, как поднять веревку наверх? Все веревки, способные выдержать вес оборудования, очень толстые и прочные. Чтобы иметь возможность поднимать десятки или сотни килограммов и при этом обеспечить бесперебойность процесса, нужна качественная веревка из пеньки, а значит, ее диаметр должен составлять примерно три-четыре сантиметра.
Профессор Ань схватил с тарелки креветку, потряс ею перед слушателями, демонстрируя толщину, а затем отправил в рот.
– Такую толстую веревку никак нельзя забросить так высоко. Так как же это сделать?
– Обвязать веревку вокруг пояса и взобраться на дерево. Просто же! – ответила Бай Хунъюй.
– Ну, как его там, Ван… Ван Чаншэн говорил, что сначала они тоже так думали. Но не вышло. Возможно, все забыли, что веревка имеет определенный вес. Если к человеку привязать веревку такой толщины, он не почувствует ее, когда только начнет карабкаться наверх. Но когда вы подниметесь на десять с лишним метров, а то и все двадцать, просто представьте: веревка вытягивается за вами с земли на такую большую высоту, и вес этих метров висит только на вас… Вот тогда он будет ужасен. Ужасен, потому что вся эта пенька затянется вокруг вашей плоти, обвивая за пояс… – Профессор Ань покачал головой.
– Как же быть? – Эта простая история оказалась неожиданно интересной, и Ван Хайчэн действительно какое-то время не видел решения задачи.
– На самом деле очень просто – пусть кто-нибудь привяжет веревку и залезет на дерево, – засмеялся профессор.
– Вы же сами сказали, что веревка слишком тяжелая! – воскликнула пораженная Бай Хунъюй.
– Да, пеньковая веревка, на которой можно поднять оборудование, и правда очень толстая и тяжелая, а сил у людей не так уж и много, – лукаво улыбнулся профессор Ань. – Но почему нужно обвязываться такой толстой веревкой, когда лезешь наверх? Вы сперва берете веревку диаметром полсантиметра и длиной двадцать метров. Как думаете, можно залезть наверх, обвязавшись такой? Когда взбираетесь наверх, конец веревки все еще волочится по земле, верно? Пятимиллиметровая пеньковая веревка не может тянуть сотни килограммов оборудования, но она может тянуть другую веревку, так? Вы привязываете веревку диаметром один сантиметр и длиной двадцать метров к хвосту пятимиллиметровой веревки. Подтянув сантиметровую, привязываете к ее хвосту веревку толщиной в четыре сантиметра и…
 
В этот момент до обоих дошло.
– А и правда, хороший способ! Вот уж не ожидал!
– И вот так вы получаете инструмент, который годится для подъема оборудования.
Рассказав историю, профессор налил себе рюмку и выпил. Хотя история и была интересной, Ван Хайчэн не понял, к чему Ань Сэньцин ее рассказал. Но было очевидно, что они выбрались в город не для того, чтобы выпить и за хмельным столом поболтать на занимательные темы.
После того как профессор осушил стопку, улыбка на его лице постепенно погасла, а затем лицо стало серьезным.
– Не кажется ли вам, что это звучит немного знакомо?
Ван Хайчэн поначалу не реагировал, но теперь, когда ему напомнили, смог увязать это с проделанной работой, и внезапно на него снизошло озарение.
Хотя излучение черного тела температурой 60 К продолжалось длительное время, в нем содержалось очень мало данных. Сообщение постоянно повторялось, словно для того, чтобы получатель ничего не упустил и получил его целиком. Невозможно, чтобы такой короткий код содержал много ценной информации. На естественном языке он мог быть эквивалентен фразе вроде «Привет, как дела?».
Все дело в том, что он был всего лишь индексом, благодаря которому несколько килобайт данных расширились в более сложную генетическую конструкцию, подобно тому, как тонкая нить вытягивает веревку средней толщины.
Информация о генах – это не конец. Раз уж речь зашла о них, следующим шагом будет перевод и экспрессия белков, этим «элементарным знанием» Бай Хунъюй поделилась с Ван Хайчэном пару дней назад. Когда ген экспрессируется, он превращает белок в нечто более сложное, так же, как веревка средней толщины вытягивает толстый канат.
Но сложный продукт комбинации белков, вероятно, тоже еще не конец. Что вытянет канат? Камеры для охраны дикой природы? Снайперскую винтовку против браконьеров? Пластины из армированного пластика, с помощью которых аборигены строят дома на деревьях?
Чем закончится этот слой взаимосвязанных и все более сложных последовательностей? Люди получили схему создания инопланетной жизни? Как в «Особи»?
– Вы слишком много думаете, – улыбнулась Бай Хунъюй, увидев, что оба ученых молчат. – Не знаю, что происходит, но почему-то вы двое похожи на цинских крестьян, которые увидели рельсы и тут же решили, что у их родовых гробниц испортился фэншуй. Мы же еще ничего не видели, чего вы боитесь? Вам не кажется, что это очень тонко и красиво? Словно заходишь в комнату, маленькую и узкую, всего два квадратных метра, в ней экран и клавиатура, а ты один, заперт внутри. Но ты вскоре понимаешь, что экран реагирует на нажатие клавиатуры, она, в свою очередь, подключена к главному компьютеру, а тот подключен ко всему миру через сеть. И вот ты думал, что заперт в комнате, где невозможно дышать, но на самом деле оказался связан со знаниями и секретами всей Земли, которые только и ждут, чтобы ты их раскрыл!
Возможно, Бай Хунъюй малость перепила, потому как лицо ее раскраснелось, а руки и ноги стали выписывать странные па.
– Мы можем ниспровергнуть все известные базовые теории в биологии и астрономии. Это же такой восторг, разве вы не чувствуете? – взволнованно продолжала она, все больше возбуждаясь. – Разве это не то, к чему все ученые стремятся всю свою жизнь? Я не понимаю, почему вы беспокоитесь!
Профессор Ань пристально посмотрел ей в глаза, через некоторое время опустил взгляд и вздохнул:
– Потому что я стар. Чего я боюсь, так это того, чтó в конце концов вытянет веревка.
Профессор Ань наполнил рюмку, а затем выпил, запрокинув голову. Ароматный «Лаймао» [49], который встал Ван Хайчэну поперек горла, для него был словно вода.
– На самом деле нет. Я не этого больше всего боюсь. Больше всего я боюсь, что в будущем мое имя выгравируют в анналах истории, куда я войду как «тот, кто дернул веревку вверх». Понимаете, что я имею в виду?