Звёзды

Тот же, не прерывая монолога, достал из-за пояса Дуаньму Хуэя пистолет и, не оборачиваясь, направил в грудь Юнь Шань.
– Не двигайтесь. Если мы сейчас всё не проясним, вы пойдете со мной на смерть. Ладно бы мы ничего не знали о том, что собираются делать террористы, но мы даже не знаем, что хотим защитить. Это международная шутка?! Девочка, если хочешь умереть, меня с собой брать не надо. Товарищ начальник, вы бы лучше объяснили нам, как вы узнали, что электроснабжение будет восстановлено в течение часа? Го Юань смерил Дуаньму Хуэя убийственным взглядом и, чеканя каждое слово, спросил: – Сколько у вас этого дерьма? Что это, черт побери, такое?
Услышав его слова, Юнь Шань остолбенела, и тут же почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Да, она же своими глазами видела, что те двое забрали из тайника странное черное кольцо, а затем подача электроэнергии прекратилась. Чжуан Циюй сказал, что эта штука обеспечивает электричество на всем юго-западе, и, видимо, это были не пустые слова. Даже если не говорить о том, что делает кольцо, что значит «электроснабжение будет восстановлено в течение часа»?
Похоже, начальству было прекрасно известно о существовании и функциях похищенного артефакта, а еще у них в запасе были запасные, которые поставлялись в любой момент.
Юнь Шань совсем запуталась. Всем известно, что основный источник электроэнергии в Китае – это электростанции управляемого термоядерного синтеза. С тех пор как пять лет назад китайцы совершили прорыв в этой технологии, она за очень короткое время распространилась по всей стране. Чисто, эффективно и дешево – в термоядерном реакторе использовался дейтерий, изотоп водорода, и себестоимость энергоснабжения снизилась более чем на 95 % по сравнению с прежней тепло– и гидроэнергетикой. Если дешевизна не могла развеять озабоченность некоторых людей безопасностью проекта, то скорость исчезновения смога, видимая невооруженным глазом, легко с этим справилась. Почти все источники загрязнения, от автомобильных двигателей внутреннего сгорания до угольного отопления, были заменены чистым и дешевым электричеством, добытым в результате ядерного синтеза. Прежний Чэнду, который в свое время в насмешку называли «котлом со вкусом смога», канул в лету.
Технология управляемого ядерного синтеза вышла из Китая в мир в течение двух лет и стала основным источником энергии для большинства стран. Она напрямую изменила мировой энергетический и экономический ландшафт. Это вошло в учебники как общеизвестный исторический факт.
Однако то черное кольцо в энергоцентре, которое можно унести в одной руке, никак не могло быть управляемым термоядерным реактором, пусть и хваленым до небес!
От этой мысли по всему телу Юнь Шань побежали мурашки. Если управляемый ядерный синтез на самом деле ложь, участвуют ли страны всего мира в фабрикации и поддержании этой лжи? Зачем? И где тогда правда? Что это за штука, которую нужно прятать?
Она повидала разных сумасшедших террористов, всевозможные убийства и трагедии, но это никак не повлияло на ее твердую веру в то, что, хоть мир и уродлив, она делает его лучше. Но именно в этот момент темнота за окном, как вакуум, высосала из нее жизнь и веру, оставив тело остывать.
– Все же… что это такое? – спросила Юнь Шань Дуаньму Хуэя дрожащим голосом.
Его лицо с правильными чертами было, как всегда, невозмутимым. Раньше, в какую бы передрягу они ни попадали, его хладнокровие, казалось, действовало на всех успокаивающе, но теперь, когда они столкнулись с этим странным миром, спокойное выражение его лица только усилило ее панику.
– Угрожать начальнику – это бунт. Вы пытаетесь бунтовать? – поинтересовался Дуаньму Хуэй.
– Я серьезно обдумываю ваше предложение. Зависит от того, сможете ли вы меня убедить, – Го Юань даже не думал шутить.
– Эти вещи находятся за пределами вашего уровня конфиденциальности, при этом вам недостает квалификации, чтобы самому их понять.
– А ребята, которые планируют взорвать Чэнду, что у них с уровнем конфиденциальности? У них есть квалификация, чтобы понять? – зло ухмыльнулся агент. – Вот почему я бунтую. Я никогда не слышал, чтобы при настолько неравномерном распределении информации можно было бы нормально работать. Допустим, вы хотите заткнуть мной дуло пистолета, хотите, чтобы я бросился на амбразуру, но я все равно должен знать, хватит ли моих пятидесяти с чем-то килограммов, чтобы ее накрыть. Вы же не можете ожидать, что я телом остановлю ядерный синтез, если прыгну на водородную бомбу?
 
Хотя Юнь Шань не могла согласиться с бунтом Го Юаня, но в этот момент, вспомнив о последних невольных мыслях, заставивших ее засомневаться, она внезапно подумала, что у этого социопата убавилось оков и то, что он сейчас сказал, действительно имело смысл.
– Эти вещи выходят за рамки вашего уровня конфиденциальности, и я не имею права сообщать вам эту информацию, – по-прежнему отказывался отвечать Дуаньму Хуэй.
Го Юань посмотрел ему в глаза, и несколько секунд в машине стояла мертвая тишина, в которой не было слышно даже дыхания.
В этот момент на улице внезапно зажглись уличные фонари, электроснабжение восстановилось. Го Юань глянул за окно машины, вздохнул, и левой рукой, сжимавшей рукоять пистолета, врезал Дуаньму Хуэю по нижней части живота, в то же время выбросил скальпель из правой и, сложив освободившуюся руку в кулак, ударил начальника в переносицу.
Из носа Дуаньму Хуэя хлынула кровь, он схватился за живот и, невзирая на острую боль, помахал рукой, останавливая команду:
– Все в порядке, в порядке.
Он знал, что эти два удара Го Юаню были нужны просто для того, чтобы выплеснуть гнев, и он больше не собирался нападать или угрожать.
Юнь Шань сразу и не поняла, что произошло, она увидела только, как Го Юань с ухмылкой произнес:
– Большой босс действительно не имеет права сообщать нам эту информацию. Но он и при желании ничего не мог бы сказать, потому что сам не знает.
От такого заявления Дуаньму Хуэй помрачнел. Го Юань попал точно в яблочко.
Увидев, что догадка подтвердилась, тот вздохнул:
– Ладно, пошли. Нужно что-то делать, от судьбы не уйдешь. Район Цзюяньцяо, улица Цзюбацзе, да будет так.
Юнь Шань взглянула на искаженное лицо Дуаньму Хуэя, прикусила губу и не произнесла ни слова. Вместо этого она выпрыгнула из санитарной машины следом за Го Юанем и села в черный автомобиль, который уже долгое время ожидал в стороне.
Машина гнала всю дорогу до моста Цзюянь. Транспортный поток на дороге был намного меньше обычного, но и скорость тоже ниже. Отключение электричества вызывало хаос, то и дело по дороге попадались следы ДТП, а на одном из участков они повстречали три разбитых в хлам мопеда подряд. Раненых давно спасли, но на дороге царил такой хаос, что агентам оставалось только постоянно снижать скорость и объезжать разбитый транспорт.
Ни один в машине не раскрывал рта, так что ехали в гробовой тишине. Юнь Шань никогда не рвалась беседовать с Го Юанем, но в этот момент от его молчания у нее на душе скребли кошки. Ей хотелось сказать хоть что-нибудь, лишь бы молчание прекратилось, но было страшно, что любые слова, прозвучавшие в такой момент, нарушат дисциплину операции. Держась за руль, она время от времени оборачивалась, чтобы быстро глянуть на Го Юаня, но тот просто смотрел в окно, неподвижный, как истукан.
И вдруг подал голос.
– Вы когда-нибудь думали о том, как умрете?
Равнодушный вопрос напугал и насторожил ее. Она помедлила секунду, прежде чем ответить:
– Вы меня спрашиваете?
– А в машине есть кто-то еще?
– Как умру? Нет… не думала.
Хоть Юнь Шань и постоянно рисковала на работе, ей, в конце концов, было всего лишь чуть за двадцать, и она подсознательно все еще считала себя главным героем Вселенной. Как можно было думать о таких вещах?
– Самое время подумать, – глухо произнес Го Юань. Ей сперва показалось, что он шутит, но на его лице, отражавшемся в стекле автомобиля, читалась решимость. Он продолжил, не обращая на нее внимания: – Все вы, новые, такие. Неважно, насколько велика опасность, вам всегда кажется, что жертвой будете не вы. Думаете, что быть в наряде – это как в «Крепком орешке», чувствуете себя главными героями. Даже если есть только один шанс на миллион, у вас все равно получится последней пулей из пистолета сбить F35 и спасти мир.