Звёзды

Следом погасло все освещение. Подземелье – это не поверхность. Как только гаснет свет, здесь сразу становится темным-темно и ничего не видно. Го Юань без промедления открыл огонь, дуло пистолета изрыгнуло вспышку, но результатом были лишь искры и звук пули, попавшей в бетон. Противника он не задел.
Выстрелив несколько раз, Го Юань поспешно свернулся, чтобы спрятаться от пули, которая могла прилететь из-за того, что он выдал свою позицию. Он внимательно прислушался, различил звук шагов в эхе выстрелов и немедленно погнался за ним. Сейчас нельзя было медлить. Если он потеряет след неприятеля, то не узнает, как восстановить электроснабжение, и не сможет найти выход. Судьба Чэнду, конечно, тот еще вопрос, но, возможно, сам он первый будет погребен вместе с этой секретной базой.
Сейчас не было видно ни зги. Естественно, Го Юань носил при себе тактический фонарь, но если противник все еще скрывается поблизости, включить свет будет смерти подобно. Агент быстро определил направление шагов и на цыпочках последовал в ту сторону, пока не уперся в стену. Некоторое время он ощупывал ее, не в силах понять, где выход. Потом лизнул тыльную сторону ладони, поймал прохладный поток воздуха и только так умудрился определить местонахождение прохода. После еще одной серии прощупываний наконец открыл дверь.
Го Юань пополз внутрь и обнаружил, что на самом деле это была восходящая шахта. Сверху, на высоте, казалось, сотни метров, мерцала маленькая точка света, которого едва хватило, чтобы различить металлический корпус лестницы. Противники куда-то пропали. Слабое мерцание ни на что не годилось, словно проходило через необычайно глубокий колодец.
Но так не могло быть. Лифт спустился всего метров на десять, как могла лестница с другой стороны быть настолько высокой?
Чтобы не гадать, Го Юань заставил себя полезть наверх. Ногам было нехорошо, и он дважды оступился, хорошо хоть руки остались по-прежнему цепкими. Он успел подняться не слишком высоко, когда правая рука соскользнула и не нашла лестницы, равновесие мгновенно нарушилось, правая нога пролетела ступеньку и провалилась сквозь лестницу.
Не успев закричать, Го Юань скатился с лестницы. В этом сальто он сильно ударился затылком о противоположную стену и полетел вниз головой. По счастью, несмотря на травму спины, ноги его все еще слушались. Го Юань поспешно раздвинул их и зацепился за ступеньку. Не обращая внимания на сильную боль в голове и пояснице, немедленно достал пистолет и прицелился вверх, опасаясь засады.
Однако ничего не произошло. Он вновь прислушался, затаив дыхание, и внезапно уловил далекий звук проезжающих сверху машин. Удивленный, медленно распрямился, пощупал ступеньку, с которой соскользнул, и обнаружил мокрый след. Вцепившись в лестницу и сделав еще пару шагов наверх, он уперся головой в люк шахты. Это и обрадовало, и озадачило его. Обрадовало, потому что он таки дополз, а озадачило, потому что снизу ощущение было, что взбираться предстояло очень далеко.
По счастью, крышка люка была всего лишь прикрыта – если бы ту чем-то придавили сверху, у него не оставалось бы выхода. Го Юань осторожно сдвинул ее, удостоверился, что засады нет, и выпрыгнул наружу. Сейчас стало понятно, почему шахта длиной не больше десяти метров ощущалась как колодец длиной в сотню.
Все огни в городе погасли, и в кромешной тьме осталась лишь полная луна в зените. Ее скудное сияние было в сотни раз слабее привычных городских фонарей, из-под земли его не было видно, потому-то и показалось, что до поверхности еще далеко.
«„Моисей“ обеспечивает больше половины электроэнергии в пяти юго-западных провинциях».
На все четыре стороны в крупнейшем на западе страны городе царил кромешный мрак. Со спутников наверняка выглядело так, что весь юго-запад Китая площадью в миллионы квадратных километров внезапно погрузился во тьму, словно его поглотило чрево гигантского неведомого зверя.
При виде всего этого Го Юань сразу подумал, что без электропитания система Тяньван, разумеется, будет парализована и теперь выяснить, куда скрылись эти двое с украденным, станет невозможно. Во-первых, они не устроили засаду, во-вторых, даже не стали блокировать крышку люка, что могли бы сделать просто походя. Похоже, они действительно скрывались в спешке и теперь им удалось уйти от преследования. Он надеялся, что сможет благополучно идти следом по пятнам крови, но в такой непроглядной ночи современный город, лишившись электроэнергии, утратил и все функции, а высокоэффективная техника полностью отрубилась. Работать сейчас было хуже, чем древним сыщикам.
 
Го Юань рухнул на землю, не шевелясь, и в этот момент боль в пояснице стала невыносимой. Но не прошло и полминуты, как тишина и мрак, которых он никогда прежде не испытывал, окутали его. Только сейчас он понял, что никогда не знал столь полного ощущения спокойствия и темноты. Город по-прежнему простирался вокруг, но был удивительно вычищен, оставались лишь ночь и мерцающий Млечный Путь. Казалось, Го Юань мог почувствовать, как расширяется пространство, и этот изогнутый радиант, окруженный бескрайним, сияющим звездами небом, и сам агент лежали на самой границе между городом и космосом.
И тогда он раскинул руки и, не обращая внимания на сильную боль в пояснице, потянулся. Изгиб спины, казалось, соответствовал дуге горизонта, сливаясь со звездным небом и землей.
Го Юаню никогда не нравился этот мир, он давно уже был не в ладу с ним, но потратил все силы на то, чтобы спрятать того себя, которому было наплевать на чью-то жизнь, смерть и чувства, он изо всех сил старался делать вид, что учитывает эту дрянь, этот вздор… Но сейчас целый город исчез с лица земли, притих, растворился, как пена, оставив лишь море лунного спокойствия.
И теперь Го Юань наконец понял.
Мир был обречен.
  
Глава шестая
 
Дорога в уезд Пинтан [26] оказалась на удивление приятной.
На самолете они добрались до Гуйяна [27], дальше был специальный автобус из обсерватории, который всего за полчаса по скоростной автомагистрали Гуйхуэй довез их до уезда Хуэйшуй [28]. В Хуэйшуй они пересели на автобус до уезда Лодянь [29], и весь путь от Лодяня до округа Пинтан по скоростной автомагистрали занял в общей сложности всего полдня. Всю дорогу по шоссе Ван Хайчэн то и дело невольно сомневался в своих географических познаниях, которые почерпнул еще в старшей школе, а с тех пор прошло уже десять лет.
Юньнань-Гуйчжоуское нагорье относится к карстовым формам рельефа, и ездить по нему труднее, чем подняться в небо. Но подобный расклад вещей за десять с лишним лет изменили те, кого в Китае называют «инфраструктурными маньяками». Множество холмов и гор вкупе с пустотами и провалами, склонными к обрушению и проседанию, привели к тому, что Юньнань и Гуйчжоу на страницах учебниках значились как районы, где нельзя строить автомагистрали и высокоскоростные железные дороги. В этом отношении они побили даже Сычуань, где «дорога в Шу трудна». Но кто бы мог подумать, что Китай раздавит эти стереотипы, вкладывая триллионы в каждый объект, и действительно начнет прокладывать дорогу в каждых горах и возводить мосты через любую реку на пути, будет каждые полгода обновлять рекорды в истории человеческой инженерии по строительству тоннелей и мостов, будет упорно создавать инфраструктуру.
Ван Хайчэн сперва представлял, что на горной тропе будет ухабисто и трястись придется как в повозке, запряженной ослом. Дорога станет огибать нависающие утесы, и половина автомобиля постоянно будет зависать над бездной. Он даже принял специальные лекарства от укачивания, чтобы в дороге не кружилась голова. Кто же знал, что они доберутся так благополучно.
Но все верно, в противном случае, не будь здесь настолько удобной логистики, как бы в таком непроходимом месте могли построить огромный радиотелескоп? Только сейчас у него сложилось верное представление: прогресс фундаментальной науки – это не результат внезапного озарения одного или двух гениев. Он должен зависеть от физической среды всего общества. Карстовая впадина в Давотане мирнехонько располагалась здесь, в далеком Цяньнань-Буи-Мяоском округе, уже десятки тысяч лет. Не будь инфраструктуры, какой бы естественной ни была окружающая среда, сделать из нее такого большого парня, как FAST [30], было бы невозможно.