Турнир для сиротки
Надо брать себя в руки. Надо как-то брать себя в руки! Надо что-то делать, прекратить страдать и что-то делать!
Но зная Хелли… надежды практически нет.
Да шусы побери, я не должен, не должен так думать! Конечно, надежда есть! Ведь она любит меня! Просто надо дать ей время остыть…
Неожиданно для себя я испытал большое сожаление, что не могу поделиться своей проблемой с профессором Фирсом. Возможно, он, человек взрослый и, несомненно, опытный, посоветовал бы что-то дельное? В конце концов, меня впервые в жизни бросила девушка, и я вообще не представляю, что с этим делать!
Тоска накатила бурной волной, не оставив даже возможности дышать. Я судорожно мотнул головой, пытаясь вдохнуть, справился и, кажется, покраснел. Потому быстро изобразил приступ боли: схватился за грудь и поморщился, чего никогда еще себе ни при ком не позволял.
Ужасно!.. Я ведь тоже взрослый мужчина, а не четырнадцатилетний щенок! Д-демоны побери эту клятую любовь!
– Все образуется, Тарис, – негромко сказал профессор Фирс, пристально наблюдая за мной. А мог бы сделать вид, что ничего не заметил! – Уверяю вас, все образуется. Вы ведь, насколько знаю, жениться собрались?
– Да, – буркнул я.
– Это прекрасно! И должно помочь, уверяю вас.
– Ну да, – согласился я, чувствуя себя уже полным идиотом.
Стыдно стало так, что даже мрачная трясина отступила.
– Идите, мистер Тарг, – великодушно отпустили меня. – И зайдите к врачу, пожалуйста. А то вас, право же, не узнать…
Да я сам себя не узнаю!
Сунув под мышку папку с планами тренировок, я вылетел из кабинета в приемную, отвесил короткий поклон миссис Файгер и отправился… не к врачу, разумеется! Еще не хватало!
Вот лучше бы наш декан вернулся на свое место и занимался положенными ему делами, а не пребывал в вечных научных командировках. Безобразие, на самом деле! Тем более что в душу к студентам он никогда не лез! А вот его заместитель в лице Моргана Фирса…
Хотя Фирс кругом прав и попросту не мог не попытаться наставить меня на путь истинный. Это я веду себя безобразно, что уж там.
Но у кого мне искать совета?.. Мало того, что вообще невозможно об этом говорить, так ведь еще и не с кем! Вот был бы отец жив…
Хотя…
Я даже остановился у двери в свои комнаты от пришедшей мысли.
Ведь отец не смог вернуть мою мать. Или… не хотел возвращать? Не простил измену? И любил ли он ее? Судя по детским воспоминаниям, у них всегда все было хорошо, потому семейная трагедия стала для меня полной неожиданностью…
Ничего. Это в прошлом! В моей семье такого точно не случится. Не может то, что сложилось у нас с Хелли, кончиться вот так.
И без советов я обойдусь. Справлюсь сам, не будь я герцог Таргский!
Но… завтра.
Швырнув папку на стол, я вытащил из ящика флакон со снотворным зельем и ополовинил его. Пусть ужин, сегодняшние практические занятия и все прочее идут к шусам!
Завтра! Завтра я возьму себя в руки и что-нибудь придумаю. Разработаю план, продумаю каждый пункт. А еще выучу пропущенное, разберусь с тренировками… но завтра.
На стук в дверь я не среагировал. Повалился на кровать, не раздеваясь, натянул на себя плед и вырубился почти мгновенно.
А на грани сна успел подумать, что никого не желаю видеть, кроме Хелли. А Хелли уж точно стучаться ко мне не станет…
Хеллиана Вэртззла
Зима стучалась в окна дождем и ветром. Парк постепенно погружался в вечерний сумрак, как нельзя больше соответствуя моему настроению.
Раньше мне всегда казалось, что фразу „И мир вдруг стал тусклым и безжизненным” придумали какие-то слабохарактерные нытики. А уж страдания из-за любви я и вовсе считала чем-то незначительным и высосанным из пальца.
Как, скажите, вообще можно страдать из-за любви, если у тебя есть гораздо более насущные проблемы? Например то, что сапоги прохудились и нужны новые, или то, что злой преподаватель не засчитывает самостоятельную работу, а от этого зависит итоговая оценка. А стало быть – и стипендия!
Раньше я лишь фыркала в сторону тех, кто говорил, что из-за «чуйств великих» не может учиться, работать и вообще жить.
А оказалось, лучше бы ты, Хелли Вэртззла, не зазнавалась! Или хотя бы делала выводы из своего опыта, ведь не так давно и тебе было плохо, и опять таки из-за Тариса Тарга! Как я вообще могла поверить, что этот человек может говорить и поступать искренне? Ведь стоило помнить про его характер, про то, как его бесила моя речь и манеры. Он же буквально кривился! И после этого я действительно сумела поверить, что он может увидеть во мне достойного человека и захотеть жениться?
Блистательный герцог! На бедной сиротке! Эти две характеристики даже в одном предложении смотрятся отвратительно, а потому лучше разнести их по разным фразам. Что я и сделала.
Как говорится, мухи отдельно, котлеты отдельно. Правда, о том, кто из нас кто, я старалась не думать. Во имя своего же самолюбия!
– Хелли ты как? – сочувственно спросила Каролина, подходя к подоконнику.
– Нормально. – Я прекратила пялиться в окно и постаралась максимально радужно улыбнуться в ответ. – Практически закончила с домашним заданием, настроение хорошее, все в порядке.
Да-да, именно так!
– Угу, – мрачно протянула соседка. – Странное у тебя выражение лица для хорошего-то настроения!
Прикусив нижнюю губу, я все же решила признаться в части своих тревог.
– Дело в том, что совсем скоро начнутся тренировки турнирной команды. И если сейчас я могу удержать лицо при встречах с Тарисом, потому что они мимолетные, то даже сама не знаю, как я отреагирую, если мне придется постоянно с ним общаться.
При мысли об этом на меня накатила такая гигантская волна отчаяния и паники, что я машинально поежилась и обняла себя руками. Чтобы хоть как-то поддержать.
После того, как вскрылась история с пари, прошло уже несколько дней. И чтобы хоть как-то пережить это, я ушла, можно сказать, в глухую оборону. И в первую очередь избегала разговоров с герцогом! Любых!
Просила Кари идти вместе со мной до учебных корпусов, а Эрика и Лайсу составлять компанию за обедом. Несколько раз Тарис пытался заговорить со мной в коридорах или в библиотеке, но я просто обходила его, будто не замечая. А стоило скрыться из его обзора, как панически убегала. Носиться за мной по академии уж точно ниже его достоинства. Он и не пытался…
Я боялась! Я отчаянно боялась, что стоит подпустить Тариса к себе чуть ближе, как я дам слабину и за все его прощу. И пропади она пропадом, моя гордость, мое самомнение и даже мое представление о том, как со мной можно поступать, а как нельзя.
– Да уж проблема, с тренировками… – вынужденно признала Каролина. – Слушай, Хелли, а почему ты не попросила у профессора Фирса, чтобы он сменил тебе куратора? Сейчас-то, мне кажется, причина более чем весомая. Могла бы и настоять.
– Ну а толку, Кари? – скептически фыркнула я. – Кроме кураторства имеется также турнирная команда! А оттуда мне уходить никак нельзя, так как любовь любовью, страдашки страдашками, но турнир – это слишком хороший пункт в моем будущем резюме. Он покажет, что я не просто перспективная девочка, которую вытащили из ПТУ, а уже подтвердила это вновь в академии!
В общем, никакой Тарис не стоил такого шанса.
Сейчас я могла цепляться только за мысли о будущем. Они были для меня тем самым бесценным спасательным кругом, который помогал переплыть бурное море настоящего. Как говорила моя тетка: “Если тебе совсем плохо и ты не знаешь, что делать, – делай то, что должна”. А мудрые советы тетушки меня еще никогда не подводили!
Так что я просто попыталась отключить все эмоции и превратиться в голема с заданными функциями. Встаю в семь утра. Потом завтракаю, хотя и не хочу. Но надо, ведь организму нужна энергия! Потом занятия, потом домашка, и в заключение сон.
Ну и между вечерним умыванием и собственно отбытием в царство сновидений я выделяла себе ровно пятнадцать минут на маленькую истерику. Все как положено, со страданиями, слезами в подушку и подвываниями с закусыванием подушкиного же уголка.