Турнир для сиротки

И сейчас, сидя в своей гостинной, в окружении друзей, я вспоминал, как выбирал их в часовой лавке. Почуяв денежного клиента, пожилой часовщик начал предлагать изысканные вещи из белого золота, инкрустированные камнями, но я отметал один предложенный продавцом вариант за другим.
Ничего, позже я буду дарить своей девочке совсем другие подарки. Когда поженимся, я засыплю ее настоящими драгоценностями – и она уже не сможет от них отказаться!
А пока… под удивленным взглядом часовых дел мастера я перешел к витрине с серебряными часами. Выбрал простенькую, но изящную модель с сечением в виде растительного орнамента, и попросил завернуть. Наверное, это один из самых недорогих моих презентов девушкам. Это даже иронично, что вот ты наконец-то встретил девушку, которой готов отдать решительно все, но ей это не нужно.
Захотелось достать коробочку с покупкой из ящика в столе и посмотреть еще раз. Все же слишком простенькие… Мое кареглазое чудо достойно большего, гораздо большего!
Но у меня в гостиной торчали Натан Реманс и Эрик Берсан, и лишний раз демонстрировать свою сентиментальность не хотелось. А выглядело бы это именно так. Хотя дело было вовсе не в сантиментах, а в сомнениях.
Волчонок, явно уставший от разбора очередной партии задачек на ассиметричные векторы по системе Трейгеса, пересел со стула на ковер у камина и принялся наглаживать моего рысенка. Натан продолжал занудным голосом объяснять его ошибку (одну, но постоянную), только Эрик явно его уже не слушал.
– Еще за правым ухом! – едва ли не приказным тоном потребовал разомлевший Мушерал. Оно и понятно: кто, как не оборотень, сумеет чесать животное самым правильным и нужным образом?
– А мурлыкать? – провокационно спросил волк.
– А оно тебе надо? – осведомился рысенок.
Лежал он, свернувшись клубком, хотя обычно подставлял под руки Эрика и брюшко.
– Ну ты же кот! – хмыкнул оборотень. – Котам положено мурлыкать!
– Я же не просто кот… мр… Я разум… мр-р… разумная рысь. Потому мурлыкать мне вовсе и не к мр… мо-орде… или как вы там говорите? Не к лицу, вот!
Я отвернулся, скрывая улыбку, а Эрик на полном серьезе продолжал:
– Конечно, не к морде, но я вот урчу, когда мне за ушами чешут. Тут все свои, Шер, некого же стесняться.
– Так тебе кто чешет, мр? – отозвался Мушерал. – Са-а-амочка… Вот если Тарис начнет, ты чего – тоже заурчишь?
– Мне делать-то больше нечего, как волков чесать! – фыркнул я.
– Зря, – откликнулся Эрик. – У меня шерсть ничем не хуже кошачьей на ощупь. Тактильное удовольствие, между прочим. Ты думаешь, Тарг, я рысь твою ублажаю? Не-ет…
– Я не понял, – возмутился Натан. – Мы на сегодня закончили? Будем теперь тактильные удовольствия получать?
– Закончили, – сказал я, зевнув и захлопывая учебник по бытовой магии. – И время к полуночи, и вообще завтра Новый год.
– Да! – оживился Эрик, упруго вскакивая с ковра, и я в который раз позавидовал пластике оборотней. – Давайте расходиться, а?
– Уговорили, – хмыкнул маркиз, потягиваясь. Тоже встал и, подойдя к рысенку, опустился на корточки. Осторожно погладил по холке, провел пальцами за ухом…
М-да. Вот кому-кому, а Натану точно надо отдохнуть… Никогда не замечал его любви к котикам. Да и вообще мой заклятый друг сегодня странный. Заявился ко мне без дела, добровольно подписался позаниматься с Эриком. Помог мне, конечно, но впервые вижу альтруизм маркиза, проявленный без уговоров и сарказма. И, кстати, ни одной шуточки за вечер я от него не услышал.
Все мы устали, конечно…
И, наверное, не стоило тридцатого декабря загружать себя учебой. Отдыхать-то тоже нужно. Завтра бал, в конце концов!
– Тарис, а ты что будешь делать на завтрашних танцах? – неожиданно спросил Натан, словно прочитав мои мысли.
– Не от меня зависит, – неохотно ответил я.
– Странно вообще ты себя ведешь, – заявил маркиз. – Я так понял, перед всей академией себя выставляешь несчастным влюбленным.
Вот это поворот!
Я уставился на Реманса и только руками развел.
– Что-то изменилось в моем поведении за пару последних дней? – спросил как мог иронично. Вроде как все избранная тактика при нем же и обсуждалась…
 
– Это выглядит своеобразно.
– Вообще-то мы все это уже обсуждали, – заметил Эрик. – Не знаю, Реманс, чего ты вдруг опять поднял эту тему. Сам же говорил, что главное – не сходить с выбранной линии, а народ глазами похлопает и примет как должное, а то и позавидует. Роль романтического героя – это круто!
– И не роняет эту… герцогскую честь, вот! – вступил в беседу рысенок. И дернул ухом. А я вдруг понял, что лежит он как-то слишком неподвижно и даже напряженно. И сдвинулся в сторонку…
– Говорил, – быстро согласился Натан. – Ну я так… на всякий случай.
И опять принялся почесывать моего кота. А Мушерал потихоньку сдвигался все дальше и дальше от его руки.
Проводив друзей, я растянулся около камина рядом с рысенком и спросил:
– Ты чего так от маркиза шарахаешься?
– Было заметно? – мрачно спросил Мушерал.
– Мне да. А он, кажется, внимания не обратил.
– Обратил. Руку тянул… Но мне неприятно.
– Почему?
Рысенок поднялся – тем же плавным, быстрым движением, как и Эрик.
– Не знаю, – сказал отрывисто. – Раньше он ко мне даже не подходил. И что-то… что-то с ним вообще не так. – И с обидой добавил: – Я расслабиться так и не смог, пока он тут торчал!
Животные чувствуют лучше, чем люди, это факт. Но в данном случае я точно знал, что не так с Натаном Ремансом. Устал он просто. Как и все мы. Не стоило сегодня заниматься.
Ничего, на каникулах отдохнем. А Мушерал, которому отдыхать не от чего, освоит огромный сад моего родового особняка.
– И все-таки, – сообщил рысенок, подставляя мне под руку мордочку, – все-таки наша Хелли гладит меня приятнее всех. Волк, конечно, да! Но Хелли лучше.
– Ну извини, что я не настолько талантлив, – усмехнулся я, дернув его за усы. – Однако согласен! Наша Хелли в миллион раз лучше!
Во всем. А если вспомнить про «тактильные удовольствия»… И я, полностью этих удовольствий лишенный, горько вздохнул.
Но завтра Новый год.
Завтра, перед балом, я сделаю ей подарок!
И, может быть, тогда…
 
Глава 6
 
О том, что новогодний праздник не всегда бывает радужным
 
Хеллиана Вэртззла
Неприятные встречи делятся на две категории. Нет, даже на три!
Первая, это когда у тебя и так был отвратительный день, а демонов недоброжелатель все окончательно испортил.
Второй вариант, когда ты порхаешь как ласточка, доволен, счастлив и безмятежен, и тут тебе встречается какая-нибудь паскудина и торжественно изрекает гадость. И ты расстраиваешься.
Ну и и третий – это когда ты настолько задолбан жизнью в целом, что даже нехорошие вести не сказать, что как-то сильно выбивают тебя из колеи.
Встреча, случившаяся утром тридцать первого декабря, относилась к третьей категории, поскольку день только начался, а особо счастливой я не была. Шла себе на завтрак в одиночестве, надеясь поесть раньше всех, и слегка печалилась, что играть в белташ сегодня не буду. Все же Новый год! И наша команда вчера проголосовала за отмену тренировки. Правда, не единогласно: флегматичному котику Кэрсу Престтлу было все равно, а мы с Тарисом остались в меньшинстве. Мы с Тарисом…
Как раз когда я задумалась о Тарисе и сегодняшнем бале, из боковой аллеи вынырнула шусова Мариана Лимб. Вот куда и откуда она в такую рань?! Не меня же тут караулила, в самом деле…
Разумеется, я даже шага не сбавила, только мысленно поморщилась.
Надо сказать, что бывшая девушка Тариса не упускала шанса меня задеть, и потому практически каждое наше столкновение несло неприятные эмоции. По счастью, сейчас Мариана была без свиты своих прихлебательниц, которые обычно с радостью ей поддакивали. С недавних пор к этой компании присоединилась еще и памятная Сора Алива, которую происшествие на практике вообще ничему не научило.