Измена. Жених моей подруги (СИ)

— Что значит, он запретил?
— То и значит. Угрожал, чтобы я не смел к тебе приближаться, — поясняет демон, и мне становится понятно, что это было на той вечеринке.
— Я понятия не имею, зачем и почему он это сделал, — обиженно молвлю, снимая с себя любые подозрения. — И вообще, ты действительно считаешь, что между нами что-то может быть? Это же глупо.
— Не знаю, — неуверенно отвечает он.
— Он же самовлюблённый эгоист, и я живу с той, которая влюблена в него до беспамятства и в скором времени станет его женой.
Нибрас облегчённо выдыхает, будто я успокоила его своими словами, и улыбается, протягивая локоть. Я принимаю жест, и обхватываю ладонями его за руку, чувствуя долю расслабленности. 
Чёрт, значит, Люцифер и вправду меня ревнует, раз?..
Какие-то глупости.
— Как там Линда после?.. да, я знаю о них с Геральдом, — говорит шатен, и я опять вся дергаюсь от начатой темы. — Сатана пожелал не распространяться об этом, так что всё будет как раньше.
— Ну, Люцифер не появляется уже несколько дней, Линда вся на взводе, но сидит в комнате и ходит теперь исключительно на занятия, — пожимаю плечами, снова выгоняя дьявола из головы.
— Вечность без любви… — тихо бормочет демон, и я смотрю на него, щурясь. — Дорогая плата за власть.
— Разве Люцифер способен на чувства?
— Уверен, что когда-нибудь это со всеми должно случиться, — усмехнувшись, говорит он, и мне снова становится не по себе.
— Может, и со всеми, но я сомневаюсь, что найдётся такая, которая сможет привлечь внимание самого сына Сатаны и при этом не станет его игрушкой, — уже жалею, что начала это говорить. — По рассказам Линды Люцифер очень сложный, а то, что узнала лично я после знакомства… нарцисс — самовлюбленный, думающий только о себе и…
— То есть такого ты обо мне мнения Лулла?
Мы мгновенно останавливаемся, и если Нибрас без какой-либо паники оборачивается к владельцу хриплого баритона, то я же поддаюсь этой самой панике, от которой сердце гулко по рёбрам начинает бить. Не моргая, смотрю в одну точку перед собой и думаю, как сейчас себя вести.
— Уо-о-окер, — призывно тянет Люцифер.
Я чувствую обжигающий взгляд на своём затылке, который ощутимо скользит по облаченной в плотно прилагающее платье фигуре, а с левой стороны взгляд Нибраса вынуждает взять себя в руки. Натянув широкую улыбку, оборачиваюсь и сталкиваюсь с огоньками на радужках багровых глаз, в которых я могу увидеть свою погибель от его же рук.
— Здравствуй, Люцифер, — вкрадчиво отвечаю ему, цепляясь ногтями в ткань пиджака Нибраса.
— Друг мой дорогой, — громко восклицает сын Сатаны, разводя в стороны руки, — рад тебя видеть! Помнишь, мы недавно мило болтали, и что я тебе пообещал?
— О, да, прекрасно помню, — спокойно отвечает тот, а за плечи тонким одеялом меня обнимает напряжение. — Как раз вот выясняли некие детали вашей связи, — говорит елейно и улыбается хитро.
— Какой связи?.. — шепчу я, но он бестактно меня перебивает.
— Ты думаешь, что Непризнанная сможет обмануть меня?
— Нибрас, о чём ты?
— Нибрас — любитель классифицировать ложь, — поясняет Люцифер. — Но он, кажется, забыл, кто здесь покровитель лжи, верно?
— Знаешь, Лулла, защитная ложь — самый элементарный вид из имеющихся, и это было не так трудно раскусить, — усмехаясь отвечает демон, и меня передёргивает. — Но, поверь, я это делал не из корыстных побуждений, мне всего лишь было интересно, чем же ты смогла так привлечь самого сына Сатаны, — пародирует мою интонацию, — и вижу, что ты действительно уникальна, Лулла Уокер.
— Заканчивай этот цирк.
Голос Люцифера и спасает, и одновременно вынуждает напрячься ещё больше. Он смотрит на мои руки, продолжающие держать локоть Нибраса, и я отступаю на шаг, переводя ошарашенный взгляд от одного мужчины к другому. Мне будто битой по затылку кто-то стукнул, отчего в висках гудит и голова кругом ходит.
— Скажешь кому-либо, и я не пойду навстречу твоему отцу и выполню данное тебе обещание, — равномерно приближаясь, заявляет покровитель лжи, — надеюсь, ты запомнишь мои слова. Идём, Уокер.
 
— Пошли вы оба к чёрту, — истерично бормочу я, шагая спиной вперёд. — Не приближайся ко мне!
Люцифер закатывает глаза на мои слова. А затем ему не составляет труда за несколько шагов ухватить меня за руку. Я безуспешно пытаюсь выбраться, но он грубо тянет меня на себя, а картинка перед глазами теряет свои очертания, и напоследок я вижу, как Нибрас пожимает плечами.
***
Смиренно сижу на краю кровати, оглядываюсь по сторонам, рассматривая интерьер комнаты сына Сатаны, ведь здесь я оказалась впервые. Ничего заурядного: широкая кровать с шелковистым бельём ультрамаринового цвета, по обе стороны от входной двери два высоких книжных шкафа. Широкий письменный стол у противоположной стороны от окон, запахнутых плотными тёмными шторами, и шкаф для одежды с зеркалами на дверцах. Лёгкий шлейф перегара и сигаретного дыма, что логично, очень подходит владельцу покоев, обустроенных исключительно в тёмные тона.
Люцифер молчит, наливает в бокал глифт, вроде, уже третий, а моё терпение на исходе. Мне, конечно, приятно, что он ревнует и что вообще явился, но пережитые в Париже эмоции оставили свои отпечатки, и потому чувствую себя паршиво.
— Может, объяснишь, что ты делала там с ним? — спустя минут пятнадцать он начинает говорить, повернувшись ко мне лицом.
Искренне удивляясь и негодуя такому поведению, вздёргиваю левую бровь и смотрю на него возмущённым взглядом. Красные глаза непривычно спокойны, но предчувствие мне подсказывает, что это ненадолго.
— Мне нужно было у тебя разрешение спросить?
— Я тебе уже говорил, чтобы я тебя ни с кем не видел, — голос, похожий на тихое рычание, доносится до моих ушей и вгоняет в ещё большую степень недовольства.
— Мы, кажется, мы всё решили ещё неделю назад, Люцифер, — не уступаю ему в тоне, хоть и хочется вовсе накричать, а ещё больше стукнуть. — И я, милый, перед тобой отчитываться не собираюсь.
Демону мой тон явно не нравится, и то, что я копирую его слова тем более. Он опускает подбородок вниз, угрожающе смотрит исподлобья двумя красными огоньками, которые здесь с лёгкостью могут спалить абсолютно всё, включая меня. Я поднимаюсь с кровати, заключая руки за спиной в замок, и медленно приближаюсь к мужчине, аромат парфюма которого так приятно обволакивает рецепторы и оседает невесомым грузом в лёгких, но я не поддаюсь этому порыву.
Ну, я очень стараюсь.
— Будешь язвить, очень пожалеешь, — угрожающе тихо говорит демонюга.
— У меня нет времени слушать твои возмущения, как и желания, — снова говорю его же словами, и слышу рваный вздох.
Люцифер шумно ставит бокал с алкоголем на стол, брызги которого плещутся через край и попадают на кожаный переплет единственного на столе предмета — папки. Мы смотрим друг другу в глаза, и если раньше от этого вспыхивала неконтролируемая страсть, то сейчас я испытываю больше злости и обиды на него, чем возбуждения.
Он делает шаг, вставая почти вплотную ко мне, отчего тяжело вздымающиеся от негодования груди соприкасаются, и мне приходится запрокидывать голову наверх, чтобы смотреть ему точно в глаза, ища в них ответы на целый рой вопросов.
— Уокер, скажи мне, ты специально пошла с ним, чтобы вызвать меня?
— Разве, если хочешь вызвать дьявола, жертва не нужна? Атрибуты там всякие и прочее, м? — приподнимаю правую бровь вверх, ухмыляясь. — Поверь, весь мир не вокруг твоей задницы крутится.
— О, зато я отлично слышу нотки обиды в твоём голосе, — насмешливо говорит Люцифер, и ухмылка с моего лица не оставляет следа. — И прекрасно вижу в твоих глазах, как чувства, которые ты испытаешь рядом с моей задницей, буквально вынуждают твой мир крутиться вокруг неё.
— Ты самовлюбленный, полный спеси эгоист, — кривя губы, говорю ему прямо в лицо и делаю шаг назад.
Он снова сокращает расстояние между нами.
— А ты чокнутая истеричка, из-за которой я спокойно спать не могу неделю, — шепотом полным угрозы провозглашает он, видимо, решив впечатлить меня данной информацией. — Какого хрена происходит, Уокер?