Осколки. На острие боли (СИ)

На пол пролилась черная жидкость, все отскочили, и я в том числе. Кола, наверное.
– Криворукая, – кинули мне в спину, а я скукожилась, желая поскорее где-нибудь приткнуться.
Было обидно. Парень сам не удержал стакан, а криворукая я.
Около одной из стен стоял диван, и в самом закутке как раз освободилось место, так что я быстро юркнула к нему, пока его не занял кто-то другой. Села, скрестила руки на груди, прижимая к ней сумочку, и положила правую ногу на левую. Я никогда не бывала на таких крутых вечеринках и оттого ощущала себя непривычно и неуютно. Надеялась, что вскоре это чувство пройдет.
С моего ракурса отлично просматривалась комната, в которой я оказалась. Народу было так много, что как бы я ни крутила головой, ни Алину, ни Никиту, ни Макара не видела. Они были единственные, кого я хоть как-то знала.
“Я тут”.
Я не выдержала и написала Никите в чате. Галочка минуту светилась серым, а затем засияла благословенным синим светом.
“Сорри. Ща друзей еще встречу и вернусь к тебе, малыш”.
Фух. Я выдохнула с облегчением и расслабленно растеклась на диване. В животе снова защекотало, внутри заблагоухало, а в груди растеклось тепло.
“Жду)”
Минут через пять музыка резко утихла. Народ вокруг замер в нелепых позах, а затем засуетился, выкрикивая оскорбления диджею.
– Тихо, народ, тихо, че разбушевались? – прозвучал голос Никиты.
Я вытянула шею и улыбнулась, когда он подтянулся на руках и встал ногами на стол в другой части комнаты. Помещение было не то что большим, а огромным, и хотя нас с Ласковым разделяло немалое расстояние, я ощущала его будто вблизи, прямо перед собой.
– Давайте сделаем перерыв и переключимся на белый танец! Все знают правила?
Как только Ник крикнул вопрос в толпу, народ загудел, кто-то даже засвистел, и в центре комнаты образовалось пустое пространство – все задвигались в сторону стен, освобождая место для медляка.
– Девчонки приглашают парней! – крикнул кто-то из парней, раздались улюлюканья, а Ник, казалось, посмотрел на меня говорящим взглядом. Его глаза будто кричали мне: “я жду твоего приглашения, малыш”. В этот момент снова заиграла музыка, но уже лиричная и медленная, навевающая на меня воодушевление.
Девчонки расхрабрились, как только самые смелые сделали первый шаг, и самодельный танцпол начал медленно заполняться. Мои ноги дрожали, и я встала с дивана лишь на силе воли. Шла вперед, огибая танцующих, вдоль линии гостей, и направлялась конкретно прямиком к Никите. Расстояние между нами неизбежно сокращалось, и когда мне осталось пройти всего два метра, вперед меня вдруг вклинилась какая-то девчонка. Она протянула Никите ладонь, и он, оглянувшись на своих друзей, столпившихся сзади, спрыгнул со стола и практически сразу утянул блондинку на танцпол. Я же осталась стоять с наполовину поднятой ладонью и даже не могла ее опустить, до того сильно находилась в ступоре и раздрае.
Вокруг меня стали раздаваться смешки, никто не оставил без внимания мою нелепую позу. Я же не могла двинуться с места, словно приросла к этому полу. Перед глазами поплыло, но один из парней вдруг выдвинулся вперед, приблизился ко мне и нежно обхватил мою руку.
– Идем танцевать, Софи, – раздался грубоватый баритон, и меня плавно повели в танце.
Мое тело расслабилось под умелыми мужскими руками, и не сразу я поняла, что голос показался мне знакомым.
– Макар, – выдохнула я, когда подняла голову и увидела сверху его лицо. Он бесспорно был красивым, в нем прослеживались восточные черты, и это делало его еще более привлекательным. Вот только в груди у меня ничего не екало. Я испытывала лишь благодарность за то, что он спас меня от позора.
– Спасибо, что… – не смогла договорить, горло прорезал ком.
– Я джентльмен, – улыбнулся он, – разве могу отказать даме в танце?
Вопрос не требовал ответа, и я растянула губы в ответ. Он и правда был галантным, даже в разговоре не позволил мне думать, что сделал мне одолжение. Хотя так оно и было.
– Я Алине всё объясню, она не будет ревновать, – я быстро затараторила и виновато прикусила нижнюю губу.
 
– Сомневаюсь, что я ей интересен, Софи, так что не парься, – Макар хмыкнул и кинул взгляд поверх моей головы.
Когда мы крутанулись на сто восемьдесят градусов, я посмотрела в ту же сторону и наткнулась на танцующего неподалеку Никиту. Лица его спутницы пока не видела, но в тот момент, когда я стояла к их паре боком, увидела, наконец, девушку, которая пригласила Ласкового.
Крик застрял в моем горле, так и не вырвался, но я была так потрясена, что с силой вцепилась в плечо Макара. Я знала эту девушку. Слишком хорошо знала.
Алина улыбалась, заглядывала Никите в лицо с таким умилением во взгляде, что на мои глаза навернулись слезы. Я зажмурилась, утыкаясь носом в грудь Макара, который снова проявил ко мне доброту. Его рука легла на мои лопатки, прижала меня к себе плотнее, а сам он по-прежнему вел меня в танце. Совершенно не задавая никаких вопросов.
– Спасибо, – прошептала я, так и не решившись поднять голову выше его подбородка.
Было отчего-то стыдно за Алину, будто на ее месте была я. Стыдно, что она без раздумий бросила своего парня, который привез нас обоих в это место, где она променяла его на Никиту. Я же сказала ей, что он позвал меня. Она знала о моих надеждах и чаяниях, но всё равно украла мой первый танец с парнем моей мечты.
Макар промолчал, лишь отстранился, когда музыка смолкла, отпустил меня и растворился в толпе. Я же практически побежала к выходу, больше не желая позориться. Но слишком переоценила свои силы, ведь вырваться из комнаты оказалось нелегкой задачей. Люди ломанулись танцевать, как только заиграла тяжелая попса, от которой у меня уши сворачивались в трубочку.
– Сонька! – вдруг раздался у уха голос Алины.
Ее рука вцепилась в мой локоть, и она потащила меня по коридору налево, в противоположную сторону от входной двери. Я лишь наблюдала за уходящими парочками, на чьем месте желала оказаться сейчас больше всего.
– Ты чего убежала? Мне совет твой нужен, – произнесла Алина как ни в чем не бывало, будто пять минут назад не произошло ничего особенного. Будто это не она танцевала с Никитой, вульгарно льнула к его торсу и касалась ладошками накачанной груди.
– У подруг своих спроси, – буркнула я, когда мы оказались в какой-то кладовке.
Здесь царил полусвет, так что она не могла видеть моего расстроенного лица и влажных глаз.
– Ты что, они все по Нику и Макару сохнут, им только волю дай, они мне все глазенки выцарапают, – усмехнулась Алина и дернула плечами.
– Что за вопрос?
– Макар по мне явно сохнет, ты бы знала, в какой ресторан мы вчера ходили, это совершенно другой уровень, вот что значит родиться в богатенькой семье и не знать нищеты, как мы, – она качнула головой, а вот мне стало обидно за наших родителей.
– Мы нормально живем, Алин, как все.
– Вот именно. А я не хочу, как все. Такая жизнь не для меня. Я создана для другого. Не нужен мне какой-то электрик из Мухосранска, я жизнь жить полноценную хочу. Так что давай без нравоучений, ты с возрастом становишься, как мама. Не порть мне настроение.
Алина фыркнула, а вот мне стало обидно. Я ей ничего не говорила, не ставила палки в колеса, а осталась виноватой.
– Ты с Никитой танцевала, – прошептала я, чувствуя, как режет горло. Я никогда не ругалась с сестрой, даже когда она в детстве отбирала мои игрушки, лупила меня ими по голове, если я ревела, но сейчас мне было так обидно, что это чувство практически душило меня до спазмов в груди.
– Да, про это я и хотела поговорить с тобой.
Услышав слова Алины, я хотела уже улыбнуться, даже ощутила прилив былых сил, понадеявшись, что вот сейчас она расскажет, что всё подстроила, чтобы заставить ревновать Макара, и ничего больше.
– Макар, конечно, прикольный, боец, всё такое, но его отец – чиновник, а мать – преподша какая-то, химичка, что ли, а вот Никита – это другое, Сонька.