Осколки. На острие боли (СИ)

– Тебе? А нафига она с Макаром в ресторан пошла? – нахмурился Гришка, а вот Егор, как и я, всё понял сразу.
– Не бери в голову, брат. Не все девчонки – ангелы, какими ты себе их представляешь, – похлопал Медный Снежного по плечу, пока я смотрел на наш чат.
С подросткового периода знакомая нам многоходовочка. Не думал, что девчонки до сих пор принимают нас за идиотов. Эта Софа-Алина подкатывает ко мне, строит из себя невинную овечку, а сама идет на свиданку с Хмельницким. Чтобы что? Правильно, обложить меня со всех сторон.
Былую скуку смыло единой волной, тоски как не бывало. Подорвался с дивана и подошел к окну, наблюдая за ночными огнями. Что ж, если девочка такая настырная и талантливая, то кто я такой, чтобы мешать игре такой актрисы.
“Приходи завтра ко мне”.
Пауза.
“У меня вечеринка со старшаками. Познакомлю тебя со всеми”.
“А куда?”
Хмыкнул. Будто не знает, где я живу. Ну-ну. Девочка хочет играть до конца? Ну что ж, будь по-твоему. Скинул ей адрес и отключился. Лимит общения Никиты Ласкового на сегодня для тебя исчерпан, София-Алина Отрадная.
– Парни, ну вы где? Кошечки заскучали.
Девчонки, которых мы выцепили в клубе около универа, появились на пороге с глупыми улыбками на кукольных лицах. Я обернулся с довольным видом и шагнул к ним первый. Азарт гулял по мышцам, бодрил сознание и заставлял кровь кипеть и бурлить от адреналина и ожидания удовольствия. Играть я очень любил.
– Не нравится мне твой взгляд, Ник, – сразу же заподозрил неладное Егор. Он, в отличие от меня, не был таким отмороженным, и старался нивелировать мой дрянной характер, вот только дьявол во мне вкусил запах крови и уже не желал быть хорошим мальчиком. Если жертва сама ступила на скользкую дорожку, кто он такой, чтобы отговаривать ее? Правильно. Никто.
***
Софья
Всю ночь я не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, представляя, как пройдет наша встреча с Никитой, и усиленно боролась с собой, чтобы не завизжать от переизбытка эмоций. Бабочки в животе так и норовили вырваться, так что я накрылась одеялом с головой и насильно прикрыла глаза.
В школу я шла нехотя, но пропускать мама мне не разрешала, всегда следила, чтобы я была там как штык в семь тридцать. Еще минут двадцать я, сонно зевая, ждала Леську, но не в этот раз. Меня штормило от вчерашней переписки, и я едва ли не подпрыгивала на стуле, каждый раз вытягивая шею в надежде, что очередная входящая в класс девчонка – это моя двоюродная сестра.
– Чего опаздываешь? – недовольно спросила у нее, когда она залетела внутрь аккурат со звонком.
– Проспала, гости до часу ночи у нас торчали.
Вид у нее и правда был запыхавшийся, волосы торчали во все стороны, будто она даже расчесаться перед выходом не успела. Быстро разложив учебники, она пригладила волосы пальцами и сделала на голове дульку.
– Тишина в классе!
Начался урок биологии. Я со вздохом открыла книгу и тетрадь, скосила тоскливый взгляд на Лесю и приободрилась. Расскажу всё на первой же перемене.
– Отрадная! – вдруг раздался крик учительницы. – Хватит в облаках витать! Повтори, что я сказала!
Я вздрогнула и судорожно забегала глазами по страницам учебника. Биологичка у нас редко отходила от темы, преподавая строго по плану, но, как назло, я совсем потеряла счет времени и не представляла, о чем она говорила.
– Дарвин, – шепнула мне со своего места Леська, наклонившись так, чтобы учебник прятал ее от Бажены Эдуардовны.
– Вы говорили про Дарвина, – подняла глаза на женщину, которая вдруг поправила свои очки в черной оправе и посмотрела на меня, как на букашку.
– Подробнее, София.
Женщина сложила на внушительной груди руки и наклонила голову набок, словно препарируя меня на расстоянии.
– Эм… эволюция приматов… – вдруг вспомнила ее слова и начала бормотать, в панике косясь на Леську, которая что-то шептала, но из-за стресса я ничего не слышала.
– У тебя судороги, Олеся? Или что это с твоим лицом? Мне вызвать скорую?
Учительница не могла не заметить кривляния Леськи, и я извиняющимся взглядом посмотрела на сестру, которой попало из-за моей невнимательности на уроке.
 
– Нет, Бажена Эдуардовна, всё хорошо.
– Соберитесь, девочки! У вас ЕГЭ на носу, а вы мух ловите да о мальчиках мечтаете. Фролов, быстро прекратил дразнить Иванова!
Парни с задней парты забубнили, что больше отвлекаться не будут, и внимание биологички переключилось на других. Она было продолжила урок, как в этот момент у меня завибрировал телефон. Я быстро отключила звук и услышала, что женщина снова замолчала, гипнотизируя меня взглядом и требуя тишины. А я, сразу же подумав о Никите, совсем забылась.
– Простите, Бацилла Эдуардовна.
Я так сильно скосила глаза на экран смартфона, силясь понять, он ли мне написал, что не сразу поняла, что весь класс заходится в безумном хохоте. Отовсюду раздавались мужские грубоватые смешки и девичьи хихиканья. 
Черт! Угораздило же назвать обидчивую биологичку кличкой, а не настоящим именем. Женщина быстро спустилась с постамента, направляясь аккурат ко мне. Остановилась около нашей парты и облокотилась на нее ладонью.
– Родителей ко мне! Завтра же! – крикнула она, заправила черную прядь за ухо и ткнула пальцем в учебник.
– Завтра воскресенье, – поправил ее одноклассник.
– Поумничай мне еще, Васильев! – процедила женщина, поправила вырез белой блузки, заметив усиленное внимание парней, а затем опустила руку, касаясь черной облегающей юбки до колен. Женщиной она была фигуристой, тридцати пяти лет, мужа у нее не было, но она явно находилась в активном поиске. Взгляд зацепился за ее красный вызывающий маникюр, когда она снова опустила руку к моей парте и резко развернулась, забирая с собой мой дневник.
– Может, не надо? Я… Я… Простите, Бац… – затараторила и чуть снова не опростоволосилась. – Бажена Эдуардовна! Я просто не выспалась!
Меня трясло от паники, ведь если мать увидит замечание в дневнике, то ни на какую вечеринку сегодня вечером не отпустит.
– Не серчайте, Бажена Эдуардовна, вы ведь по матери грузинка, проявите милосердие, – пришел мне на выручку Ваня Островский.
– Причем тут это?
– Сегодня же день любви в Грузии.
Одноклассник дернул бровями, закинул руки за голову, привлекая к себе внимание всех девушек в классе, и учительница не осталась в стороне. Ваня не только симпатичный дзюдоист, но и ее явный любимчик. Ничего удивительного, ведь отец у него был давно разведенный, свободный, к тому же бизнесмен – идеальный кандидат для брака для женщины после тридцати.
– Раз уж ты просишь, Ванечка, то ладно, – ее глаза при взгляде на меня недовольно сверкнули, но дневник она вернула на место. – Итак, класс, продолжим, предки человекообразных обезьян…
Я благодарно улыбнулась Ване, а он вдруг послал мне воздушный поцелуй. Я не знала, как реагировать на это, поэтому просто отвернулась, но покраснела при этом аки мак. Девчонки синхронно испепелили взглядами мою спину, но я уткнулась в учебник и до конца урока не поднимала от него головы. Сегодня я никак не могла накосячить.
– Слушай, Сонь, тебе не кажется, что для встречи у него дома еще рано?
Леська, как только я всё ей рассказала на перемене, сразу же нахмурилась и включила режим скептика. У меня в груди зародилось глухое раздражение, но я сдержала рык, понимая, что она просто беспокоится обо мне.
– Это же вечеринка, там не только мы вдвоем будем.
– Всё равно, странно это всё. И зачем ему знакомить тебя со старшаками? Ты ведь и младшаков не знаешь. Бред какой-то.
– Ну он же с крутыми только тусуется. Мне кажется, я ему понравилась, и он хочет ввести меня в свой круг.
Я мечтательно закатила глаза и схватила сестрицу за руки.
– Сонь, мне кажется, ты торопишь события. Вы ведь еще вживую ни разу не говорили. Судя по его сообщениям, он пока просто флиртует, ничего больше.
– Лесь, ты настроение мне испортить хочешь? – не выдержала я и спросила у нее с раздражением. Неужели она мне завидует?