Великий и Ужасный 5 (СИ)

— Никаких «но»! — она даже стала дирижировать ладонями. — Смелее: «спасибо…»
— Спасибо, господин Сархан… — проблеяли спасенные.
— Ну вот, умнички! — царственно кивнула молодая женщина. — А теперь дальше отдыхайте, а я хотя бы умоюсь, и если мне повезет — со мной поделятся одеждой…
— Есть комбез, — сказал я. — Оранжевый. Автоподгонка по размеру. Девушки, у меня их шесть, если что, я не знаю, за каким хреном мне их сбросили, но имейте в виду… Трупы я из сифона вытянул, на ту сторону, так что можно мыться. Вода холодная, но я уже-уже ставлю суп вариться, через несколько минут — согреетесь.
— Вот! — смелая сударыня сделала грациозный жест рукой и так взмахнула ресницами, и так глянула, что у меня мурашки по спине побежали, несмотря на ее запачканное лицо и спутанные волосы. — С огромной благодарностью приму вашу помощь, сочтемся, когда выберемся. Поверьте, вы не останетесь разочарованы!
И, ничтоже сумняшеся, без всякой рисовки разделась донага и, взвизгнув от холода, принялась плескаться, произведя среди меня своим поведением и природными данными настоящий фурор. Я быстренько отвлекся и принялся крошить пеммикан в самый обычный армейский котелок, который я закрепил на двух камнях, стоящих прямо в полыхающем алхимическим пламенем блюде. Хоть в этом падла-Игореша не обманул — огонь и не думал гаснуть, давал достаточно жара и света. Девчонки-студентки, привлеченные ароматами и теплом огня, подобрались поближе, огибая связанного и обезвреженного колдунишку по широкой дуге.
Выбирать между маньяком и уруком — удовольствие ниже среднего, это было понятно. Но у меня тут булькал супчик из пеммикана. И пеммикан был не абы какой, а из говядины с овсянкой, специями и сушеными овощами, да и воду я в ручейке набирал, который со стены струился, а не из долбаного сифона, так что пища обещала получиться вполне нормальная. А с галетами и вовсе — завтрак чемпионов! Или то- ужин? Во времени я точно потерялся.
— Господин Сархан, а можно и нам комбинезоны? — пискнула одна из девчат. Сколько им лет-то было? Шестнадцать? Восемнадцать? — Маргарита Львовна уже оделась, и мы как раз окунемся, и переоделись бы, а потом поедим… И спасибо вам еще раз!
— Какие хорошие обучаемые девочки, — покивал я. — Вот такие мне очень нравятся, таких и спасать приятно. Меня, если что, Бабай зовут, мне двадцать лет… Или девятнадцать еще? В общем — явно не шестьдесят четыре, чтобы господином называть. Мы почти ровесники. Берите-берите комбезы! А вы, Маргарита Львовна, берите-берите ложку, я к вам инъектор не применял, когда вы чувств лишились, вам силы надо восстанавливать…
— Марго! — сказала она. — Мне тоже не шестьдесят четыре.
Взяла ложку и, быстро-быстро дуя на еду и строя гримаски от горячего варева, принялась рубать супчик. Конечно, не шестьдесят четыре! Этой кудрявой черноволосой красотке было что-то около тридцати. Но очень, очень роскошные «около тридцати». Я успел рассмотреть женщину перед купанием, но и сейчас, в стандартном оранжевом комбезе она смотрелась чертовски привлекательно! Спортивная, высокая, с породистым лицом, явно — постоянная клиентка всяких фитнесов-спа-косметологов… Я на самом деле на нее засматривался, что уж тут? И — да, кого-то эта Марго Львовна мне напоминала. Может, и вправду — в Карасуне виделись, да и вообще — Сан-Себастьян не так и велик, по сути — большая деревня…
— Пусть будет Марго, — согласился я, вгрызаясь в кусок пеммикана. — Очень приятно познакомиться. Не расскажете, Марго, что за хрень тут происходит?
— Можно на «ты». А что тут такого удивительного происходит?.. Всё как обычно: заемная сила, — проговорила она и тряхнула пышной гривой кудрявых волос. — Нет места лучше, чтобы работать с заемной силой, чем Хтонь. А для такого опытного ритуалиста, как Игорь Денисович — так и подавно… Вы ведь сами все слышали: у него явный комплекс неполноценности в довесок к целому букету психических расстройств. Я ведь и сама повелась, хотела сделать хороший сюжет из карстовых пещер для канала… И дуры эти две: «Наш Кулябкин такой, наш Кулябкин — эдакий! Просто лучший в мире!» А потом — р-р-р-р-аз! И за углом вместо Анакопийской пещеры — Воронья! Я на границе с Маяком жила, Хтонь ни с чем не перепутаю!
 
— Заемная сила? — до меня потихоньку начало доходить. — Погодите-ка! Вы что — тоже маги? Все трое? Он что — высасывал ману или что-то типа того?
— Ну, эти пигалицы — недавно прошли инициации первого порядка, а я — десять лет как пустоцвет, — повела плечом она. — Именно: высасывал ману. Работал на разности потенциалов! Шахтеры — цивильные, хтонические твари — со знаком минус, мы — со знаком плюс. Это если схематично.
— Зараза… — сказал я. — И что, это распространенная практика?
Марго сделала очередной свой грациозный жест, который должен был обозначать что-то вроде «фифти-фифти».
— Для многих родовитых пустоцветов это единственный шанс хотя бы временно встать вровень с прошедшими инициацию второго порядка истинными магами… Но обычно богачи для этого используют вассалов, которые делятся энергией добровольно. Но откуда у такого жалкого человечишки, как Кулябкин, вассалы, верно?
У меня просто бомба в голове взорвалась: это же надо было год тут прожить и Хтонь носом перепахать, чтобы совершенно случайным образом на такую дрянь наткнуться! Частые визиты аристократов на Маяк в сопровождении дружинников и всякие мутные телодвижения клановых бойцов вокруг Аномалий вдруг заиграли новыми красками! И причины, по которым любые намеки на уничтожение Прорыва или Аномалии воспринимались резко в штыки всей местной элитой, становились еще более явными…
Я взглянул на Марго совершенно новыми глазами:
— А вы на телевидении не работаете? — внезапно пришло мне в голову.
Вот где я ее видал! По ящику! Хотя и не смотрю почти, и в заведениях своих не держу, но поди ж ты — примелькалась!
— Угадали! Работаю! — очаровательно-профессионально откликнулась она, обаятельно улыбнулась и приняла самую привлекательную позу из всех возможных, учитывая котелок, ложку, пещеру и бессознательное тело Кулябкина неподалеку. — Веду прогноз погоды, но очень хочу в вечерний эфир. Бабай, дадите мне интервью, если выберемся отсюда?
— Маргарита Львовна-а-а-а! — запищали переодетые и чистенькие девчули. — Что вы такое говорите? Что значит — «если»⁈
И, конечно, в этот самый момент грохнула одна из растяжек!
* * *
  
Глава 4
 
Свежий воздух
 
— Р-р-ракетница!!! — заорал я, подхватил кард в одну руку, блюдо с огнем — в другую, выпнул на видное место каску с фонариками и помчался в сторону взорвавшейся гранаты.
Марго Львовна меня поняла моментально: кинулась к каске, включила свет, подхватила сигнальный пистолет и одним из этих своих фирменных жестов направила студенток в нишу.
— Патронташ у рюкзака! — надеюсь, она услышала мой вопль, потому что в следующую минуту в галерею ворвался взбешенный взрывом гранаты тролль.
Выглядел этот капитальный товарищ весьма внушительно! Огромный, мощный, пузатый! Осколками его покоцало, но такой толстой туше было явно наплевать на какие-то осколки. Бледноватая слизкая кожа вместо толстой шкуры и волос (шерсти?) приятного синего оттенка, который всегда отличал сородичей Хурджина, явно давала понять — это хтоническая тварь. А подслеповатые метания по галерее указывали на главное уязвимое место: глаза!
— Н-на! — я швырнул в него блюдо с огнем, и горючий состав, брызгая на пол пещеры, после удара о троллячью морду живо расплескался по его башке, груди и пузу, вызывая невыносимые страдания.
Тварь заметалась по галерее, врезаясь в стены, сшибая сталактиты и сталагмиты и опасно приближаясь к нашей стоянке. Я кинулся наперерез, ушел в полуприсед — и крутанулся вокруг своей оси, подрубая голени хтоническому троллю, и тут же кувыркнулся назад — но тщетно! Монстр ударил на слух — и меня как поленом по уху приложило, я улетел черт знает куда, ноги кверху, башка промеж коленей… Кубарем прокатился по полу и тут же вскочил — безоружный, но очень злой! Тролли, ять — это страшная сила! Но нас так просто не возьмешь!