Великий и Ужасный 5 (СИ)

— Ваше превосходительство! — церемонно щелкнул пятками и наклонил голову Розен, приветствуя меня.
— Ротмистр, не ломайте комедию, — оскалился я. — Из меня превосходительство как из говна — пуля. Давно ли Талалихин с Козинцем давили меня мордой в холодный бетон хтонических развалин Проспекта? Давай без этих штучек, ты ведь прекрасно знаешь, что походный атаман я потому, что у генштаба не было другого выхода. Двадцать тысяч распиз… Э-э-э-э… Долбоё… Вот блин! Короче, понятно же, что Орда ни за кем другим не пойдет. Вот и назначили меня походным атаманом наемных войск! Я это звание не воинской доблестью и талантами стратега добыл, а баблом и первобытной харизмой, а?
— Тем не менее — в табели о рангах ты меня выше на… — Петя задумчиво крутанул усы.
— Апчхицать ступенек? Да и хрен с ним! Ты давай признавайся — вы за носферату приехали? — рубанул с места в карьер я.
— О, черт! Бабай, тише, чего разорался? Мы прилетели чтобы интернировать и эвакуировать подданную Авалонского королевства Фириэнэ Исилиэль! И передать ее в Авалонское консультсво в Москве! — он аж зашептал под конец. — И точка!
— Ой, да брось ты! Тут, в Сколе, каждая псина уже, похоже, знает, что за тварь эта твоя Исилиэль! Погляди — тут половина пустых домов, и это — в юридике! Видал когда-нибудь такое?..
— Эм-м-м… — Розен явно замялся. — Так ты в курсе событий? Знаешь, где ее искать?
— У меня для тебя дерьмовые новости, Петя! — улыбка моя была слишком широкой. — Я знаю не только ГДЕ ее искать, но и КОГДА ее искать, вот в чем самый кошмар!
Роксана подошла к нам, смерила меня уничижительным взглядом, склонилась к несчастному ротмистру, и в самое его ухо прошептала, касаясь губами кожи Пети:
— Милый, он хочет сказать, что прямо сейчас нам всем придется куда-то бежать сломя голову, без толкового плана, подготовки и снаряжения, и совершать подвиги, более похожие на приступ шизофрении.
Всё-таки умная женщина Розену досталась. Не завидую я ему!
— Что — правда? — ротмистр усы даже встопорщил от удивления.
— Ну-у-у, понимаешь, тут один местный князь-консорт мечтает о бессмертии, и потому буквально вчера взял с собой это авалонскоподданную соску… Крово-соску, конечно! И отправился сквозь Хтонь совершать там оргию с участием вышеупомянутой носфератской эльфийки и двух сотен личных дружинников. И если мы вспомним последнюю известную нам обоим историю, в которой фигурируют упыри и оргия… Пусть не оргия — пусть ритуал, но сути это не меняет — воспоминания в любом случае насквозь воняют дерьмом. Смекаешь, Петя, к чему я?
— Бр-р-р-р! — сказал Петя. — Бабай, без шуток — сколько у нас есть времени?
— Часа три? Не думаю, что Михаил Гредель или эта твоя Исилиэль научились договариваться с Хтонью. Им придется пробиваться к эпицентру Аномалии с боем. И если мы до сих пор не ощущаем на себе зубодробительных последствий ритуала — значит, либо у них не получилось совсем, либо они завязли и продвигаются медленно… А потому — разворачиваем широкомасштабное наступление на Хтонь для отвлечения внимания основных паучиных сил и организуем прорыв мощного ударного кулака из группы сильнейших бойцов в Парашку… На Парашку…
— Фу, Бабай, — скривилась Ртищева. — Парашка? Ты совсем не изменился!
— Хамло и быдло, мне сегодня одна пьющая аристократка об этом уже говорила, — я не стал объяснять Роксане про особенности местных географических названий. — А вон она, кстати, из окна машет. Поздоровайтесь — это Ольга Евгеньевна Заславская — княгиня, местная хозяйка, менталист, телекинетик, терморегулятор и вздорная женщина.
Роксана помахала Заславской как равная — равной, а потом глянула на меня испепеляюще:
— Ты с ней спал⁈
— Дорогая! — отшатнулся Розен. — Как можно? Что за тон?
— Да, да, ты тоже не изменилась, — кивнул я, стараясь не смотреть на ротмистра. — Петя, мне тебя жалко. Я пошел шевелить Орду и собирать ударный отряд. Сможешь пообщаться с ермоловской артой об огневом вале? Хорошо было бы облегчить нам путь к Парашке… Там десять километров по лесу, если напрямую. Не хотелось бы проламываться через паучьи укрепрайоны и поля из паутины.
 
— Могу, — сказа Розен, играя желваками. — Пообщаюсь. Ты же понимаешь, что весь мой отряд входит в группу прорыва?
— Понимаю, — кивнул я. — У вас опыт общения с носферату и вздорными женщинами поболее, чем у меня, так что претензий не имею. Да и в целом — я рад что это именно вы. Всяко — народ не случайный, проверенный!
Я по очереди подошел к каждому опричнику и всем пожал руки, даже Филиппу Текели — огненному мальчику, которого я в свое время в фонтан с золотыми рыбками макал. Он глядел на меня с некоторым восторгом, и я понятия не имел — какого хрена. Но сам факт нахождения его в отряде Розена уже ставил жирный плюс ему в репутацию. Не слюнтяй какой-нибудь, к настоящим боевым псам подался, а не на какую-нибудь синекуру при штабе.
— Ваше превосходительство? — раздался вдруг скрипучий голос. — У меня к вам послание от цесаревича и великого князя Феодора Иоанновича.
И все резко повернулись к тому самому робокопу с человеческим лицом. И, чтоб меня, я узнал это лицо! Это, черт побери, был Латиф Нахичеванский собственной персоной! Тот самый, которого капитально четвертовали в прямом эфире за терроризм, финансовые махинации и организацию массовых беспорядков и военных действий на почве расовой ненависти!
* * *
Последние пять минут я сидел и усиленно чесал репу. Почему? Потому что репа моя чесалась от обилия мыслей. Не каждый Божий день робокоп с башкой одного из самых молодых и искушенных махинаторов современности сообщает, что царской семье плевать на меня. В смысле — плевать на то, что я — отпрыск кого-то там из них. Никто родинки искать не собирается, и танцевать с сотней слонопотамов — тоже. Это не индийское кино, это Российское Государство.
Да и с Садзынаром, похоже, выходила капитальная шляпа: его точно убили Грозные. Просто взорвали ему мозг, походя, щелчком пальца. И никакие малевания на стенах, и никакие татау не помогли. Кто из царевичей это сделал — особого значения не имело, мстить правящей Династии — это удивительно дебильная идея, тем паче лично я старого Резчика и не знал никогда, а Сархана он вздрючивал как Тузик грелку, и мой реципиент к учителю теплых чувств не питал, если вспомнить удивительное хладнокровие в тот вечер, когда тело старого урука горело в автомобильных покрышках. И на Резчика Садзынар Сархана судя по всему не учил толком, иначе в нашей общей башке хотя бы какие-то обрывки полезных сведений всплывали…
Так что посыл от Федора Ивановича Грозного мне очень даже понравился. Мол, всё правильно делаешь, мы не против, пока выше головы прыгнуть не пытаешься. Забавная зверушка. И звание походного атамана за подписью Августейшего Атамана — это своеобразный аналог такого поглаживания по холке! И Латифа он тоже прислал в качестве приятного бонуса. Бросил кость полезной собачке. От крысиного короля и принца помойки до полезной царской зверюги и походного атамана — нормальная карьера за два года, если взглянуть правде в глаза.
— Я помогу тебе с бухгалтерией, — сказал Робокоп-хан Нахичеванский. — У тебя с финансами твориться бардак. Твоя Вера Павловна — замечательная женщина, но она ничего не смыслит в макроэкономике, биржевых котировках и рынке акций!
— Давай-давай, — усмехнулся я. — Наговори еще кучу умных слов, которые должны доказать мне, что ты охренительный специалист! В Орде это так не работает, смекаешь?
— А как? — мимика на лысой башке Латифа выглядела реально стремно. — Как у вас это работает?
— За тебя поручился кое-кто максимально авторитетный, поэтому так и быть, я назначаю тебя главбухом. Кузя, пишешь? Под протокол это всё! Итак, голова Латифа Нахичеванского принимается на должность ордынского главбуха, одновременно для ЧВК, Самопомощи и Франшизы, по совместительству. С испытательным сроком на три месяца. Если я увижу что бабла стало больше, а проблем меньше — набью тебе в качестве поощрения на лысину татау с логотипом шоу «Умники и умницы», станешь этим ять, как его… Умником и умницей, короче.