Восьмая жизнь

Что именно говорилось в пророчестве, я услышать не смог. Словно какое-то лассо, на призрака накинулась нить голубого цвета и тут же стремительно увлекла изумленного данным фактом собеседника в неизвестном направлении. Кажется, в другой мир. М-да. Жаль. Думаю, мне бы стоило услышать, о чем именно он хотел мне сообщить. А еще интересно, его забрала нить потому, что пришло время или потому, что он упомянул пророчество? Любопытно. Стоп. Никакого больше любопытства. Хватит. Если каким-то чудом я смогу выжить, то все. Никаких подвигов и геройств. Буду просто жить и наслаждаться этим процессом как можно дольше. Желательно, разбогатев, и с кучей наложниц. М-да. Мечты, мечты. Тут бы просто выжить – и то хорошо.
Кстати говоря, среди двенадцати местных языков не было того, на котором бормотал этот колдун с кинжалом. Конечно, существует вероятность того, что я просто не улавливаю до конца своей волей все звуковые волны из реальности, а потому просто не могу понять его речь. Но как я ни напрягался, понятнее не становилось. Зато из-за попыток увеличить чувствительность восприятия звука я смог услышать то, что происходило в глубине одной из пещер. Судя по звукам, там шел бой, и нешуточный. Уж я-то узнаю подобные звуки из тысячи. Благо опыт у меня богатый в этой области. Более того, этот звук сражения постепенно приближался к пещере. И опять у меня внутри все замерло в предвкушении новых изменений в своей жизни. А то, что это именно они, сомнений быть не могло. Вряд ли кто-то забросил меня в этот мир просто так.
Когда в пещеру ворвался здоровенный воин, метра два ростом, с огромными плечами, в рогатом шлеме и с двумя секирами в руках, сомнений и вовсе не осталось. Кажется, мужиков в шкурах сейчас начнут убивать. И я не ошибся. Этот здоровяк принялся рубить всех подряд, а все попытки остановить эту смертоносную машину заканчивались печально, а именно, скоротечной смертью. И так продолжалось, пока в живых не остался только бормочущий все это время колдун возле моего тела.
– Ты все-таки явился, Бордам, – спокойно произнес колдун, прекратив бормотать и повернувшись лицом к застывшему на месте, и кажется, не по своей воле, воину.
Понимая, что этот воин – мой единственный шанс на спасение, я судорожно пытался понять причину его остановки. Но пока безуспешно.
– Твое колдовство, Тарук, не остановит меня, – грозно пробасил воин, кровожадно блеснув глазами. – Ты умрешь как пес.
– Какие грозные слова от того, кто не в состоянии двинуть даже пальцем, – с иронией произнес колдун, подходя к Бордаму вплотную. – А ты ведь знал, что этим все и закончится.
– Пока я жив, ничего не кончено, – уверенно ответил воин. – Ты предатель нашего племени, и если тебя не убью я, то порешит кто-то другой из воинов.
– Кто, Бордам, кто? – насмешливо спросил колдун, при этом проводя своим кинжалом по лицу воина. – Все уже здесь. Все твое любимое племя сейчас тут, в этом зале. Но не переживай. Они умерли не просто так. Скоро в мир явится мой господин, и их трупы станут его армией. Как и ты, упрямый Бордам. Как и ты.
– Что-то я не вижу твоего господина, – хмуро заявил Бордам. – Тут только обычный эльфийский ребенок. Ты даже не смог изгнать из его тела душу. А уже замахнулся на призыв. Ты жалок, Тарук.
– Душа этого эльфа послужит пищей для господина, – равнодушно произнес Тарук и тут же умер от стремительного удара секиры Бордама.
– Так, значит, ты еще жив, эльф, – спокойно произнес Бордам, проводив взглядом прыгающую по каменному полу голову колдуна.
И да. Это я ему помог. Повозиться пришлось изрядно, но мне повезло. Этот болтливый колдун подарил мне достаточно времени, чтобы найти его магию, а после тонкой нитью своей силы разрушить оцепенение воина. Как только это произошло, я словно пробка влетел в тело эльфа, наконец ощутив его полностью как свое.
– Хо-о-ол-лодно-о, – первое, что изрек я, стуча зубами.
Как-то забыл я о том, что тут не тропики, а на эльфе так-то не было одежды совсем.
– Накинь, – бросив в меня свою здоровенную меховую накидку, произнес воин.
 
Тут же укутавшись в этот мех, словно в одеяло, я попытался согреться. Помогало слабо. Тело дрожало и совершенно не хотело согреваться.
– Может, ты уже перестанешь дрожать и просто применишь магию? – сосредоточенно осматривая пещеру, словно ища что-то, произнес воин. – А то от стука твоих зубов скоро вся округа сюда сбежится.
Идея хорошая, но как тут сосредоточишься, когда все конечности окоченели? Паренек-то тут не один час лежал на холоде и неподвижно. Кажется, мое тело до костей промерзло. Огромной силой воли я все же смог заставить себя расслабиться, отринуть в сторону ощущения и сконцентрироваться на магии. Мне нужно было создать огонь, и я его создал! Правда, пришлось терпеть целых три минуты, пока создавал, но сейчас возле меня горел самый настоящий костер, прямо на камне.
– М-да. Однако печально, – покачав головой, сокрушенно произнес Бордам.
Он, оказывается, все это время стоял рядом.
– У ме-ня-я повре-ежден исто-чник, – изредка постукивая зубами, смог ответить я, наслаждаясь теплом, что сейчас проникало, казалось, в каждую клетку моего тела.
– Почему? – удивился Бордам.
– Какая-то черная душа хотела захватить мое тело, – честно признался я. – Мне удалось его вышвырнуть вон, но из-за того, что черный оказался сильным, мой источник раскололся на части.
– Так значит, ты смог вышвырнуть господина из нашего мира, – довольно сказал Бордам, улыбаясь во все свои двадцать кривых зубов и, похоже, еще и гнилых.
Хорошо хоть, я пока не ощущаю запахов. Впрочем, тут и так должен быть тот еще смрад от трупов.
– Наверное, – зябко поежившись, пожал я плечами.
– Ты хоть из какого эльфийского рода? – хмыкнув, спросил он, присаживаясь рядом.
– Не знаю, – ответил, вызвав нешуточное удивление у воина. – Точнее, не помню. Я даже не помню, как здесь оказался и где жил до этого.
– Хм. Ритуал успел отнять у тебя часть памяти, – почесав бороду, задумчиво произнес он. – Значит, вот почему Тарук не стал обращать на тебя внимания. Ясно.
– Что ясно? – не до конца понимая, что он имеет в виду, спросил я.
– Ясно, что этот жалкий пес так и не понял, что у тебя сохранились воспоминания о магии, – презрительно плюнув точно в голову колдуна метрах в трех, сказал воин, после чего серьезно посмотрел на меня. – Теперь я у тебя в долгу, эльф.
– Без тебя я бы погиб, – возразил я, наконец более-менее согревшись.
– Это неважно, – мотнул он головой, твердо добавив, стукнув себя кулаком правой руки в грудь. – Ты подарил мне шанс отомстить за свое племя. Так что я, Бордам, клянусь, что пока бьется мое сердце, я буду оберегать твою жизнь.
Честно говоря, я даже растерялся, не зная, что и ответить этому здоровяку. Но кажется, ему мой ответ и не требовался.
– Вот, возьми и надень, – поставив передо мной мешок, добавил он. – Это вещи моего сына, он был примерно твоего роста, так что должны подойти.
– Сына? – удивился я, но тут осознав, что он имеет в виду, грустно добавил: – Сочувствую твоей утрате.
– Мой сын умер как воин, – гордо и рассерженно произнес Бордам. – Не смей оскорблять его память своим бесполезным сожалением.
– Извини, – растерянно произнес я. – Я не знал.
– Только поэтому и прощаю, – важно кивнул он.
Я развязал мешок и достал оттуда меховую одежду: штаны, рубаху, куртку, и даже меховую обувь. Быстро одевшись, накинул сверху меховую накидку. В ней все же было теплее. Как и говорил воин, вещи пришлись впору.
– А что дальше? – спросил я, с любопытством глядя на воина.
– Проведу тебя до стены, а там передам в руки воинов внешнего мира, – спокойно произнес здоровяк.
– Стены?
– Ты что… – начал было он удивленно, но тут же, видимо, вспомнив, что у меня нет воспоминаний, улыбнувшись, добавил: – Увидишь.
– Хорошо, – согласно кивнул я, вытянув руки как можно ближе к костру.
– Тогда пошли, – уверенно поднявшись, произнес он.