Мертвый ключ
Айрис заглушила двигатель, вытащила из зажигания ключи и стала разглядывать тот, что нашла в уборной, полной дохлых мух. В ее кошмарном сне он был перепачкан кровью и отмечен символом смерти, а сейчас вот болтается на ее связке, только без всяких пометок или кодов. И вдруг все полученные за день сведения слились в целое, и девушку словно ударило молнией: в день обнаружения трупа она завладела мертвым ключом.
Связка так и выпала у нее из рук.
Айрис прикрыла рукой рот и уставилась на ключи, лежащие на ее коленях, словно это были орудия убийства. Чуть ли не у всех на виду там лежали банковские ключи и мертвый ключ. А с их помощью можно открыть каждую ячейку в хранилище.
Девушка лихорадочно схватила ключи и сунула назад в сумку. Она похитила улику с места преступления. И после этого оказалась такой дурой, что бахвалилась мастер-ключом в мастерской в Гарфилд-Хайтс. А ведь полиции теперь известно ее местожительство. Перед глазами Айрис поплыли газетные заголовки, вроде «Недовольная проектировщица поймана с поличным». Телевизионные психологи взахлеб примутся рассуждать, как тяготы работы в одиночку в заброшенном здании на протяжении недель надломили ее и без того неустойчивую психику. Рамон расскажет, что она слышала голоса. Элли неохотно признает ее склонность к пьянству. А Ника вызовут в качестве свидетеля для подтверждения ее аморальности и эмоциональной неуравновешенности. Вишенкой на торте послужит недавнее увольнение ее отца.
На грудь ей словно легла каменная глыба. Если полиция обнаружит какую-то пропажу, из нее тут же сделают козла отпущения. Возможно, из-за найденного ею покойника в прессе вот-вот разразится буря. Каждый пыльный угол высотки и мертвого хранилища начнут озарять вспышки фотоаппаратов, а люди бросятся разыскивать позабытые фамильные ценности. Айрис начала задыхаться. Среди ее грехов числилось и уничтожение имущества в здании. Еще она носилась по городу, вынюхивая насчет депозитных ячеек. Ключи в сумке громыхали, словно «сердце-обличитель» из рассказа Эдгара По. От них необходимо избавиться.
Громкий стук в боковое окошко отозвался в теле Айрис разрядом в тысячу вольт. Она заорала во всю силу легких и, подскочив на месте, стукнулась головой о потолок машины. Но это оказался Ник. Он стоял возле дверцы и улыбался.
— Черт! Прости, что напугал. — В уголках его глаз собрались морщинки.
Девушка откинулась на спинку кресла и волевым усилием заставила сердце снова биться. Когда ей наконец-то удалось вздохнуть, она выдавила:
— Чем могу помочь?
— Я искал тебя весь день.
— Что? — Айрис прижала сумку к груди и выбралась из машины. — Почему ты не на работе?
— Взял отгул, во избежание дефицита загруженности… Так многие поступили. — Ник пожал плечами. Девушка озадаченно заморгала.
— Что еще за дефицит загруженности?
— Парочка проектов накрылась медным тазом. Работа вроде как застопорилась. Да, я ведь слышал о произошедшем! Как ты, в порядке? — Участие, читавшееся во взгляде парня, выглядело почти убедительным. Почти. Если бы ему вправду было не наплевать на нее, давно бы уже позвонил.
— Жить буду. Так чего ты хочешь?
Ник приподнял бровь.
— Ты, черт возьми, издеваешься надо мной, что ли? И не мечтай! — Девушка едва ли не оттолкнула его и поднялась по ступенькам. Она столько пережила, а ему только и хочется, что опять ее трахнуть!
— Айрис. Айрис, я всего лишь подкалывал тебя. Мне надо поговорить с тобой.
— Да конечно!
Ник поднялся на крыльцо и взял ее за локоть.
— Слушай, да что с тобой творится такое? Можем мы поговорить?
— Если бы тебе так надо было поговорить, позвонил бы. — Она уронила ключи на коврик и раздраженно хлопнула по двери.
— А я вот пришел. Разве так не лучше? — Парень нагнулся и подобрал связку. Он передал ее Айрис и взял девушку за подбородок. В его карих глазах одновременно отражались теплота, сочувствие и разочарование. — Айрис, я думал… Я думал, мы классно оттянулись.
— Оттянулись… — эхом отозвалась девушка. Слово повисло в воздухе. Она опустила взгляд и толкнула дверь. Ник вовсе не искал любви и серьезных отношений. Всего-то и хотел, что оттянуться с ней. Он только что озвучил ее наихудшие опасения, однако почему-то именно Айрис ощущала себя лгуньей. Она взглянула на его взъерошенные волосы и кривоватые зубы. Вообще-то парень и не обещал ей великой любви. Не предлагал своего сердца. «Проклятье, да он даже ни разу не позвонил!» Это она соблазнила его, занявшись с ним сексом.
— Ну конечно, Ник. Классно оттянулись. Я просто… Мне вправду сейчас не до разговоров.
Он помешал Айрис закрыть дверь.
— Ладно. Я понял. Я всего лишь хотел сказать тебе, что в бюро многое изменилось…
— Просто замечательно, — перебила его девушка и снова попыталась закрыть дверь.
— Нет, я имею в виду, изменилось после того, как ты нашла труп. Стало гораздо хуже. Несколько человек уволено. Мистер Уилер задавал странные вопросы о банке. Я вправду о тебе беспокоюсь.
Выражение у него на лице не оставляло сомнений: у нее крупные неприятности. Ее уволят, а то и сделают что похуже. И тот факт, что Нику все-таки не наплевать на нее — во всяком случае, до такой степени, чтобы прийти и переговорить с ней, — едва ли уже имел какое значение.
Айрис опустила взгляд и сжала ремешок сумки.
— М-м, спасибо. Я тоже о себе вроде как беспокоюсь.
Девушка захлопнула дверь перед носом Ника и привалилась к ней спиной, вцепившись в сумку со всеми ключами.
— Айрис! — прокричал парень с крыльца. — Эй, да какого черта! Если захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти!
Она бросила сумку и простояла, схватившись за голову, пока Ник не ушел. Итак, мистер Уилер задает вопросы. Вдобавок последовали увольнения. А она с прошлой недели ни с кем из архитектурного бюро и не разговаривала. Айрис поспешила к телефону и набрала номер Брэда.
— Привет, Брэд. Это Айрис.
— Привет, Айрис! Как ты там, душка? — В голосе куратора звучала искренняя обеспокоенность, и девушка не без угрызений совести осознала, что после обнаружения покойника так и не связалась с ним.
— Да пока еще не совсем отошла, но ничего, жить буду. — Айрис попыталась придать небрежность тону. — Начинаю вот беспокоиться о возвращении к работе. Как там дела с проектом?
— Не особо, к сожалению. Полиция опечатала здание. Ходят слухи, будто округ охладел к сделке, так что планы по реконструкции замораживаются. А если об этой истории пронюхает пресса, дело и вовсе затянется на месяцы. — Брэд заговорил тише. — У нас в бюро тоже возникли осложнения. Мистер Уилер ждет тебя в пятницу обсудить кое-что.
Подобное могло означать лишь одно.
— Значит, меня увольняют.
— Я бы не стал это утверждать, хотя от двоих уже избавились. — Поколебавшись, мужчина добавил: — Я замолвил за тебя словечко.
— Спасибо. А если полиция вскоре разрешит доступ в здание, есть шанс, что я вернусь к работе?
— Если разрешат к понедельнику, такое возможно, да. Пожалуй, тогда тебя отправят доделывать задание. Только, Айрис, не особо рассчитывай на это. Если в вечерних новостях что всплывет, округ, скорее всего, попросту умоет руки.
Вычищенный берберский ковер, новенькие приборы и регулируемые светильники словно бы насмехались над Айрис, пока она выслушивала дурные вести. Интересно, сколько она продержится в новой квартире после увольнения? На ее банковском счету всего лишь две тысячи долларов, и на ней висит жирный кредит за обучение.
— Спасибо за предупреждение. Увидимся в пятницу.
Айрис повесила трубку, едва сдерживая рыдания. Итак, ее увольняют. И ее ненависть к работе, если рассуждать здраво, не имеет совершенно никакого значения. Незаурядная, сообразительная, одаренная и незаменимая — все это, увы, отнюдь не про нее. Разовая вот что подходит для ее описания. Пять лет университета и четыре месяца бесконечно унылой работы так ничего и не принесли. Уволенная. Несостоявшаяся. Неудачница. Она уже слышала слащавый голосок матери, пытающейся ее утешить. Отец-то ничего не скажет, но все равно будет разочарован, в этом Айрис не сомневалась. А ведь когда-то она подавала большие надежды.