Мертвый ключ
— Кто?
— Собственно, это и есть одно из осложнений. Днем наблюдение ведет охранник в нижнем фойе. — Через круглый проход Рамон провел девушку в фойе и указал на стол, на углу которого стоял небольшой телевизор. — На ночь эту рухлядь обычно отключают.
— В чем же тогда осложнение?
— Да начальство не может определиться, когда камеру отключать, а когда следить.
Он шел слишком быстро, поэтому расспросить подробнее не получилось. Девушка нагнала его за углом возле широкой мраморной лестницы, по-видимому, поднимающейся к главному фойе. Охранник остановился сбоку от лестницы и толкнул стену. К изумлению Беатрис, кусок стены откинулся внутрь, явив комнатку размером с кладовку, в которой оказалась металлическая дверь.
— Вот тебе и вход в пропарочные туннели, — объявил Рамон, достал ключ и отпер замок.
Дверь распахнулась в темную лестничную шахту, и девушку тут же обдало сырым затхлым воздухом.
— Лучше всего входить и выходить через «Гостиницу Стоуффера». Там тоннель выводит в погрузочный док, и местная охрана особо не напрягается. Если тебя вдруг заметят, делай вид, будто заблудилась. Погладят по головке и покажут дорогу, вот и все дела.
— Думаешь, они ничего не заподозрят? — Беатрис вгляделась в темный зев туннеля. Ей стало не по себе.
— Белую девочку вроде тебя? — Рамон рассмеялся и хлопнул ее по спине. Затем вручил ей фонарик и оглянулся через плечо на каморку. — А теперь давай спускайся, посмотрим, получится ли у тебя отыскать дорогу туда и обратно. Если что, я поблизости, даже если ты и не будешь меня видеть.
Девушка кивнула, сжала в руке фонарик и начала спускаться по лестнице. Перешагивая с одной шатающейся ступеньки на другую, она постепенно погрузилась в темноту. Рамон закрыл дверь наверху, и свет исчез совсем, не считая жалкого луча фонарика, который уже через пару метров растворялся во мраке туннеля. Беатрис слышала только учащенный стук собственного сердца да редкую капель с потолка. Наверное, примерно так и ощущает себя человек, запертый в пещере или гробу.
Она кралась по узкому коридору, вытянув перед собой руку. Раз стукнулась головой о низко свисающую трубу, но лишь издала негромкий возглас и продолжила путь. Стены словно бы сжимались, а потолок становился все ниже. Беатрис так и подмывало броситься бежать со всех ног, крича и топоча что есть мочи. Она глубоко вздохнула и начала тихонечко напевать знакомую песенку «Баю-бай, засыпай, и не плачь, моя малютка. По утру к тебе придут… Расчудесные лошадки… А вон там, да на полянке… Спит усталая малютка…»
Песенка и вправду помогла, и девушка зашагала быстрее. Отныне она больше не будет безвольной узницей банка, запертой без еды на все выходные. Может, ей даже удастся разок навестить тетушку. Туннель, словно откликнувшись на ее оптимизм, превратился в просторную пещеру, где можно было даже потянуться, не опасаясь задеть потолок или стены. Беатрис принялась осматривать входящие в пещеру другие туннели, один из которых должен был привести ее к погрузочному доку гостиницы. Ей попалась табличка «Терминал-Тауэр». Должно быть, именно сюда ей и нужно, потому что «Гостиница Стоуффера» как раз и располагается рядом со старым небоскребом. Она сделала еще один глубокий вдох и двинулась по выбранному туннелю.
Казалось, узкий проход растянулся на километры. За исключением нескольких поворотов и изгибов, большей частью туннель представлял собой длинную прямую линию. Время от времени он разветвлялся, и над этими ходами значилось что-нибудь вроде «Мэй компани», а то и вовсе ничего. Меж тем все сильнее воняло гниющей листвой. Воздух становился все гуще от этого запаха, пока не превратился в сплошную слякоть, постепенно заполняющую ее легкие. Но, несмотря ни на что, Беатрис продолжала напевать.
Вдруг откуда-то из темноты донесся тихий шорох. Охнув, девушка от испуга выронила фонарик. Шорох зазвучал громче. Она подобрала фонарь и побежала, обшаривая лучом стены. Но затем приостановилась, обнаружив источник шума: это оказалась крыса, грызущая невесть откуда взявшуюся здесь газету. Беатрис никогда бы в жизни не пришло в голову, что вид мерзкого грызуна способен вызвать у нее облегчение. Она наконец-то выдохнула и продолжила путь. Под ногами захлюпали лужицы, и сквозь швы в обуви просочилась холодная вода.
Наконец на одном из ответвлений обнаружилась табличка «Гостиница Кливленд», и Беатрис решила, что именно туда ей и нужно. Примерно через квартал проход уперся в стальную приставную лестницу, уходящую вверх почти на пять метров. Девушка заткнула фонарик за поясок и начала карабкаться. С каждой ступенькой руки дрожали у нее все сильнее.
«Не смотри вниз, не смотри вниз…» Одну за другой она перебирала скользкие и холодные перекладины, пока не ударилась головой о металлическую плоскость, оказавшуюся крышкой люка. Беатрис толкнула ее, однако та поддалась совсем чуть-чуть. Со второй попытки крышка поднялась уже повыше, и тогда девушка навалилась со всей силы, и люк с громким лязгом отворился. Она осторожно просунула голову в проем. Ее окружали стенки какой-то постройки размером с туалетную кабинку. Между ними гулял ледяной ветер, и его завывания были слышны снаружи. Девушка выбралась из люка и осмотрелась, однако ей удалось разглядеть только очертания двери. Она нащупала ручку, которая с легкостью повернулась. Беатрис толкнула дверь, совершенно не представляя, что увидит за ней.
Девушка оказалась в проулке между задними кирпичными стенами двух высоток, которые пока совершенно не узнавала. С этой стороны находились черные входы и гаражные ворота. Беатрис выбралась из кабинки, изумленно оглядываясь, и дверь за ней захлопнулась. Девушка бросилась назад, но было поздно — замок защелкнулся, а ручка и не думала поворачиваться. Она схватилась за карман и убедилась, что тяжелая связка Макс по-прежнему при ней. Какой-то из ключей обязательно подойдет, пока же необходимо определить местоположение. Беатрис прошла по узкому проулку между зданий и очутилась на незнакомой улице.
Через дорогу стояло здание из известняка с вырезанными наверху трехметровыми буквами: «Почта Соединенных Штатов». За углом девушке попался указатель «Сьюпириор-авеню», и тогда она наконец-то поняла, что попала на задворки гостиницы. Холодный ветер продувал насквозь ее свитерок, и Беатрис только сейчас осознала, что не надела пальто, так как не знала, куда поведет ее Рамон. Она окинула взглядом пустынные тротуары. Было уже довольно поздно, и свет в окнах нигде не горел.
Вдруг примерно на расстоянии в полквартала от нее замаячила тень крупного человека. Девушка сразу не разобрала, в какую сторону он двигался, однако сочла за благо броситься назад ко входу в туннель. На бегу она достала ключи и оглянулась: тень по-прежнему виднелась в отдалении. У двери Беатрис принялась лихорадочно подбирать ключ, но замерзшие пальцы плохо слушались.
С третьей попытки ключ скользнул в скважину, она дернула дверь и заскочила в кабинку. Напугавшая ее тень проследовала дальше по улице. Девушка облегченно вздохнула, попятилась к люку и едва не рухнула с пятиметровой высоты, однако сумела удержать равновесие. Затем она начала спускаться вниз.
После череды бессонных ночей нервы у Беатрис совсем расшатались, и весь обратный путь под землей она никак не могла успокоиться. Девушка миновала перекресток в просторной пещере и уже приближалась к лестнице в банк, как вдруг натолкнулась на Рамона. Она вскрикнула от неожиданности, и охранник тут же зажал ей рукой рот.
— Тс-с. Это я. Пока возвращаться нельзя.
Взяв себя в руки, Беатрис прошептала:
— Что значит нельзя?
— Кто-то наведался в хранилище. — Он повел ее назад в пещеру, где можно было встать свободно.
— Как это наведался? — удивилась Беатрис, поскольку шел уже одиннадцатый час.
— Да одна из шишек. Сказал, мол, служебная надобность, и велел убираться.
Рамон закурил сигарету.
— А это нормально?
— В последние дни вполне обычное дело. Но хозяева-то все равно они, верно?