Мертвый ключ

— Не знаю, как вы, но в меня уже ни одного кусочка не влезет, — заявил Тони, похлопав себя по абсолютно плоскому животу. Он поднялся. — Как вам идея сбежать отсюда вместе?
— Что вы имеете в виду?
— Предоставьте это мне. — Он распахнул перед девушкой дверь и прошептал: — Говорить буду я.
Спустя пять минут Беатрис сидела в принадлежащем Тони «Форде ЛТД» без полицейских знаков и таращилась на тускло-красную лампочку аварийки на приборной панели. Макс было запротестовала против их ухода, но больше никто спорить с Тони не осмелился. Похоже, в семействе он обладал непререкаемым авторитетом. Беатрис отметила про себя, что хорошо бы извиниться перед Макс в понедельник.
Сквозь хлопья снега они пересекли извилистую реку. Под восьмидорожечным магнитофоном тихонько шипел сканер служебной радиосвязи. Тони явно забавляла зачарованность Беатрис, с которой она разглядывала приборную панель.
— Прежде не доводилось сидеть в полицейской машине?
Девушка покачала головой.
— А я вот частенько в них оказывался до поступления в полицию. Не можешь победить — присоединяйся, так ведь? — Его манера посмеиваться очень напоминала Макс. — Кстати, надеюсь, сестренка не навлекла на вас особых неприятностей в банке.
— Неприятностей? — нахмурилась Беатрис. — О чем вы?
— А, вечно она сует свой нос в чужие дела. Если б я выжил из ума, пожалуй, и поверил бы, что ей следовало стать детективом.
— Вы имеете в виду пропавшие записи? — как можно небрежнее осведомилась девушка.
— Это и миллион прочих интрижек. Ее хлебом не корми, дай только придумать конспирологическую теорию насчет богатых семейств и их связей с банком. Ведь у Первого кливлендского банка клиентов больше, чем у любого другого на всем северо-востоке Огайо. Так что можете гордиться, что работаете в нем. — Он свернул с автострады и взял на юг в направлении Маленькой Италии. — Вы живете на Мэйфилд, верно?
Она удивленно моргнула, осознав, что не называла Тони своего адреса.
— Хм-м, да. Макс сказала вам, где я живу?
— Не совсем. Скажем так, ваше местожительство обсуждалось.
— Обсуждалось?
— Макси озаботилась путаницей насчет вашего адреса в банке. Кстати, вас это тоже может заинтересовать. По-видимому, в ваше досье вкралась ошибка. Судя по записям, вы живете в ресторане или каком-то подобном месте.
Беатрис потрясенно уставилась на него. Ее ложь в трудовой анкете обнаружилась, причем разоблачила ее Макс.
— Я же сказал, она любительница совать нос в чужие дела. Она даже заставила меня проверить, не числится ли за вами чего в полиции. — Тони успокаивающе улыбнулся девушке. — Не волнуйтесь. У нас на вас ничего нет.
— А это вообще законно? Зачем ей это? — Беатрис чуть ли не сорвалась на визг.
— Да это открытая информация. Мне проще ее проверить, вот и все. Ну что я могу сказать в свое оправдание? Для младшей сестренки я всего лишь простачок, которым не грех и воспользоваться.
Девушка вся кипела от негодования, однако так и не нашлась, что сказать. Во время остановки на красном Тони повернулся к ней:
— Да не переживайте. Макс вправду вас любит. Да и чего вам скрывать?
Он похлопал ее по коленке, словно бы закрывая вопрос.
Беатрис выдавила из себя улыбку.
— Не могли бы вы высадить меня вон у той закусочной? Там моя тетя и работает.
Машина замедлила ход, и девушка попыталась успокоиться. Пожалуй, разнюхивание Макс и вправду безобидно. В конце концов, она ведь пригласила ее на празднование Дня благодарения. Ну такая вот она хлопотунья. Беатрис решила сменить тему.
— Так вы говорите, наш банк обслуживает самые богатые семейства города?
— Ага, от Карнеги до Рокфеллеров как будто все предпочитают Первый кливлендский банк. А если серьезно, в его совете директоров представлена чуть ли не половина наших благородных семейств: Бродингеры, Свиды, Матиасы, Вакерли, Халлораны…
О Рокфеллерах Беатрис, конечно же, слышала, но прочие фамилии ничего ей не говорили, исключая разве что Халлоранов.
— Поговаривают, что и семья Ковелли имеет свою долю в банке.
 
— Кто?
— Вы живете в Маленькой Италии и не слышали о Ковелли? — Тони удивленно приподнял бровь.
Девушка никак не отреагировала.
— Это последнее семейство в городе, все еще поддерживающее связи с Сицилией. Во всяком случае, так мы полагаем.
Беатрис кивнула, хотя и это ей тоже мало что говорило. Тони остановился у обочины перед закусочной, где ее тетушка пахала двойную смену. Он вышел из машины и сопроводил девушку до двери.
— Рад был познакомиться с вами, Беатрис. Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, звоните. — С этими словами детектив достал из кармана шерстяного пальто визитку и вручил ей.
Девушка прочла на ней: «Детектив Энтони Макдоннелл, Управление полиции Кливленда». Она терялась в догадках, предлагает ли он ей полицейскую защиту, или же просто флиртует. Тем не менее застенчиво отозвалась:
— Спасибо, детектив.
Он потрепал ее по подбородку.
— С Днем благодарения, Беатрис.
Полицейская машина без опознавательных знаков укатила прочь, оставляя колеи на заснеженной дороге, а Беатрис все смотрела ей вслед, сжимая в руке визитку детектива.
Окунувшись в провонявшую маслом разгоряченную атмосферу забегаловки, Беатрис огляделась в поисках Дорис. Из-за яркого освещения обстановка здесь казалась даже еще более обветшалой, чем была на самом деле. Там и сям за столиками сидели случайные посетители, в основном старики, поглощенные своим кофе с пирогом. Судя по всему, владелец свел обслуживающий персонал закусочной к минимуму. В задней части заведения возился лишь один повар, а по залу ковыляла с кофейником единственная официантка.
Беатрис помахала ей рукой.
— Привет, Глэдис. С Днем благодарения! А Дорис где?
— Ох, дорогая! — Пожилая женщина водрузила основательно почерневший кофейник на прилавок для завтраков. — Беатрис…
Улыбку с лица девушки как рукой сняло.
Глэдис взяла ее за руку и отвела в сторонку.
— Я все не могла с тобой связаться. Мне так жаль, но Дорис в больнице.
— Что? Что произошло? — Беатрис побледнела как полотно.
— Ах, милая. — Глэдис не переставая поглаживала девушку по руке. — Да никто толком и не понял, что произошло. Она была в полном порядке, а потом вдруг раз — и лежит на полу. «Скорая» увезла ее в Университетскую больницу. С ней сейчас Мик. Это случилось два часа назад.
Окончание скорбного рассказа Глэдис звучало для Беатрис уже словно бы откуда-то издалека. Она так и рухнула на табурет за прилавком для обедов.
— Давай-ка я вызову тебе такси до больницы, — все утешала ее старая официантка.
Должно быть, девушка кивнула, хотя сама она не стала бы за это ручаться. И она понятия не имела, сколько просидела, безучастно уставившись в пол, пока Глэдис не отвела ее к такси, заплатив водителю за дорогу до больницы. От ледяного воздуха за дверями закусочной у Беатрис защипало в глазах.
Она повернулась к Глэдис и насилу выдавила:
— Спасибо.
В отделении скорой помощи царил сущий бедлам. Свободных мест не было, и многие посетители просто ждали, прислонившись к стенкам. Где-то заходился криком младенец. Какая-то женщина придерживала обмотанное вокруг руки окровавленное полотенце, другой мужчина сидел, опустив голову меж колен. Чуть поодаль у стойки регистрации стояла очередь человек в пять. Беатрис ожидала разговора с медсестрой, совершенно не в силах смотреть по сторонам.
Когда она наконец оказалась у стойки, сестра что-то деловито записывала в планшете.
— Э-э, простите, я ищу Дорис Дэвис. Ее должны были привезти сюда на скорой.
— Ее госпитализировали? — спросила медсестра, не отрываясь от записей.
— Не знаю. Мне только и сказали, что ее повезли в отделение скорой помощи.
— Вам необходимо выяснить насчет госпитализации. За теми дверями, через два корпуса, — объяснила сестра, указав карандашом. — Следующий!