Мертвый ключ

— Да прекрати ты, Би! Ты же взрослая женщина. Не позволяй своей тетке помыкать собой!
— Но у меня нет денег на магазины.
В ответ Макс помахала перед ее носом чеком.
— Да, но у меня даже нет банковского счета.
— Ну это легко исправить!
Подруга схватила ее за руку и потащила назад через главное фойе банка в кассовый зал. Кассирши как раз закрывали свои кабинки по окончании рабочего дня. Макс решительно подвела Беатрис к одному из зарешеченных окошек.
— И что я скажу тете? Она велела принести чек.
— Черт, да ты издеваешься? — взорвалась Макс. — И долго ты собираешься ее содержать?
— Но я вовсе не думаю, что она обкрадывает меня. Она просто не хочет, чтобы я все тратила. Так и говорит. Она хочет, чтобы я копила и однажды смогла позволить себе собственное жилье.
— Ах, как мило. Но ты не можешь откладывать всю свою жизнь, дожидаясь этого самого однажды. А если оно так и не наступит, с чем тогда останешься?
— Так что мне сказать-то ей?
— Скажи ей… Скажи, что банк потребовал, чтобы для «повышения доверия вкладчиков» все сотрудники открыли сберегательные счета.
Все-таки Макс — сущий гений! Ее устами словно говорил мистер Халлоран или какой другой администратор. Лучшего решения и придумать было нельзя!
Беатрис пригладила отворот своей новой блузки с узором бута, столь выгодно подчеркивающей ее талию.
— А мне нравится, — ухмыльнулся мистер Халлоран. После неловкой паузы он как будто опомнился и повернулся к столу. — Присаживайся. Я продиктую тебе письмо.
Беатрис послушно приготовила блокнот для стенографирования. Едва ли не каждый день по дороге на работу и обратно в автобусе она штудировала пособие по стенографии Грегга и уже весьма неплохо владела этим искусством. Девушка даже начинала ощущать себя настоящей профессионалкой.
— Кому: Мистеру Брюсу Пакстону, Совет управляющих Федеральной резервной системы. — Он уставился невидящим взглядом на силуэт Кливленда за окном. — Я всецело понимаю Ваш интерес к нашим недавним торговым операциям, однако считаю своим долгом напомнить Вам, что Закон о золотом стандарте тысяча девятьсот тридцать четвертого года был отменен… — Беатрис записывала его нотацию адресату размашистыми загогулинами, практически не вникая в смысл. У нее уже почти получалось совсем не отставать от диктовки. Мистер Халлоран закончил послание: — Хоть президент Никсон и довел страну до инфляции, мы полагаемся на золото. И мы намерены противостоять данному расследованию всеми доступными средствами, вплоть до обращения в Верховный суд.
При последних словах глаза ее расширились:
— Сэр, банк находится под следствием?
— А? — отозвался он, словно бы напрочь позабыв о ее присутствии. — Ах, нет, Беатрис. Это всего лишь формальность. Просто добавь к тексту мою обычную концовку и напечатай.
— Да, сэр. — Она поднялась, чтобы вернуться в бюро.
— Погоди, Беатрис. Я хотел бы обсудить с тобой еще кое-что.
Девушка снова села.
— Да?
— То, что я собираюсь тебе сказать, не должно выйти за пределы этого кабинета, понятно? Умеешь хранить секреты?
Беатрис нервно сглотнула.
— Э-э… Да, сэр.
— У нас есть основания полагать, что в Первом кливлендском банке орудует крот, некто, пытающийся подорвать компанию изнутри.
— Крот?
— Шпион, — глаза администратора зловеще сверкнули.
Беатрис ожидала продолжения. Как она поняла из только что продиктованного письма, Федеральная резервная система проводила расследование деятельности банка, и, возможно, сказанное мистером Халлораном как-то с ним и связано. Молчание затянулось, так что ей пришлось спросить самой:
— А какое это имеет отношение ко мне?
— Вы с Максин Макдоннелл ведь подруги, не так ли?
— Да, конечно.
— Мне нужно, чтобы ты выяснила, что за спецзадание она выполняет для мистера Томпсона.
Внутри у Беатрис похолодело.
— Вы ведь не думаете, что Макс как-то в этом замешана, правда?
— Кто, она? Нет, конечно, — он пренебрежительно махнул рукой. — Мне просто необходимо знать, что замышляет Томпсон со своей шайкой.
 
— И вы думаете, что Макс расскажет мне?
— С тобой ей будет гораздо спокойнее говорить. Ну как это у вас принято, разговор подружек по душам. — Администратор подмигнул девушке. — Естественно, ты должна сохранить нашу беседу в строжайшей тайне. Максин ни в коем случаем не должна знать, что ты работаешь на меня.
Мистер Халлоран подошел к ней и взял за руку. Какое-то время он пристально смотрел на нее сверху вниз. Но вот улыбка его стала шире, а взгляд затуманился.
— Я могу рассчитывать на тебя, Беатрис? Твоя преданность не останется незамеченной.
Девушка запаниковала, что сейчас он начнет приставать с поцелуями. Она неловко встала и сделала шаг в сторону двери.
— Конечно, мистер Халлоран.
— Рэнди, — поправил ее тот, подступая ближе. Он по-прежнему сжимал ее руку в своей.
Беатрис крепко пожала ее, как и учила тетушка, а затем высвободилась, сделав вид, будто ей нужно перебрать листы с записями.
— Конечно, Рэнди. Я посмотрю, что у меня получится выяснить.
— Прекрасно. Жду твоего отчета, скажем, недели через две.
Девушка кивнула и поспешно направилась к двери.
— Хорошо, с Днем благодарения!
— И тебя с Днем благодарения, Беатрис.
Благополучно вернувшись за свой стол, она содрогнулась при мысли, что произошло бы, промедли она с бегством хоть на секунду. А ведь Макс предупреждала ее: «Этот человек — сущая акула». И вот теперь этот тип хочет, чтобы она настучала на свою единственную подругу!
И они даже закрепили сделку рукопожатием! Но как, оправдывалась Беатрис, она еще могла защититься? Увы, как ни крути, теперь она в ловушке. Если Рэнди не получит желаемого, она может запросто лишиться работы. Но и Макс наверняка покажется подозрительным, если она ни с того ни с сего начнет расспрашивать ее об этом злополучном спецзадании.
— Эй!
Девушка так и охнула. Как по заказу, возле ее стола материализовалась Макс. Беатрис тряхнула головой и попыталась непринужденно рассмеяться.
— О боже, ну и напугала ты меня.
«Ну и какая из меня шпионка?» — с тоской подумала она.
— М-да, видок у тебя не ахти. Вот что, давай-ка выпьем! — С этими словами Макс взяла подругу под руку и решительно потащила из бюро. Она так и не отпускала ее до самого «Театрального гриля». — Слушай, а чем ты занимаешься завтра вечером?
— О, думаю, моя тетя будет работать. Она всегда работает по праздникам. — Беатрис вспомнила, как Дорис еще неделю назад жаловалась на пьяниц, которые наверняка будут торчать у нее весь вечер Дня благодарения, лишь бы не сидеть за праздничным ужином с родственниками.
— Значит, поедешь домой в Мариетту?
— Нет, мы с мамой не… — Девушка осеклась, не зная, что сказать.
Подрисованные брови Макс взметнулись вверх, однако от выяснения подробностей она воздержалась.
— Почему бы тебе тогда не позабыть о своей глупой семейке и не отправиться ко мне в гости?
— А твоя семья точно не будет против, если я приеду с тобой? — Беатрис, терзаемую собственным вероломством, потрясло столь великодушное приглашение.
— Ты шутишь? Я же из ирландской католической семьи. Сомневаюсь, что они тебя даже заметят в толчее.
Макс толкнула дверь бара.
Кармайкл помахал девушкам из-за стойки и ринулся к ним.
— Красавицы! Чем могу служить?
Макс чмокнула его в щеку.
— Как насчет парочки «отверток»? Мы ведь настоящие трудяги, и нам требуются все доступные инструменты!
Утром в День благодарения Беатрис проснулась в опустевшей квартире. Прошлым вечером тетушка Дорис пришла домой поздно, а сегодня, в несусветную рань, опять ушла. Девушка даже начала беспокоиться, что целыми днями толком с ней и не видится. Конечно же, ей это оказалось только на руку: не пришлось врать, будто задержалась на работе допоздна, когда Макс чуть ли не силой повела ее в «Театральный гриль», или сочинять насчет открытия собственного банковского счета. И все-таки Дорис не было свойственно приходить и уходить впотьмах.