Плохая привычка (ЛП)

— И зачем же мне делать это?
— Потому что еще ничего не кончено, Брайар. Мы с тобой никогда не были просто друзьями.
Не дожидаясь ответа, я кладу трубку, сгорая от желания пробраться к ней в комнату и доказать все на деле, но вовремя останавливаю себя. По крайней мере сегодня.
Покатавшись по округе, я наконец-то подъезжаю к их дому. Пару дней назад я позвонил по номеру, прикрепленному к забору дома, расположенного в паре улиц отсюда. Спросил мужика, не нужны ли ему кровельщики. Не дожидаясь личной встречи, тот согласился и предложил уже завтра быть готовым начать работу.
Черт, я люблю мою работу. Мне не нужно ни с кем разговаривать. Я сам себе начальник. По большей части я работаю так, как мне удобно. Я берусь за работу, только когда проект мне действительно нравится, и не нанимаю помощников, ведь я и в одиночку могу закончить работу за несколько дней, получив при этом неплохие деньги. Но также это значит, что мне не нужно долго засиживаться в одном месте. Плюс ко всему я выяснил, что забивание гвоздей в доски на протяжении всего дня помогает не погрязнуть в собственных мыслях. А в моей голове далеко не приятно находиться, поверьте.
По сравнению с жильцами Кактус Хайтс я не богат. Но это ясно как день, что я всегда мечтал быть лучше Джона. Деньги не росли на деревьях, поэтому мы жили очень скромно. Дэйр был единственным, кто убедил меня, что для хорошей жизни многого не нужно, поэтому я в конце концов сдался и купил свой пикап. Это первая вещь в жизни, которая принадлежала мне и только мне. Помимо Брайар. Я хочу так думать, на самом же деле она никогда не принадлежала мне.
Перед тем как заснуть, я беру телефон, чтобы поставить будильник, но замечаю сообщение от маленького дьявола.
Брайар: Такие же правила касаются и тебя. Никакой Уайтли или я пас.
Я: Проще простого.
Я знаю, что она наверняка заснула, гадая, почему я так долго молчал, поэтому не рассчитываю на ответ.
Глава 5
Брайар
На протяжении двух дней слова Ашера крутились у меня в голове.
«Мы никогда не были просто друзьями».
Да он претендует на приз «Осознание века».
Наше маленькое соглашение вызвало у меня головокружение, хотя я прекрасно знаю, что не стоит придавать ему какое-либо значение, и все вызвано простым чувством собственничества Ашера. Плюс ко всему парень даже не знает, что я уже отдалилась от Джексона. Я чувствовала себя не в своей тарелке и не хотела, чтобы он ошивался рядом со мной. Хотя это не помешало ему строчить мне сообщения. Джексон стал путаться в своих показаниях, сначала обвиняя меня в том, что я дразню его, если не отвечаю дольше секунды, и заканчивая жалобными извинениями. Я списываю это на то, что он не может смириться с тем, что его отвергли. Такие парни, как он, к такому просто не привыкли. Жалкие.
После едкого замечания Ашера о каком-то списке, я задумалась, действительно ли есть что-то, чего я могла не заметить. Поэтому, несмотря на глас разума, когда Джексон предложил встретиться и поговорить, я согласилась. Брат и Эдриан дома — отсыпаются после вечеринки, но все же они здесь — так что ничего произойти не должно. Хотя я готова поспорить, что что-то пойдет не так. Не думаю, что Джексон опасен, но в то же время никто этого и не проверял.
Я вылезаю из бассейна и одеваюсь. Наклоняюсь и подбираю полотенце с лежака, когда замечаю Джексона, проскальзывающего через раздвижные стеклянные двери патио.
— Ты рано, — говорю я, даже не утруждаясь проверить время, потому что и без этого отлично знаю, что он пришел раньше на добрых сорок пять минут. Вдобавок ко всему еще и вошел без приглашения. Глаза Джексона впиваются в две бордовые отметины на моей груди, которые так любезно оставил Ашер. Мое лицо вспыхивает от стыда, и я поскорее заворачиваюсь в полотенце.
 
— Мне нужно одеться. Жди здесь, — инструктирую я, и парень кивает, присаживаясь на диванчик. Я бегу наверх и натягиваю узкие лосины для йоги и тонкую белую майку, после чего спускаюсь обратно к Джексону. Он одет в модные темные джинсы и светло-голубое поло — его повседневный образ — но что-то не так в его взгляде. Легкая улыбка пропала, и кажется, что парень на грани срыва.
— Как дела, Джексон? — худшая тема для разговора, но мне попросту больше нечего сказать. Я хочу спросить его о списке, каким бы он ни был, но к этому вопросу нужно подходить не спеша.
— Как обычно, — говорит он, подергивая коленом. — Хотя я хочу, чтобы ты поговорила со мной.
Я выдыхаю, не имея ни малейшего желания затрагивать эту тему сейчас.
— Джексон… — начинаю я, но слова меня подводят. Парень взирает на меня, ожидая объяснений, которых я не могу дать. Ничего не произошло. Абсолютно. Я ничего к нему не чувствую. Я пыталась заставить себя желать его, но оказалось, что мое сердце та еще упертая и вредная сучка. Оно всегда хотело только Ашера.
— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — заканчиваю я.
— Просто скажи мне правду. Все же было классно, а потом как будто ты просто… потеряла интерес. — Его брови сведены, и складывается ощущение, что ему никогда раньше не отказывали, и поэтому он искренне не понимает, что сейчас происходит.
— Нам лучше остаться друзьями.
— Это ведь из-за него, не так ли? — отвечает парень, его взгляд устремлен на меня, и я понимаю, что он имеет в виду Ашера. Я хотела быть полностью честна с ним, но не могу рисковать, чтобы другие узнали о нас с Ашером. И я не доверяю Джексону.
— Нет, — отвечаю я и сажусь на соседнее кресло. — Но я бы хотела кое-что спросить у тебя.
— Все, что угодно, — следует вежливый ответ, и парень устремляет на меня пытливый взгляд. Он догадывается, что я кое-что знаю, но понятия не имеет, что именно. И в этот момент я начинаю осознавать, что за маской милого и золотого мальчика кроется нечто большее.
— Я в списке?
— Каком списке? — его колено перестает дергаться, и глаза расширяются.
— Не прикидывайся дурачком, — отрезаю я. — Я в списке? — спрашиваю снова. Я встаю, скрестив на груди руки, и Джексон следует моему примеру.
— Это не то, что ты думаешь, — говорит он и делает шаг в мою сторону.
— Нет, — отвечаю я и разворачиваюсь, чтобы вернуться в дом. — Это все, что я хотела знать.
Мне дурно. Я не знаю, что подразумевает собой этот список, но не нужно быть гением, чтобы понимать, что в нем нет ничего хорошего. И скорее всего именно это связано с тем, что он преследовал меня и предал мое доверие. Нет необходимости в грязных подробностях, так что с меня достаточно.
— Брайар, подожди, — зовет он, но я продолжаю идти. Когда я открываю дверь, Дэш сидит за кухонным островком, а Эдриан жарит яичницу. Светлые волосы моего брата находятся в абсолютном беспорядке, а сам он до сих пор сонный, но когда Дэш замечает мое расстроенное лицо и Джексона, следующего по пятам, то его забытье как рукой снимает. Эдриан роняет лопатку, и они оба мгновенно подходят ко мне.
— Что происходит? — выпаливает мой брат.
— Ничего. Он уже уходит.
Джексон нервно сглатывает, обводя взглядом нашу троицу, и наверняка гадает, насколько он близок к тому, чтобы его лицо познакомилось с кулаками. Удивительно, но он решает испытать свою удачу.
— Список существует, и именно поэтому я заинтересовался тобой в самом начале, — подтверждает он и вскидывает обе руки в защитном жесте, в то время как Дэш и Эдриан наступают на него. — Но я никогда не вписывал туда твое имя, Брайар. Богом клянусь, черт возьми. Как ты думаешь, почему я продолжил преследовать тебя? Если бы все дело было в этом долбаном списке, я бы прекратил все, когда… — он замолкает, мудро решив не заканчивать это предложение перед моим братом.
 
Ноздри Дэша трепещут от гнева, и Эдриан издает невеселый смешок, проведя рукой по лицу.