Плохая привычка (ЛП)

  
Чарли Роуз
 
Плохая привычка
 
Серия: Плохая любовь (книга 1)
 
Вторые шансы даются не для того, чтобы все исправить, а для того, чтобы доказать, что мы можем быть лучше даже после того, как оступились.
— Неизвестный
Пролог
Три года назад…
Впервые, когда я увидела Ашера Келли, пьяного и перепачканного кровью, я решила две вещи. Для начала он был самым красивым парнем, которого я когда-либо видела за всю свою жизнь. Я была уверена в этом. А во-вторых? Он был из того типа парней, с которыми мне не стоило общаться ни при каких обстоятельствах. Но даже моя пубертатная натура в какой-то мере осознавала, что я бы с удовольствием вскрыла грудную клетку и отдала свое бьющееся сердце, если бы он только попросил.
Тогда я не знала, что это была лишь первая из многих подобных ночей. Выяснялось, что отец Ашера был немного пьян и редкостным придурком. А если же это был не его отец, то какая-то заблудшая душа, умудрившаяся перейти дорогу Ашеру. Казалось, что он постоянно искал проблем. Или может быть проблемы сами знали, где его найти.
Мой брат Дэшиелл всегда по-быстрому выставлял меня из своей комнаты в те ночи, когда приходил Ашер. Для него это вошло в привычку. Просто очередная ночь четверга. Но наблюдать, как он пробирался в окно моего брата, никогда не мешало моему сердцу разбиваться и в то же время биться чаще.
За последние три года Ашер стал постоянным аспектом нашей жизни. Мои родители чаще всего не обращали внимания или же им было все равно, чтобы спрашивать, почему он всегда у нас, или откуда у него взялся фингал под глазом или рассеченная губа. Часть меня ненавидит их за это. Они ясно дали понять, что думают об Ашере. Им не нравится, когда он поблизости, потому что считают, что он оказывает дурное влияние. Но Дэш слишком упертый и снисходительный. Поэтому в лучшем случае они его просто терпят.
Я сижу по-турецки на полу в комнате Дэша и играю в «Guitar Hero» на его Xbox, когда слышу постукивание в окно, сигнализирующее о прибытии Ашера, и я сразу же начинаю нервничать. Дэш должен был встретиться с Ашером и их другом Эдрианом ранее на вечеринке. Раздается сигнал, я бросаю гитару и на коленках подползаю к окну. Я помогаю ему его открыть, и он переваливается через подоконник.
— Ашер? Что случилось? Где Дэш? — я подхожу и включаю ночник на прикроватной тумбочке, и когда он освещает опухшее, окровавленное лицо и футболку, с резким вздохом подношу руку к сердцу.
— Ашер! — я подбегаю к нему и помогаю опуститься на кровать. Он спотыкается о шнурки своих берцев, повалив нас обоих.
— О, господи, скажи что-нибудь! — в панике я пытаюсь понять, стоит ли мне позвонить отцу или вызвать полицию.
— Успокойся. — Он мрачно усмехается. — Ты сейчас разбудишь своих предков.
— Именно это я и собираюсь сделать, — я щелкаю пальцами перед тем как встать. Кто-то должен немедленно что-то предпринять. А так как мой отец небезызвестный адвокат, то как раз-таки он и есть тот, кто сможет помочь. Я чувствую, как горячая рука обхватывает мое запястье и, несмотря на сложившиеся обстоятельства, мое сердце начинает учащенно биться от его прикосновения.
— Ну же, — хрипло шепчет он. — Это всего лишь маленький порез. Видела бы ты другого парня, — тень ухмылки расползается по его полным губам.
— Это должно меня успокоить? — спрашиваю я, безрезультатно пытаясь вырвать свою руку из его хватки. — Потому что это не помогает. Ничуть. — Мои глаза начинают наполняться слезами, и его взгляд смягчается.
— Со мной все в порядке, Брайар, — обещает он, и его голос несвойственно мягок. — Просто побудь со мной, пока не вернется Дэш. — Нерешительность стягивает мой живот, и я закусываю губу, обдумывая свой следующий шаг.
 
— Хорошо, — я киваю. — Я сейчас вернусь. — На цыпочках я крадусь на кухню, мои босые ноги прилипают к деревянному полу. Я хватаю и мочу в раковине мочалку, перед тем как захватить повязку из шкафчика. Я, конечно, не медсестра, но это все-таки лучше, чем ничего. Когда я возвращаюсь в комнату, Ашер сидит на кровати, опустив локти на колени и обхватив шею руками. Я опускаюсь перед ним на колени и аккуратно убираю волосы со лба. Его глаза встречаются с моими: один зеленый с вкраплениями желтого, другой светло-карий с зелеными крапинками. Он сглатывает, и его кадык дергается. Я отвожу глаза и подношу влажную губку к корке запекшейся крови рядом с его бровью. Он стискивает челюсти, но ничего не говорит, в то время как я изо всех сил стараюсь отмыть его.
— Где мой брат? — спрашиваю я, лишь бы отвлечься от его близости. До недавнего времени я была уверена, что Ашер видел во мне лишь назойливую младшую сестренку. В последнее время все было… иначе. Как будто весь воздух откачали из комнаты, где мы находимся. И я не могу понять, как остальные не замечают того, что я задыхаюсь.
У нас было несколько особых моментов. Мне казалось, что он даже поцеловал меня однажды. Я выходила из ванной в одном полотенце, в то время как он стоял у противоположной стены, скрестив руки. Его глаза опустились на мое влажное тело, мои длинные, светлые волосы, вода с которых капала на мои пальцы, образуя лужицу у ног. Его ноздри затрепетали. Я потуже затянула полотенце, и он двинулся мне навстречу. Он вытянул руку, и я почувствовала тепло его кожи на моем бедре даже сквозь полотенце. Я резко вздохнула и закрыла глаза. А затем… ничего. Открыв глаза, я вновь заметила эту отчужденную ухмылку, его лицо было всего в паре дюймов от моего. Его рука ухватилась за дверную ручку, перед которой я стояла.
— Мне нужно отлить, — сказал он, проходя мимо. Я проглотила свое смущение и закатила глаза, от того что позволила себе подумать, будто он может захотеть поцеловать меня, и поспешила обратно в свою комнату, оставляя его ухмыляться за моей спиной.
— Он на вечеринке, — говорит он, вырывая меня из потока воспоминаний. Я чувствую, как горят мои щеки от унижения, испытанного тем днем.
— Я туда так и не добрался, — объясняет он. — Я думал позависать здесь какое-то время. — Он не уточнят, но я и так понимаю, о чем он. Пока он не остынет. Пока алкоголь окончательно не одержит победу над его дерьмовым папашей, и тот не отключится.
Поднявшись с колен, я дую на рану над его бровью, чтобы немного ее подсушить перед тем, как наложить повязку. Он зажмуривается, и его рука обхватывает мое обнаженное бедро сзади. Я замираю, внизу живота зарождается то самое тянущее ощущение, которое возникает только вблизи Ашера.
— Ну, теперь все выглядит не так плохо, — тихо говорю я и тянусь вперед, чтобы положить остатки повязки на кровать рядом с ним. Я чувствую, как его палец рисует маленькие круги на задней поверхности моего бедра, и пытаюсь сдержать всхлип. Обезумев, я пытаюсь представить, как бы ощущалась его рука между моих ног. Я прогоняю эту мысль из головы и аккуратно прижимаю пальцами повязку к его порезу.
— Травмы головы всегда выглядят хуже, чем они есть на самом деле, — говорит Ашер, прочищая горло и отодвигаясь. Все еще ошеломленная я отступаю, в то время как он встает и стягивает со спины свою окровавленную футболку, комкает ее и бросает на пол. Я думала, что он возьмет что-то из вещей Дэша, но Ашер этого не делает. Тяжело дыша, он снова откидывается на кровать и ерошит волосы рукой. Я сглатываю, наблюдая, как напрягаются и двигаются его предплечья, и когда он ложится на кровать, демонстрируя свой идеальный пресс, я спешу отвернуться.
 
С волосами цвета оникса, которые падали на его разноцветные глаза, для меня он всегда был слишком притягателен. Его полные губы и слегка заостренный нос. Ямочки, о существовании которых я не имела понятия на протяжении целого года знакомства с ним, потому что парень практически не улыбался. Ухмылки, да. Дразнящие, насмешливые, полные сарказма ухмылки. Но вот полноценная улыбка Ашера Келли была реже голубой луны. Теперь его плечи стали шире, грудь и руки — крупнее, челюсть — более точеной… он превратился в мужчину. И он само совершенство. Внезапно мне стало стыдно за свою маленькую грудь, которая заметно напряглась под майкой, и мои крошечные, розовые и детские пижамные шортики. Я едва ли выгляжу на свои четырнадцать и мне так стыдно стоять на коленях перед этим юным божеством.