Апостат (СИ)

– Я… да, конечно, я понимаю… – слегка заторможено отозвалась рыжеволосая, а потом встрепенулась: – ОН ЧТО СДЕЛАЛ?!
На их пару тут же покосились некоторые вельможи, однако осуждения в их взглядах не было. Скорее, в них сквозило понимание пополам с одобрением, ведь они восприняли эту реплику на счет императора и сами не могли поверить в подобную наглость.
– Держи себя в руках! – Шикнула на дочь Луана. – Привыкай к тому, что ты должна сохранять хладнокровие всегда и везде, тебе ясно?!
– Да, мама, но… Данмар… женился… как же так? – Потеряно пробормотала аристократка. – Он никогда ничего не говорил об этом…
– Перестань грезить об этом мальчишке, – сурово приказала леди Персус. – Выкинь его из головы, ведь он нам больше не нужен.
И Астра была бы рада прислушаться к этому без сомнения полезному совету, но в груди все равно поселилась противная сосущая пустота. Такая холодная, щемящая и подавляюще гнетущая… Нечто подобное она ощутила, когда умер отец. Вот только постигшую его смерть тяжело было назвать осознанным выбором. А вот Данмар свое решение принял самостоятельно, и теперь девушка не могла избавиться от чувства, что этим он ее предал.
– … возмутительное пренебрежение законами империи! И кто его допустил?! Тот, кто обязан быть их основным гарантом! – Рыжеволосая аристократка помотала головой, прогоняя непрошенные скорбные мысли, и попыталась сосредоточиться на том, что вещал Таасим. Луана права, теперь она глава рода, и ее прямая обязанность больше уделять внимания событиям вокруг семьи, даже если они, на первый взгляд, ее не касаются. О Данмаре она подумает после…
– Я направил ноту протеста Иилию Второму, с требованием вернуть члена моего рода! – Продолжал пылко рассказывать молодой лидер Атерна, забравшись на ступеньки широкой лестницы как на сцену. – И я готов был к любому ответу, но только не такому! Вдумайтесь, мне пришло письмо, в котором сказано, что представители моей семьи не пребывали в Агат! Что это, если не издевательство?!
– Я считаю, что Его Сиятельство сильно перегнул палку! – Подал голос Нисс Эстуан, и остальные аристократы поддержали его согласным гулом. – Он своими действиями показал, что привилегии нашего сословия не значат ровным счетом ничего! Что в любой момент он может их отнять, низведя любого высокородного до ранга обычного плебея!
– Вот именно, домин! – Горячо воскликнул Таасим. – Какие бы тайны не хранил наш род, это наши тайны! И если мы не желаем делиться ими, то у нас есть на это причины! Однако Иилий совсем уже потерял разум, раз посчитал, что сможет выбить их силой! А потому мы должны сплотиться и дать ему ответ!
– Подождите, домин! – Со своего места вскочил Зокрит Иматирос, занявший пост убитого Данмаром Мэрака. И несмотря на то, что он, можно сказать, был обязан мальчишке своим положением, мужчина не выглядел особо стремящимся оказать незаконно плененному юноше помощь. – Что мы можем сделать супротив императора? В одном только Махи насчитывается почти три полных легиона шавок! Это пятнадцать тысяч мечей, готовых выполнять любые приказы Иилия. Я думаю, никто из нас не забыл, какими событиями закончилась эпоха кланов? По одному слову правителя эти мясники будут убивать всякого, невзирая на пол и возраст.
– Домин Зокрит, – насмешливо всплеснул руками Атерна, пытаясь перетянуть общественное мнение на свою сторону, – неужели вы испугались рычания каких-то вшивых псов?! Один лишь мой род способен выставить не меньше трех тысяч вышколенных воинов, которые будут обучены и экипированы значительно лучше, нежели недоучки из народных легионов!
– Оставьте эти манипуляции, домин, – не пошел у него на поводу Иматирос. – Не все семьи столь могущественны, как ваша. К тому же, я прожил побольше вашего, и неоднократно участвовал в приграничных стычках с султанатом. Я видел этих псов в деле, так что можете мне поверить, свои невеликие боевые навыки они с лихвой компенсируют слаженностью и железной дисциплиной! 
– Оно и неудивительно! – Не остался в долгу Таасим. – Ярмарочные циркачи учат своих собак не только ходить на задних лапах, но и танцевать! Однако сплясать аллеманду еще ни у одной из них не получилось!
 
– Это пустой спор, – отмахнулся от возражений аристократ. – Чего вы пытаетесь добиться, домин? Хотите убедить всех, что шавки неопасны? Так я сразу могу сказать, что это не так.
Собрание согласно закивало, поддерживая Зокрита. Гарнизон Махи действительно имел внушающие ресурсы и мог доставить немало проблем. Никто не сомневался, что объединенная армия родов сомнет людей Иилия в прямом столкновении, но какова будет цена такой победы? И что потом противопоставят победители другим силам правителя, которые тот неизменно приведет к стенам города?
– Я вынужден согласиться с домином Иматирос, – вставил слово старик Фортем. – Пытаться разрешить ситуацию силой – это слишком импульсивно и нерационально. Мы просто утопим свой город в крови и только ослабим собственные позиции, если трон Исхироса отправит свою армию к нашим воротам. Действовать нужно путем дипломатии, а не путем стали…
– Я же сказал, что император не желает идти на диалог! – Эмоционально отозвался Таасим. – Он просто прибегает к гнусной лжи, ставя под сомнения показания множества свидетелей! Я был вынужден искать иные методы воздействия на него, но мне уже ничего другого не остается. А теперь поставьте себя на мое место, домин Гровен. Как бы вы поступили? Разве не желали вы любыми способами пресечь поползновения в адрес своей семьи?!
– Мне сложно сказать, какие действия бы я предпринял. И все же, – упрямо настоял на своем старик, – я остаюсь при своем мнении. Открытая конфронтация есть путь к поражению.
Остальные аристократы хоть и не спешили открыто выражать согласие с речами Иматирос и Фортем, но и становиться на сторону Атерна желающих тоже пока не находилось. Слишком уж поспешным и необдуманным выглядело то, к чему их подталкивал Таасим. В воздухе, конечно же, так и витало жгучее стремление поставить зарвавшегося государя на место. Вот только предложить достойное решение пока никто так и не сумел.
И в самый разгар жаркого обсуждения, когда большинство высокородных уже уверились, что юный Атерна не сумеет снискать полного понимания у высшего света, судьба преподнесла всем огромный сюрприз.
Двери поместья с грохотом распахнулись, впуская в холл свет закатного солнца и душный воздух жаркого вечера. Люди заинтересованно обернулись на шум, и затихли, встречая новых действующих лиц. Астра тоже оглянулась вместе со всеми, и обомлела, не в силах поверить тому, что увидела… На пороге поместья стоял Данмар.
Юноша выглядел так, словно выбрался из могилы. Весь грязный, покрытый бурой засохшей коркой и облаченный в какие-то жалкие лохмотья, в которых только очень наметанный взгляд смог бы узнать некогда дорогое одеяние. Лицо его выглядело сильно похудевшим, напоминая обтянутый кожей череп мумии. И только сияющие непреодолимой волей темные глаза остались все такими же пронзительными и смелыми. Он медленно оглядел каждого из присутствующих, и не все гордые аристократы смогли выдержать его тяжелый и требовательный взгляд. Немая сцена затягивалась, и ошарашенные гости поместья, тоже узнавшие парня, никак не могли решиться нарушить молчания.
В абсолютно тишине Данмар сделал первый шаг, и едва не рухнул. Но его тут же подхватила под руку массивная закутанная в плащ фигура, возвышающаяся чуть позади мальчишки. Сперва Астра подумала, что это верный великан Астал прибыл со своим господином. Однако она слишком много провела поединков с этим громилой, чтобы успеть до мельчайших подробностей запомнить, как именно он двигается. Конкретно этот таинственный визитер на уровне подсознания внушал девушке трепет и опасение, и она с уверенностью могла сказать, что это не Стальной…
Под шумные вздохи и тихие восклицания, Данмар продолжил свой путь. И пока он двигался между рядов аристократов, они смогли в подробностях рассмотреть юношу. Ближайшие к нему высокородные брезгливо скривили лица, когда им в нос ударила гнилостная вонь и запах давно немытого тела. Но сам мальчишка, казалось, нисколько не переживает из-за своего непотребного внешнего вида. Он шел хоть и медленно, прихрамывая и подволакивая ноги, но с высоко поднятой головой. Все устремленные в его сторону взгляды он встречал прямо и гордо, без робости и стеснения.