Апостат (СИ)

– Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!!!
Невыносимо злобный вопль разнесся над полем набирающей обороты битвы. И столько в нем было заключено ненависти и гневной враждебности, что многие смертные, чьих ушей коснулся этот рев, не смогли его пережить. Они просто упали навзничь, словно из них одномоментно выдернули все кости. Тела этих несчастных в одночасье стали пустыми сосудами для новых обитателей, которые не прекращали лезть в разлом между мирами.
Асмодей вперил в меня жуткий и преисполненный жажды мести взгляд своего уцелевшего глаза. Второй просто сжарился вместе с плотью, превратившись в бесформенный комок из пригоревшего мяса и сочащейся темной сукровицы.
– Око за око, демон, – снова подкинул я угля в топку ненависти дьявольского генерала.
Дальнейший безудержный полет слился для меня даже не в череду бесконечных мельтешений, а просто в непрекращающийся вой ветра. Небо и земля менялись местами так часто, что я в какой-то момент утратил восприятие верха и низа. Эти понятия перестали для меня существовать, выброшенные вслед за бесполезной болью. Остались лишь мы двое – мой враг и я. А чтобы разить его, мне не обязательно понимать, с какой стороны подвешены звезды.
Лорд Мстителей уступал мне в воздухе так же явно, как я уступал ему на земной тверди. И пусть у Асмодея ушло постыдно много времени на осознание этого очевидного факта, но в конце концов он все же вознамерился отвоевать себе это преимущество, вернувшись на твердую поверхность. Но пока он стремительно несся вниз, я успел всадить в него еще десяток молний и полдюжины раз подбросить его взрывами воздушных сфер повыше, чтобы предельно долго расстреливать противника, оставаясь безнаказанным.
Но ничто не может длиться вечно, а потому распотрошенное тело демона все-таки приземлилось на твердую почву. И уже оттуда он принялся пытаться достать меня бросками черных трескучих сгустков. Ситуация, как ни посмотри, вышла патовая. Я испробовал на Асмодее весь свой арсенал, однако так и не сумел добиться успеха. Хоть я и превратил могучую фигуру адской твари в подобие калеки, но вряд ли это сильно ослабило его.
Собственно, я и сам выглядел ненамного лучше, однако мое мощное тело не демонстрировало даже малейших признаков бессилия. Распоротые мышцы, вырванные куски плоти и местами переломанные кости абсолютно никак меня не тревожили и не мешали продолжать бой. Думается мне, что Лорд Мстителей пребывал в таком же боеспособном состоянии…
Пытаясь увеличить свои шансы на победу, я удачно спикировал на Асмодея, вцепившись ему в лицо. Всего пара размашистых ударов, и правая рука Дьявола лишился второго глаза, самого длинного рога и половины своих зубов. Вот только когда я попытался повторить такой маневр, то ослепленный демон каким-то звериным чутьем предсказал мое приближение. Он неуловимо быстрым выпадом ухватил меня за вытянутую руку, а потом с ревом воткнул в груду переломанных тел.
Столкновение с почвой оказалось настолько мощным, что кровь и земля ударили в небо фонтаном, доставая до самых облаков. Я сразу попытался вскочить, но на мою грудь тут же опустилась неподъемная тяжесть, прибивая меня словно ничтожного жука. Мне пришлось покрепче прижать к себе руку с Сердцем Дьявола, чтобы не лишиться реликвии, а второй попытаться отмахнуться от жестоких когтей, что с остервенением рвали меня на мелкие клочки.
Асмодей хохотал, все глубже зарываясь в мое тело, и без всякого видимого напряжения преодолевал оказываемое мной сопротивление. Тысячелетняя тварь имела куда больше опыта и лучше знала возможности своей ипостаси. Как оказалось, отродью бездны вовсе не требовалось зрение, чтобы суметь изничтожить меня. И я всеми фибрами мертвой души ощутил, как мои шансы на победу начали с пугающей скоростью истаивать, приближаясь к нулю. У меня оставалось лишь единственное средство… то, чем я собирался поприветствовать самого Мессера. Остается надеяться, что силы в адской реликвии хватит не на один удар, а хотя бы на парочку…
– Кажется, это принадлежит не тебе, червяк, – изрек демон и потянулся прямиком к Сердцу Дьявола.
 
Я как мог противился ему, пытался спрятать руку под себя, но мне в этом не сумела помочь даже кровь Воргана, бегущая в моих венах. Асмодей оказался силен. Слишком силен для жалкого вырожденца, каковым его считал мятежный Лорд Преисподней.
Впечатав в меня шипастое колено, демон словно гвоздем прибил мое свободное предплечье к моей же груди. А потом, его ладони с проворством изголодавшихся змей метнулись вперед, безошибочно ловя вторую мою руку. Руку, держащую Сердце Сатаны…
Рыча что-то нечленораздельное, противник принялся выкручивать мне кисть, превращая кости в бесполезную мешанину осколков, а жилы в подобие перекрученного и запутанного каната. И мне остро не хватало сил, чтобы остановить его. 
Боясь упустить момент и окунуться во мрак забвения, я направил энергию Анима Игнис в осколок души Дьявола. Он радостно отозвался на приглашение, и уже в следующую секунду в мое тело хлынуло такое неописуемое могущество, что копошащийся сверху демон показался мне не опасней смертного. Раздробленный кулак, все еще упрямо сжимающий Сердце Сатаны, вырвался из захвата с такой легкостью, будто его удерживал один лишь воздух. А потом он же, болтаясь на вытянутых из плоти сухожилиях подобно цепу, засветил Асмодею по искореженной морде.
Хрустнул чужой череп, и тело Лорда Преисподней полетело в неизвестном направлении, кувыркаясь в воздухе как набитая старым тряпьем кукла. Я резво вскочил на ноги и одним рывком выпрыгнул из глубокой ямы, на дне которой меня терзал демон, отправляясь следом за ним. Изувеченная туша правой руки Дьявола обнаружилась относительно недалеко. Она валялась с расколотой головой, внутри которой тонким слоем расплескался уничтоженный мозг. Однако несмотря на это, приспешник Князя Боли оставался все еще живым… я видел, как медленно бьется Искра его оскверненной Мессером души.
Склонившись над бьющимся в агонии Асмодеем, я схватил когтями уцелевшей руки чужую Анима Игнис и одним движением вырвал ее из обезображенного тела. Не раздумывая долго, я проглотил ее, о чем пожалел почти сразу же. На вкус душа демона оказалась мерзкой настолько, что во всех обитаемых мирах не найдется эпитетов, для описания этой отвратительной приторной горечи. Пришлось приложить недюжинные усилия, чтоб сдержать подкативший к горлу рвотный позыв, но я вроде бы справился.
Облегченно выдохнув, я отлип от растерзанного трупа своего врага и распрямился. Оглядывая поле нашей недавней битвы, щедро перерытое ямами и траншеями, я услышал, что где-то вдалеке все еще кипел бой. То ли непримиримую ненависть между имперцами и шахирцами не смогла утихомирить даже схватка двух высших демонов, то ли они объединились, пытаясь дать отпор ордам восставших грешников. И их смерти все еще подпитывали иномирную реликвию, даря мне определенные надежды на успешный исход моей миссии.
– Ты сделал это, Пророк! Ты победил!
Рядом со мной возникла пятерка Вестников Алого Завета, несущая на руках лишившегося обеих ног Месиза. А вскоре к ним начали стекаться и остальные выжившие камбионы.
– Да, вот только это был не Дьявол, – напряженно поведал я, крутя головой во все стороны.
Почему он не приходит? Где же ты, Владыка? Ну же! Я жду тебя! Явись! Чего ты медлишь?!
– То есть… не дьявол? – глупо переспросил паладин.
– Эту тварь звали Асмодей, он был всего лишь правой рукой Мессера, – я не сдержался и мстительно пнул труп бывшего Лорда. – Сам же хозяин Преисподней еще не почтил нас визитом.
– А ты справишься с еще одним противником, Пророк? – опасливо поинтересовался другой камбион.
Я оглядел свое пострадавшее тело, с которого свисали целые лоскуты спущенного мяса, посмотрел на болтающуюся полуоторванную руку, тронул распоротое рогами лицо и пустую глазницу. Да уж, красавец, ничего не сказать. Но Сердце Дьявола все еще со мной, так что прорвемся.
Собираясь заверить своих последователей в том, что одну схватку постараюсь уж как-нибудь пережить, я замолк, так ни произнеся ни слова. Мой взгляд случайно мазнул по стенам Махи, но не обнаружил даже их остатков. Половина города оказалась просто стерта в пыль, вместе с большей частью пригорода. Второй по величине град Исхироса стал очередной разменной монеткой, которой я расплатился без всяких раздумий.