Апостат (СИ)

Что ж, хорошо. По крайней мере, мы сдвинулись с мертвой точки. А то я уж боялся, что мы будем тут препираться до самого рассвета. Ну а пока что мне предстояло всего лишь пережить длительное напряженное молчание, во время которого смертные до побелевших костяшек стискивали рукояти клинков и сжимали челюсти.
Нитями своей Искры я ощупывал пространство и уже знал, что шатер окружен со всех сторон. Стоит прозвучать команде, и сюда ворвутся десятки человек, прорезая не предусмотренные конструкцией входы в полотне. И единственные, кто понимал, что все они умрут раньше, чем доберутся до меня, это я и Лаод.
– Нафови фвое имя, префренный, – прошипел снизу заложник.
Распухшие губы и выбитые зубы несколько портили эффект от всепожирающего гнева, который сквозил в его словах, но вряд ли бы кому-нибудь захотелось сейчас посмеяться над избитым аристократом.
– Мое имя Данмар Атерна, – честно признался я. – Тот, за чьей жизнью вас всех и послал Иилий. И только попробуй мне сказать, что я не был в своем праве, убивая твоего сына.
Домин Иэрос шумно втянул носом воздух, но ничего больше говорить не стал. Вполне вероятно, что он по роду своего высокого положения знал о моих приключениях в стенах императорского дворца значительно больше, нежели любой из офицеров регулярной армии. Что уж говорить о простых легионерах, довольствующихся одними только обрывками слухов. И если это так, то история о том, как парочка Асов превратилась в истекающие кровью отбивные, просто обязана была сильно поумерить его пыл.
Собственно, до тех пор, пока не откинулся полог шатра, мне больше не пришлось ни с кем разговаривать. И только лишь когда молодой аристократ, отправленный Нереем, привел группу изрядно помятых узников, диалог возобновился.
– Развяжите всех, – приказал я, безошибочно определяя в кучке пленников квадратную физиономию Астала с налившимся фиолетовым цветом шрамом. Чуть позади него стояли хмурый Йеро с подбитыми с обеих сторон глазами, и с виду невредимая Флогия. Причем, последняя оказалась наряжена в легкое полупрозрачное платьице, будто она собиралась на прогулку по первому кольцу. Остальные угодившие в лапы имперцам смертные мне не были знакомы. Но судя по небедным одеяниям, они тоже являлись не последними представителями купеческого сословия.
Услышав мой голос, Астал округлил глаза, но ничего говорить не стал, побоявшись разрушить мое инкогнито. А вот Йеро удивленно выдохнул:
– Данмар?! Это ты?!
Здоровяк тут же пихнул его локтем в бок, заставляя замолкнуть. Однако все эти предосторожности были излишними. Я ведь уже и так во всеуслышание назвал свое имя.
– Идите все ко мне за спину, – снова распорядился я, обращаясь к пленникам, когда солдаты разрезали их путы.
И двенадцать человек безропотно повиновались. Они двинулись вперед, опасливо косясь на валяющихся в шатре мертвецов и осторожно перешагивая их. А Флогия так и вовсе приподняла край своего сарафана, будто волновалась за его чистоту.
– Ну и что ты намерен делать дальше? – несколько насмешливо поинтересовался у меня Нерей Иэрос. – Ты же понимаешь, что отсюда тебе не будет выхода. Отпусти моего брата, и если захочешь, то мы решим все разногласия в честной схватке. Сталь против стали!
– У меня несколько другие планы, – расплывчато ответил я, посылая импульс в сигнальный амулет на своем поясе.
О козыре в виде сотни Кровавых Вестников, затаившихся неподалеку от лагеря, еще никто не знал. В противном случае, переполох бы поднялся такой, что его услышали б и в Махи. Потому что мои камбионы, пусть и пребывая в слабом человеческом обличии, вблизи осколка души Князя Тьмы становились по-настоящему непобедимыми. Так что все, что от меня требовалось, это только указать место, откуда меня нужно вытащить.
– Я так и знал, что ты никчемный трус! – обличительно направил на меня острие меча аристократ, не бросая попыток спровоцировать.
– Нерей, не надо! – предостерегающе крикнул все еще прижатый мной к полу Лаод.
Но на него никто даже не обратил внимания, потому что разумы всех без исключения людей затопило напряженное ожидание схватки.
 
В ответ на это обвинение, я лишь сдавленно хохотнул, а потом медленно, с неумолимостью механического пресса, начал погружать острие стилета в грудь своему заложнику. Глава рода Иэрос судорожно забился подо мной, чувствуя, как холодная сталь протыкает сначала плотный дублет, а потом входит в плоть. Но слишком уж глубокая пропасть лежала между нашими рангами, чтобы он сумел мне хоть что-нибудь противопоставить. Ежели мне выпал шанс обезглавить весьма значительную часть вражеского войска, то я обязан им воспользоваться. Время сейчас на моей стороне, и чем дольше дворяне будут спорить, выбирая себе нового лидера, тем лучше. Да и, откровенно говоря, не было желания оставлять за спиной противника, горящего истовой жаждой мести. Просто по старой привычке из Преисподней.
Я прирезал аристократа прямо на глазах его воинов и родни. Легко и буднично, словно делил праздничный пирог. И все свидетели этого действа, потеряв дар речи от увиденного, сейчас просто глупо открывали и закрывали рты.
– Разве трус способен на такое? – иронично спросил я у болтливого Нерея, а затем поднялся, оставив клинок в теле его брата.
С мимикой дворянина стали происходить стремительные перемены. Шок. Замешательство. Недоверие. Осознание. Испуг. Гнев. Все эти чувства поочередно промелькнули на его лице, пока не застыли на эмоциональном пике: ослепляющей и взрывной ярости, которая лишала аристократа рассудка.
Однако явить мне плод своей истеричной ненависти он не успел, потому что где-то вдалеке раздались звуки ожесточенной схватки. Крики умирающих и звон стали легко долетали даже до нас, и я сразу понял, что это в партию вступили мои жрецы.
Напрягая свою Анима Игнис, я послал в небо кроваво-красный разряд молнии, который пробил купол шатра, оставив пропалину размером с кулак. Идите ко мне, мои Апостолы! Ведь нам давно уже пора поведать этому миру, кто есть на самом деле…
  
Глава 24
 
От вида того абсолютного холоднокровия, с которым Данмар навалился на свой кинжал, Флогии захотелось разрыдаться, ведь это без сомнения был конец для всех них. Глава рода Иэрос нелепо засучил ногами, пытаясь скинуть с себя закованного в зачарованную сталь подростка, но тот держался, словно клещ на конской заднице. Играючи преодолевая сопротивление Владеющего, мальчишка погружал острие короткого клинка все глубже. Медленно и неотвратимо, словно закат солнца, которое не в силах остановить даже Ворган…
Небесная Тысяча! Да этот юнец просто спятил! Что он делает?! Почему Данмар вот так запросто выбрасывает такой прекрасный козырь?! Ведь жизнь домина Лаода – это единственный оберег, из-за которого все они еще могут дышать! Или все же не единственный?
Женщина перевела взгляд сначала на кучу солдатских тел, устилающих пол шатра, а потом снова на источающую ошеломительную уверенность фигуру мальчишки, и засомневалась в своих выводах. Быть может, именно страх перед этим маленьким демоном заставляет взрослых мужчин, неоднократно испивших крови на поле брани, нервно тискать рукояти мечей? Может, это исходящая от Данмара аура животного ужаса держит в узде суровых воителей, а вовсе не заложник в лице их лидера?
Флогией внезапно завладели опустошение, апатия и безразличие. Она будто бы перестала ощущать тело своим, став каким-то невольным гостем во всем этом театре абсурда и жестокости. Даже слух, казалось, больше не подчинялся ей, ведь помимо оглушительного биения собственного сердца, она ничего больше не могла разобрать.
Мальчишка медленно поднялся с тела убитого аристократа и прямо встретил устремленные на него ненавидящие взгляды. Он, кажется, что-то сказал, а потом вскинул руку вверх, и с его пальцев с громким треском сорвалась багряная молния, легко пропалившая купол шатра. И этот грохот словно бы вернул Флогию из мира отрешенности обратно в неумолимую реальность.