Апостат (СИ)

– Это правильный выбор, Ваша Милость, – верно истрактовал молчание бывшего градоначальника Данмар. – А теперь давайте начнем знакомство с ключевыми лицами города. Полагаю, что когда все закончится, в Агат вы отправитесь в большой и дружной компании своих подчиненных…
  
Глава 7
 
Несвойственное столице Исхироса ночное безмолвие сегодня захватило улицы Агата. Горожане словно лесные зверьки, почувствовавшие приближение землетрясения, попрятались в свои норы, и не думали даже казать носа наружу. Один лишь только далекий порт светился сотнями огней, потому что торговля в это время года шла как никогда бойко, а потому погрузка и разгрузка судов не прерывалась даже с наступлением темноты.
Иилий Второй, прозванный в народе Солнечным, угрюмо восседал в своих покоях и отстраненно цедил уже третий по счету кувшин вина. Однако разум императора оставался все так же чист и светел, словно он пил ключевую воду. Вот уже несколько дней кряду он изучал документы, поступавшие из Махи в последние четыре года. У государя было стойкое ощущение, что он упустил какую-то важную деталь, но не мог понять какую именно. И на советников в таком тонком деле полагаться не следовало. Иилий и сам толком не осознавал, что ищет, поэтому все попытки возложить груз раздумий на чужие плечи были заранее обречены на провал.
В дверь опочивальни тихонько постучали, и на пороге показался взъерошенный помощник правителя. Его Сиятельство оторвался от созерцания своих записей и устремил уставший взгляд на визитера.
– Извини, Пилад, что поднял тебя с постели, – вместо приветствия сказал государь, – но я нуждаюсь во внимательном слушателе. 
– Всегда к вашим услугам, Ваше Августейшество, – хрипло прокаркал советник. – Не беспокойтесь, я уже позабыл те времена, когда мог спать всю ночь напролет. Нынче я больше ворочаюсь с боку на бок, да пялюсь в окно, ожидая рассвета.
– Что ж, в таком случае, я оказал тебе услугу. Обсуждение острых вопросов гораздо полезнее, чем бестолковое лежание в кровати.
– Абсолютно с вами согласен, Ваше Сиятельство! Так что случилось?
Прежде чем ответить, Иилий задумчиво потер заросший легкой щетиной подбородок.
– Скажи, Пилад, – наконец нарушил молчание хозяин покоев, – на протяжении скольких веков уклад нашего общества остается неизменным?
– Боюсь, что у меня нет точного ответа, Ваше Сиятельство, – покачал головой старик. – Мы постоянно находимся в движении, а потому и наш быт всегда прогрессирует. К примеру, три тысячи лет назад был изобретен треугольный парус, позволяющий судам ходить против ветра. И долгие годы эта простейшая идея развивалась, пока не превратилась в сложное парусное вооружение на трех мачтах. Изменило ли это мир? Еще как. Произошло ли это быстро и стремительно? Едва ли.
– Ты почти слово в слово повторил мои собственные мысли, – удовлетворенно кивнул император. – Но я думал о Владеющих земли. Сколько веков понадобилось нашим предкам, чтобы осознать свою власть над неживыми материалами вроде металла и камня?
– Много, – расплывчато поведал советник. – Я не сильно углублялся в историю, но мне кажется, что читал в трудах одного философа, будто первый подобный опыт человечество получило еще во времена расцвета цивилизаций Дикого материка. Однако же процесс не останавливается и по сей день. Не проходит и десятилетия без того, чтобы какой-нибудь пытливый гений не изобрел какой-нибудь новый сплав или невиданные методы работы с материалами.
– Да, все так, – снова согласился правитель. – Ну а что ты можешь сказать об этой вещи? Как долго мы использовали ее, даже не предполагая, что она подлежит модернизации?
Усеянная золотыми перстнями и драгоценными камнями ладонь государя медленно поднялась на уровень глаз, сжимая обычное гусиное перо. Плавно покачав им перед Пиладом, Иилий осторожно положил писчую принадлежность на свой стол.
– Хм… ну с момента перехода от глиняных табличек минуло никак не меньше десяти веков, Ваше Сиятельство. Но я прошу прощения, мне не совсем понятно, к чему вы клоните…
 
– Сейчас поймешь, – несколько самодовольно хмыкнул император. – Тебе не кажется, что между этим и вот этим, пропущено некоторое количество звеньев?
Теперь Иилий выложил новомодное механическое перо, которое за счет своего удобства и продуманности конструкции стремительно завоевывало популярность в богатых провинциях. В бедных оно было менее распространено, потому что стоило слишком уж больших денег, да и в целом таких изделий остро не хватало, чтобы удовлетворить потребности всех желающих ими завладеть.
– Сожалею, Ваше Августейшество, – виновато опустил голову Пилад. – Но я, в силу своего возраста, не слежу за такими новинками. Если вы позволите рассмотреть поближе…
Государь махнул рукой, что можно было истрактовать, как согласие, и советник тут же принялся дотошно разглядывать неизвестное изобретение со всех сторон. Стыдно признаться, но на то чтобы понять принцип его действия, у старого вельможи ушло поразительно много времени. Но когда он все-таки осознал, что маленький шарик на конце узкой трубки не только не позволяет чернилам из колбы выливаться, но еще и крутится, перенося их на бумагу, потрясению аристократа не было предела.
– Это просто поразительно! – Выдохнул гость, любуясь работой неизвестного мастера. – Такое простое, но в то же время эффективное решение! Мне подобное никогда бы не пришло в голову…
– Между прочим, работа ювелира из Махи, – с тщательно скрываемой злостью в голосе поделился правитель. Все придворные знали, что упоминание этого города с некоторых пор вызывает у господина приступы раздражения, а потому сами опасались лишний раз говорить о нем. – Какой-то ничем не примечательный Владеющий, находящийся к тому же на грани разорения, вдруг в один день создал вот такое совершенство. Веришь в подобное, Пилад?
– Жизнь, порой, может очень непредсказуемо повернуться, Ваше Сиятельство, – осторожно поведал советник, не спеша ни соглашаться, ни спорить.
– А сколько этих непредсказуемых поворотов уже произошло в Махи?! – Эмоционально стукнул по подлокотнику Иилий. – Огненная вода, механические перья, явление ангелов, юнец, швыряющий молнии, смерти глав знатных родов… Что, дьявол задери, там происходит?!
– Мне жаль, Ваше Августейшество, – низко поклонился аристократ, – но я не имею понятия. Вероятно, вы хотите связать все эти странности с Данмаром?
– Я чувствую, что проклятый мальчишка как-то во всем этом замешан, – до хруста сжал кулак правитель. – Мне не хватает сведений, чтобы увязать все это в единую картину, но это явно он мутит воду в моем государстве…
Пилад в ответ на это ничего не сказал. Одержимость императора странным отроком, что загадочным образом сбежал, прихватив жизни двух Асов Исхироса, начинала уже вызывать у него беспокойство. Слишком уж сильно зациклился правитель на Данмаре и том секрете, которым он обладает. В то же время, советник понимал, насколько болезненно Его Сиятельство реагирует на всякую критику, а потому не рисковал ему открыто высказать свои опасения. Но видит небо, не доведет это до добра, ох, не доведет…
Внезапно в дверь императорских покоев постучали, и оба мужчины недоуменно повернули головы к входу.
– Кого там черти принесли в такое время?! – Гневно рявкнул Иилий, и неизвестный визитер, на свою беду, воспринял это как приглашение войти.
Когда внутрь опочивальни с почтительным поклоном вплыла племянница Пилада, старик едва не схватился за сердце. Ворганова борода! Что творит эта сумасшедшая?! Государь ведь недвусмысленно дал ей понять, что она попала в немилость и теперь даже не имеет привилегии смотреть в сторону престола! А теперь она заявляется в императорские покои, да еще и в столь поздний час…
– Долана, что ты здесь делаешь?! – Зашипел старик на свою родственницу, боясь даже бросить взгляд на правителя.
– Я должна рассказать вам, что на самом деле произошло в тот день, когда сбежал Данмар, – каким-то тусклым и безжизненным голосом ответила женщина.