И круг замкнулся (СИ)

Я прислонилась спиной к дивану и уставилась на огонь.
Мачта обломилась на палец выше кристалла, только поэтому получилось добраться до берега. Холод прочистил мозги, и я вспомнила о медальоне. Именно он и стал моим ориентиром.
С каминной полки на меня смотрела бронзовая фигурка человека на водных лыжах. Я всё-таки попала в тройку лучших — пришла второй, но из-за падения дали лишь третье место. Зато помимо статуэток победителям полагался весомый денежный приз. Мой мы с Фридом потратили уже на следующий день, купив посуду для готовки, ковер в гостиную, одеяла, подушки и прочую мелочь.
На время тренировок всю работу по дому Фрид взял на себя, отчего мне до сих пор совестно. А недавно он заявил, что не хочет брать ни у кого деньги, ведь может их заработать сам. Парень устроился помощником лекаря в городскую лечебницу, затем, словно ему было мало, нашел подработку по вечерам в лавке травника. Теперь мы видимся в лучшем случае раз в несколько дней.
Ну разве это нормально?
Я вздрогнула, услышав щелчок замка, встала и вышла в прихожую. Фрид уже закрывал дверь, стоя ко мне в пол-оборота и придерживая рукой пирамиду из двух корзинок.
— Ты рано сегодня. Что-то случилось?
— Нет, но вернулся бы раньше, если бы не пошел на рынок и на почту, — ответил парень и протянул черный конверт с золотым тиснением, — Кажется, это от Лориана. С работы меня отпустили — я попросил выходной.
— Зачем?
Он замер на мгновение, потом обернулся и с улыбкой пояснил:
— Ты говорила, что хочешь разобрать чердак. Вот я и отпросился, чтобы помочь.
Да, вчера я говорила, что чердак нужно разбирать, от прежнего хозяина там осталась гора хлама, которую в одиночку вынести получится лет за пять. Но помощи, хотя она и нужна, я не просила.
— Спасибо…
— Мелочи, — отмахнулся фарат, унес корзины и уже из соседней комнаты крикнул, — Письмо-то прочитай.
— Ага.
Конверт распечатывать не пришлось — он сам открылся, попав в мои руки.
На белом листе знакомым почерком аккуратно выведено было всего пару строк:
«Маг из рода Неал выслеживал в Феите вампира, замешанного в похищениях людей, и пропал два дня назад. А перед исчезновением говорил, что попытается сам поймать его. Аля, пожалуйста, будь осторожней. Если что-то новое узнаешь — напиши».
Раздраженно цокнув языком, я скомкала лист и бросила его в огонь.
Лориан себе не изменяет — предупредить-то предупредил, однако не забыл попросить поделиться информацией. Будто заранее знал, что я решу занять место погибшего мага.
Императоры прошлого виноваты в сегодняшних конфликтах с нелюдями, а значит долг и прямая обязанность правителей в настоящем решить эти конфликты. И пусть даже после четырех месяцев во дворце императрицей я не почувствовала себя, помочь Лориану всё равно должна. Хотя бы потому, что эту кашу заварил тот, кто приходится нам обоим кровным родственником.
Вампира нужно найти. Подставлять под удар других рискованно, но и одной мне не справиться.
Прикусив нижнюю губу, я смотрела как обугливается белоснежная бумага.
Надо просить о помощи. Только кого?
— Ты идешь? — спросил Фрид.
Он уже переоделся, собрал волосы в высокий хвост и сейчас, перегнувшись через перила, с любопытством поглядывал на конверт, что я мяла в ладонях.
Молчит. Ждет, когда расскажу содержание письма? Увы, говорить о нем я не собираюсь.
— Да, конечно, иду.
Выдохнув, бросила злополучный конверт на диван и поспешила за парнем.
Чердак, похоже, использовался раньше не как кладовка, а как хранилище хлама. Хотя надо отдать бывшему хозяину должное — хлам он не раскидывал, а складывал в коробки и ящики. Сейчас ими уставлена вся комната до потолка. Довершали картину кружева паутины, что свисали с балок.
— И что делать с этим?
— Тот тип же говорил, что давно съехал и вещи вывез, — сказала я и пожала плечами, — А значит всё оставшееся теперь наше. Предлагаю коробки перебрать, вдруг откопаем что-нибудь интересное.
Фрид кивнул и мы, разделив комнату пополам, разошлись каждый на свою половину.
 
В основном найденное действительно было хламом — чашки с треснутым ободком, поношенная одежда и обувь и прочее, прочее.
За три с половиной часа мы разобрали половину чердака, попутно смели паутину и вымыли полы. Барахла было больше, конечно, однако и так удалось найти немало интересных вещей — в их числе три подсвечника, овальное зеркало в раме, штук десять полезных (с точки зрения Фрида) книг и сломанные старинные часы, которые фарат пообещал починить.
Фрид сидел на ящике и крутил в руках почерневшую от времени статуэтку богини Лии, когда я подошла и поставила у него ног распакованную коробку.
— Если хочешь, можем выкинуть. Мне такое точно не нужно.
Парень нахмурился, отложил статуэтку, склонился и вытащил тонкую кисть. Бледное лицо побелело ещё больше, а губы сжались в линию. Он одновременно хотел отшвырнуть находку словно ядовитую змею и оставить её себе вместе с остальным содержимым коробки.
Я села на свободный край ящика, взяла фарата за плечи, развернула к себе и пару раз встряхнула.
— Давай, приходи в себя. От погружения в воспоминания тебе не станет легче.
— От чего же тогда станет? — прошептал он.
Какое странное чувство… В груди что-то щемит, когда вижу его таким подавленным.
— Расскажи мне всё.
Фрид опустил глаза на кисть, которую продолжал держать. Помолчал, затем тихо заговорил:
— С детства я интересовался лишь живописью и в отличии от других фаратов почти ничего не умел, ведь часто пропускал тренировки и занятия магией. Я никогда не слышал от родителей упреков, наоборот — они привозили из Креита книги и краски, даже решили посвятить меня Лереасу. Наш визит в империю на церемонию посвящения разозлил Эгву. Возможно, она не злилась бы так, не будь медальон на моей шее медальоном из храма Лереаса. Чтобы избежать гнева богини, жрец приговорил моих родителей к смерти, — фарат вздохнул, провел по лицу ладонью, — И тогда я предложил свою жизнь в обмен на их жизни. Жрец согласился, правда заменил казнь на вечное изгнание.
Казнь была бы милосерднее. Отправить ребенка, который не может себя защитить, в Креит… И как Фрид выжил вообще?
— Но королевство ведь не маленькое. Ты мог бы тайно вернуться и жить где-нибудь…
— Нет. Жрец предусмотрел такой вариант и сказал, если вернусь, Эгва убьет моих отца с матерью. Конечно, это всего лишь слова, однако… Богиня никогда не прощает оступившихся.
— Не вини себя в этом. И не отказывайся от своего дара, ведь этим ты делаешь себе только больней.
Он покачал головой и слабо улыбнулся.
Я смотрела на эту улыбку и понимала, что не буду вмешивать Фрида в свои проблемы. Не хочу, чтобы он пострадал, помогая мне с поисками вампира.
А значит нужно найти кого-то, кого было бы не жалко.
К счастью, у меня есть на примете нужный человек. И я знаю, как его позвать.
  
Глава 19. Методы допроса
 
Уборка чердака заняла почти весь день. После ужина Фрид забрал коробку с красками и кисточками и ушел в свою комнату, а я осталась в гостиной одна.
Я встала, глубоко вздохнула, зажмурилась и вспомнила то, чему меня когда-то учил Старейшина.
Надеюсь, моя догадка верна. В любом случае не узнаю, пока не попробую.
Сосредоточившись, представила магический резерв внутри себя и потянулась к нему мысленно.
Почему-то он виделся мне этаким черно-белым шаром, где белое с черным не смешиваются. Белого оказалось больше, но цвет был тусклым, каким-то грязным. Черного меньше, зато его оттенок своей темнотой напоминал о бездонной пропасти — вроде и манит, и в то же время боишься свалиться, зная, что падать будешь вечность и так и не достигнешь дна.
Брр! Надо сосредоточиться!
Я протянула ладонь к черной половине. Губы шевельнулись, готовые произнести короткое имя, однако прежде чем это случилось, пол ушел из-под ног.