Хроники раздора (СИ)

Заклинание Фалайза, на которое тот не успел накопить достаточно маны, вышло так себе: какое-то призрачное копьё, лишь оцарапавшее шкуру монстра в районе пасти. Зато оно выявило иную вещь, касающуюся сути их противника.
— Фиона, у тебя… кровь, на щеке, — пока чудище разворачивалось, сообщил Тукан. — Тебя задело, что ли?
Крестоносец немного преуменьшал проблему — у жрицы на лице красовалась не просто царапина или порез, а след, как от прошедшего вскользь удара мечом или копьём.
Фиона растерянно подняла руку с целебным заклинанием возвращая своему лицу былую миловидность.
— Он переводит на нас наш же урон! — догадался Фалайз, который, в отличие от своих сопартийцев видел результат своей атаки и сумел сопоставить одно с другим.
Дискуссию на этот счёт прервал монстр, на этот раз решивший напрыгнуть на них сверху. Выглядело эпично и подняло в воздух целую кучу пыли, но иного вреда не причинило.
— Ты должен убить его с одного удара! — сообщила жрица дикому магу, когда у них вновь появилась возможность говорить. — И быстрее!
Она махнула рукой на ту часть арены, где сражались «Клинки Четырёхречья». Им в противники досталось что-то вроде гигантского живого арбалета на ножках, стреляющего разноцветными лучами. Судя по всему, главной проблемой здесь было то, чтобы настигнуть монстра до того, как он сделает удачный выстрел.
У Фалайза всё оказалось с точностью наоборот. Свою цель он видел прекрасно и почти всегда. Вот только их монстр бросался из стороны в сторону, как бешеный или вернее сказать «буйный», чем попросту не давал времени накопить достаточно маны для своего убийства — поразительно верный расчёт для гигантской горы мышц. Однако весьма печальный для троицы, чьё выступление зависело от этого боя.
Провалив уже две попытки на какие-то невнятные заклинания и потратив два зелья, дикий маг наконец понял, что здесь требуется делать в его случае: не тратить времени на попытки увернуться, а, выгадав удачный момент, накопить ману и выпустить заклинание за мгновение до удара. И подходящий случай как раз представился: монстр увлёкся Туканом, почти прижав того к краю арены. Крестоносец, конечно же извернувшись, ушёл от удара, но расстояние между чудовищем и Фалайзом оказалось максимальным за всё время боя.
Промедление заняло меньше секунды: проревев, монстр ринулся в очередную атаку, выбрав себе путь с таким расчётом, чтобы в зоне поражения оказывалось как минимум двое игроков: дикий маг и жрица. И хотя зазор по времени оказался не сильно больше предыдущих попыток, на этот раз у Фалайза всё получилось.
За мгновение до того, как его размазали гигантским кулаком, с волшебной палочки дикого мага сорвалась молния, не убившая монстра, но повалившая того на землю на последнем издыхании. Где-то поодаль пискнула, тоже умерев, Фиона — заклинание отскочило в неё и здоровья жрицы не хватило на то, чтобы пережить даже ослабленный удар.
Как назло, вторая команда как раз зажала своего монстра в угол и уже неслась добивать. Тукан же, стоял, явно не понимая, что бой ещё не закончен.
— Быстрее! Добей его! — крикнул ему Фалайз по связи.
Это вывело крестоносца из оцепенения и он, с криком «на Ерушалаим!» устремился в атаку. Двуручный меч вошёл чудищу в грудь по самую рукоять, отчего тот дернулся и наконец соизволил умереть. Раздался свисток, и судья подвёл итог:
— «Ковры Бергама» — «Клинки Четырёхречья», два-два, пятый раунд!
Арена от такого накала страстей пришла в неописуемый восторг. И Тукан, взобравшись на чудище и пафосно поднявший свой меч над головой, немало этому поспособствовал.
— Да я же как… — крестоносец осёкся и растерянно почесал свой шлем, — эм, а кто там убил Кинг-Конга?
— Красота, — ехидно заметила Фиона, которую уже воскресили.
— Ха! Как же. Уверен, пули тех самолётов тоже немало этому способствовали, — буркнул Тукан, которого арбитры попросили слезть и не мешать технической команде наводить порядок.
— А после воскрешения всегда… так? — растерянно уточнил Фалайз, щурясь словно после внезапного пробуждения, как только его воскресили. — Будто меня напоили, облили водой и теперь слепят лазером.
 
Его растерянность была объяснима: воскрешали дикого мага впервые за всё время игры. Фиона такому трюку ещё не научилась, да и чаще всего нечего было воскрешать, кроме остатков снаряжения.
— Какие у тебя интересные сравнения, — заметил с ухмылкой на пол-лица Тукан. — Личный опыт?
— Нет… нет! Просто ну, знаю, похоже, наверное.
От такого объяснения ухмылка крестоносца только выросла.
— А-а-а, ну-ну.
Долго позубоскалить им не дали: как только арену привели в надлежащий вид, а команды пришли в себя, их пригласили сражаться.
На поле троица выходила с некоторой растерянностью — всё же это было их первый серьёзный пвп поединок, а не просто отдельные стычки. «Клинки Четырёхречья» же нисколько не сомневались в своих силах и вовсю корчили рожи. Вряд ли они рассчитывали этой клоунадой приободрить троицу, но у них это получилось.
— Я хочу сделать с этими гадами что-нибудь очень приятное... для меня, — сообщил Тукан.
— Фалайз, целься в танка. Он никуда не сдвинется после свистка, — с явным предвкушением мести, глядя на другого жреца, сообщила Фиона.
И только один дикий маг ни к кому не питал злости, а просто загодя начал копить ману.
Бой не продлился и десяти секунд. Вначале испарился, оставив после себя дымящийся кратер танк «Клинков Четырёхречья». Их маг, оставшийся без прикрытия, пытался что-то колдовать, но броня Тукана всё это выдержала, а он сам сбил своего противника, пару раз пнул и добил один ударом меча. Хуже всего пришлось жрецу «Клинков» — Фиона, загодя перешедшая в форму тени, сначала замедлила его, затем попытался убить своими заклинаниями, но поняв, что ей не хватает урона, ухватилась за посох поудобнее и с оглушающим визгом перешла в рукопашную, мгновенно превратив бой в избиение.
Крестоносец и дикий маг наблюдали за этим издали, не спеша вмешиваться. Во-первых, и так было понятно, что победа за ними. Во-вторых, арена просто упивалась происходящим, и нечего было портить людям зрелище. Во-третьих, оно действительно того стоило.
— Никогда не зли бухгалтерию — иначе на её месте будешь ты, — сняв шлем и демонстрируя всей арене свою самодовольную улыбку, посоветовал Тукан.
— Да ну… — ответил ему Фалайз полным скепсиса голосом.
— О! У меня есть история, которая развеет твой скепсис. Увидел я, значит, однажды, что начислили зарплаты на пару лишних рублей больше — ну и сунулся сообщить об ошибке. Так меня не утюжили со времён детского сада, когда мне показалась удачной мысль сходить в туалет не вставая с кровати.
— Не развеял, — кисло заметил дикий маг.
Судье тем временем надоел этот цирк. Свистнув, привлекая к себе внимание, он громко сообщил:
— Прекратите это немедленно или я дисквалифицирую обе команды!
— Мог бы просто сказать: «зарубите уже этого гада, пожалуйста», — буркнул крестоносец и, помахивая мечом, побрёл добивать последнего противника.
***
Ликуя от выхода в одну восьмую, троица вернулась в раздевалку, где их уже ожидал или, вернее сказать, поджидал, учитывая, что он находился здесь вопреки всем правилам, Горчер.
— Ставить на вас — бесполезнейшее из дел, — сразу же пожаловался он. — Со ста золотых получаешь в лучшем случае пять-шесть. Это курам на смех! А эти идиоты, — он раздражённо пнул ближайшую скамью, — уже принимают ставки на финал. И знаете, что? Пять к одному, что вы победите! ПЯТЬ К ОДНОМУ! — вдруг он замер, и после небольшой паузы, полушёпотом предложил, — слушайте, у меня есть отличная схема, я сейчас кое с кем поговорю и…
— Не-не-не, — отмахнулся Тукан. — Знаем, плавали — каждый раз нам от всех этих махинаций становится только хуже!
— Вот именно, — поддакнул Фалайз. — К тому же мы вполне неплохо идём, разве нет? Не хочу загадывать, но до полуфинала нам остался один шаг.