Хроники раздора (СИ)

— Ну, дойдём до кладбища, а там видно будет — там явно устойчивее земля, — пожала плечами Фиона.
— Эй, призрак, а твоя родня как ты или более материальна?
Спрашивал крестоносец с явной издёвкой, не особо рассчитывая, что ему ответят. Анализатор речи в «Хрониках» был весьма неплох, но тут всё упиралось в то, был ли у призрака подходящий ответ. Оказалось, что был.
— Мы все несём на себе проклятие.
— Что за проклятие?
— Скорбь. Мы не сумели сохранить нашу родину.
— Если ты про тот разрушенный дом, то, по-моему, там не так уж и плохо, — постарался утешить её Тукан. — Отличный вид на болото.
Однако призрак его явно не понял и потому ничего не стал отвечать.
— Ладно, посидели и хватит, — решительно поднялась Фиона. — Где там твоя родня?
— Я слышу их пение, они, должно быть, где-то рядом…
— Может, у неё там плеер? — приглядываясь, спросил крестоносец.
В целом, несмотря на его бурчание, призрак оказался удобным средством навигации. Хоть сам он вести их вперёд и не желал, зато мгновенно замирал на месте, лишь стоило свернуть куда-то не туда. Это очень облегчало ориентирование, ведь иначе новички из-за густого тумана и в целом унылой однообразной местности заблудились бы в мгновение ока, а так у них была какая-никакая, но цель.
Спустя ещё пару мелких стычек и несколько падений Фалайза прямиком в трясину, сквозь туман проступило нечто, хоть сколько-нибудь отличающееся от скрюченных деревьев и зарослей камышей. Вполне ожидаемо, это был холм, весь покрытый надгробиями и потому напоминавший этакого готического ежа.
Ещё троица новичков не без удивления и злости обнаружила, что тут же имеется какая-никакая дорога, хоть местами заросшая и частично утопшая в трясине. Однако даже это всё равно было лучше, чем те кочки, по которым последний час им пришлось скакать, словно зайцам, спасавшимся от Мазая.
Когда-то путь на холм преграждал массивный, высокий забор из вертикальных рядов прутьев, сделанных из тёмного металла, то ли чугуна, то ли какого-то другого, просто соответствующего цвета. Но к текущему моменту от него остались одни лишь воспоминания, узловые столбы и торчащие из-под мха то тут, то там пики, украшавшие верхушки прутьев.
Само кладбище пребывало в куда лучшем состоянии, но только в сравнении с окружающей местностью. Запущено оно было капитально: большую часть могил можно было опознать исключительно по надгробиям, тропинка, петляющая между ними, заросла травой, а немногочисленные деревья погибли.
Ещё здесь, в отличие от остальных болот, не умолкающих ни на секунду, стояла странная, очень тревожная тишина, не предвещавшая ничего хорошего.
— Тукан, давай мы обойдёмся без грабежей, — опасливо оглядываясь, предложила жрица.
— Да без проблем, — спокойно согласился крестоносец.
— Серьёзно?
— Ага.
— А вдруг там есть что-то ценное? — спросил Фалайз. — Золото, драгоценности…
— Вот те ребята, — Тукан указал куда-то вбок, — пришли сюда с теми же мыслями. Красиво лежат, заменяют собой предупреждающий знак.
Новичок посмотрел куда ему указали и вздрогнул. Возле характерной прямоугольной ямы лежали три скелета с ржавыми лопатами в руках.
— Думаешь, это игроки?
— Вряд ли, скорее тонкий намёк от разработчиков, — осматривая лопаты на предмет возможного заимствования, заметила Фиона.
— Это — тонкий? — изумился Фалайз.
— Кажется, я знаю, где искать толстый, — Тукан кивнул на призрака и спросил у неё, — эй, могу я раскопать эту могилу, поискать костей для своего пёсика?
— Нет! — решительно крикнула девушка. — Страшное проклятие обрушится на всякого, кто нарушит покой этой земли!
— Проклятие? — уточнил крестоносец. — Трудолюбие, что ли? Или сифилис…
— Всадник без головы, который будет преследовать нарушителя спокойствия без остановки, пока тот не вернёт украденное! — пафосно ответил призрак.
— Ай, фигня полная. Трудолюбие страшнее.
— А сифилис? — решила подколоть его Фиона.
— А сифилис приятнее, особенно в самом начале, — подмигнул ей крестоносец. — Ладно, идёмте уже…
 
Призрак отвёл новичков на самую вершину холма, где вполне ожидаемо располагался поросший мхом и перекошенный мрачный склеп, украшенный надписью «Утешение в покое».
— Мы так и не узнали, в каком состоянии пребывает её родня, — вглядываясь в тёмный провал, заметил Фалайз.
— Ау-у-у, — крикнул внутрь Тукан, а затем швырнул зажжённый факел.
Пролетев метров пять, он обо что-то ударился, покатился и остановился, освещая пятачок пыльного и грязного каменного пола.
— В спокойном, размеренном и невозмутимом, — резюмировал крестоносец. — Вот бы мне таких соседей.
— Мёртвых? — удивился Фалайз.
— М-м-м, скорее спокойных. Но твой вариант тоже допустим.
— Ничего не трогать, — напомнила Фиона и потопала внутрь.
Её предупреждение ушло в пустоту. Вопреки всем правилам жанра склеп оказался не только маленьким, но ещё и практически пустым. Что-то украсть отсюда мог разве что большой любитель паутины и пыли. Всё остальное, а оно, судя по обломкам урн и гробов, когда-то здесь имелось, давно уже вынесли, включая самих покойных.
Что утащить не удалось, так это целую стену с амулетами, очень похожими на тот, что нашли новички. Таких здесь было не меньше полусотни, и ещё пара десятков, судя по пустым креплениям, отсутствовала.
— Эта коммуналка — твой дом? — спросил у призрака Фалайз.
— Да! — подтвердила та. — Скорее верните меня к семье!
Тукан пожал плечами и осторожно, ожидая подвоха, направился к стене. Остальные взяли оружие наизготовку, не питая иллюзий насчёт внезапных засад. Поэтому, когда под ногами крестоносца что-то хрустнуло, а он сам слегка споткнулся, на пару секунд в склепе воцарился полный кавардак. К счастью, обошлось — Фалайз просто-напросто поджёг свою рубашку, добавив в узор из дыр её покрывавших ещё несколько.
Причиной переполоха, как выяснилось после внимательного осмотра пола, стали несколько амулетов, которые явно целенаправленно были разломаны.
— Та-а-к, а это что такое? — спросил, глядя на призрака, как на нашкодившую кошку, крестоносец.
— Видимо, не все хотели возвращаться домой, — покачала головой девушка. — Кому-то захотелось обрести вечный покой.
— Угу, вот как, — хмыкнул Тукан. — Да у нас тут похоже моральный выбор.
— Почему ты называешь эту стену домом? — спросила у призрака Фиона.
— Когда наш дом поразило проклятие, насланное безумным бароном, мы нашли здесь убежище…
— Ты сейчас об Альмагее? — вклинился в её рассказ Фалайз.
— Да, там когда-то был наш дом. Но затем барон наслал на нас проклятие, и мы нашли убежище на этих бедных, мёртвых землях. К сожалению, наши беды не закончились — не хватало не только еды, но и воды, многие из нас заболели, другие оказались отравлены. У нас был только один выход: пожертвовать своими телами, чтобы спасти души, — призрак указала на стену. — Только так мы могли выжить.
— «Выжить», — фыркнул Тукан. — Лажа какая-то.
— Вы сами это сделали, добровольно? — переспросила Фиона.
— Да, хотя некоторые… — призрак смущённо потупилась, — не понимали, что именно происходит.
— Иначе говоря, вы их обманули, — продолжил вмешиваться крестоносец.
— Тихо, — шикнула на него жрица. — Там внутри, каково оно?
— О-о-о! — девушка расплылась в улыбке. — Там замечательно. Это осенний сад, где ты можешь делать всё, что захочешь, а рядом твои друзья и близкие.
— А не на стене? — подозрительно уточнил Тукан.
— Не знаю, это похоже послеобеденный сон.
— Ты вообще понимаешь, что вы все — мертвы? — поинтересовалась Фиона.
— Да, но там это не важно.
— Ну-ну.
Призрак замер, очевидно ожидая вердикта. Переглянувшись, новички, смущаясь её, чуть отошли в сторонку. Первым слово взял крестоносец:
— Это всё — чушь собачья. Проклятие как оно есть. Только вместо вечных страданий ваниль про сон и осенний сад. Нужно освободить её и остальных.