Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

— Да, конечно. Поищи. Я пока что свяжусь с твоими отцом и братом в Гельсингфорсе. Нужен семейный совет. Потороплю их, чтобы прибыли как можно скорее.
Я позволил себе немного полюбоваться этой красивой женщиной. Я видел ее портреты в юности — тогда она была нежной, хрупкой, словно весенний цветок. Годы и испытания не отняли у нее красоту, но преобразили ее. Сейчас ей было чуть за сорок, и светлейшая княгиня была действительно в самом цвету. Черты лица чуть заострились, немногочисленные морщинки лишь придавали очарования. Появись она на любом балу — и все взгляды будут прикованы только к ней, Анне Николаевне.
И, насколько я знал, в светском обществе о ней сохранились добрые воспоминания. Даже несмотря на то, что она последовательно нарушила два негласных правила: вышла замуж за человека ниже ее по статусу, а затем отказалась покидать мужа, когда его оклеветали. Потому что семья и любовь для нее были выше политики.
Что ни говори, но с семьей мне в этом мире повезло. Разве что со старшим братом отношения не сложились. Виктор конкурентов не терпел.
Княгиня допила чай и позвонила в колокольчик.
— Аграфена, устрой, пожалуйста, звонок моему супругу, — попросила она.
Я поднялся.
— Нужно забрать Таню и кое-куда съездить. Буду к ужину.
— Осторожнее, Леша.
— Конечно.
* * *
Таня отсиживалась ровно там, где и договаривались.
— Молодец! — Я бросил ей бутылку с водой и бутерброд, который прихватил с кухни. Бедняга не обедала, а молодой растущий организм в стрессе потреблял еще больше энергии. — Гостей, как вижу, не было. Как самочувствие?
— Почему ты постоянно спрашиваешь меня о самочувствии? — надулась сестра. — Я просто расту, а ты относишься ко мне, как к фарфоровой чашке!
— Вот перестанешь падать в обмороки и спать на рыбалке, тогда и вопросы закончатся. Ешь давай.
Девчонка вгрызлась в бутерброд с холодным мясом с таким аппетитом, словно не ела три дня. В этом мире люди вообще придавали огромное значение еде. У нас в Ордене пища всегда рассматривалась как источник сил, а вкусовые изыски отходили на второй план. Куда ценнее была энергия Искажений. Вот истинный деликатес.
Здесь же хороший повар иной раз был важнее опытного охранника. Особенно у аристократии. Но я предпочитал более простую пищу. Как-то выбрался в центр Выборга и купил на вокзале шаурму. Было очень вкусно, настоящий рай. Правда, кишки потом скрутило не по-детски, и выяснилось, что меня пытались отравить враги отца. Но против ядов этого мира я очень хорошо устойчив, хотя шаверму с тех пор предпочитаю есть в проверенных местах.
— Готова, — Таня спрятала бумажный пакет из-под бутерброда в карман. — Поехали домой?
— Езжай сама на квадре. Мне на катере будет быстрее.
— На катере? Ты что, в город собрался?
— Ага.
— Чего это ты на ночь глядя?
— Конверты закончились, а матушке нужно отправить пару срочных писем.
Таня поняла, что я лгал, но виду не подала. Молодец, усваивает уроки потихоньку. Я еще выращу из нее достойную княжну, что не сгинет в первый год светской жизни.
Отправив сестру домой, я завел приготовленный катер. Был у нас такой семейный пунктик — держать готовые судна в разных частях владений. Иногда вот пригождалось. Да и морем до Выборга было гораздо быстрее.
Вот это мне нравилось! Рассекать волны на маленькой посудинке по акватории, когда брызги и ветер бьют в лицо. Чуфта летела рядом, то и дело вылавливая мелкую рыбу. Физическое тело помощника почти полностью соответствовало настоящей чайке, и она могла есть привычную для этого вида еду.
Наконец, я вырулил к небольшой частной пристани, и дежуривший на пирсе паренек показал мне место для швартовки.
— Доброго вечера, ваша светлость! — улыбнулся загорелый паренек, когда я протянул ему четвертак. — Премного благодарен!
— Василий, верно? — припомнил я.
— Именно так, ваша светлость. Вася к вашим услугам!
— Скажи, работает ли почта?
Паренек взглянул на часы и покачал головой.
— Уже шесть, ваше сиятельство. Боюсь, почта закрыта. Воскресенье как-никак… А вот книжная лавка на соседней улице каждый день работает до восьми. Письмо не отправишь, но конверты, книги, журналы и прочие канцтовары там купить можно. «Просвещение» называется.
 
— Понял, спасибо. Вернусь через полчаса.
Эту книжную лавку я знал. Хотя родители не приветствовали наши прогулки по Выборгу, мы с Таней порой сбегали в город погулять. Танька — за запрещенными вредными сладостями, а я — пополнить счет тайного мобильника. Этот мир еще не успел так развиться, как мой родной. Например, здесь были печатные машинки с экранами, которые мы называли компьютерами, но у них не было связи друг с другом и выхода в единое информационное пространство. В моем мире можно было получить любую информацию с помощью мощного телефона, да и на Терре — Один, уже вовсю развились технологии. Терра-Три была иной. Здесь магия была развита гораздо лучше, а вот техника немного отставала.
Выйдя на соседнюю улицу, я быстро нашел вывеску «Просвещение» и толкнул дверь.
Мне в нос ударила восхитительная смесь запахов: свежая типографская краска, старая бумага, чернила, кофе «3 в 1», булочка с корицей…
— Добрый вечер! — обозначил я, хотя колокольчик на двери и так сообщил продавцу о появлении покупателя.
Пока кто-то шуршал в подсобке, я осмотрелся. Так, книги мне не нужны, а вот парочка новых блокнотов пригодится. Все равно мы с Таней тратили кучу бумаги на расписывание магических формул — я потихоньку учил ее некоторым специфическим навыкам.
— Добрый вечер… О! Алексей! Давно не заходил.
Вот это мне повезло!
— Здравствуйте, Мари, — улыбнулся я.
Передо мной стояла, пожалуй, самая сексапильная и необычная продавщица книг, которую можно было представить. Во-первых, ростом она была примерно с меня, а это за сто восемьдесят. Она укладывала темные волосы в модную прическу из сотен косичек, носила массивные очки в форме кошачьих глаз, а ее тонкие изящные руки были унизаны десятками браслетиков — они мило позвякивали при каждом движении. Добавить к этому короткий топик и узкие джинсы с заниженной талией…
В общем, не зря я однажды сюда зашел. Беседовать о творчестве Державина еще никогда не было так увлекательно.
— Чем могу помочь вам сегодня? — чарующе улыбнулась книжная нимфа.
— Мне бы, Мари, журнальчик, причем весьма специфической тематики. И кое-что из канцтоваров.
— Журналы у нас вот здесь, — девушка выплыла из-за прилавка и направилась к высоченной стойке. — Вчера утром как раз была доставка. Много новинок, правда, вряд ли вам будет интересно…
Я принялся изучать прессу. Для вида схватил парочку журналов для сестры — Танька любила всякие модные издания, взял себе номер «Русского рыболова» и, наконец, увидел его…
— Вы умеете удивить, — не сдержала смешка Мари, когда я взял свежий выпуск «Тайного и явного». На обложке красовалось нечто человекоподобное с огромной лысой башкой, светящимися зелеными глазами и какими-то странными символами на худощавой тушке. Почти что тварь из Искажения, ей богу, только посимпатичнее.
— Надо же мне чем-то набивать ботинки для просушки, — пожал плечами я.
— О, тогда рекомендую «Голос Сената», — разошлась продавщица. — Формат как раз увеличенный, да и впитывает хорошо. У меня списанные номера на лотки котикам идут.
Я не выдержал и рассмеялся.
— Тогда будьте любезны еще и «Голос Сената». И два вон тех толстых блокнота.
— Писчие принадлежности?
— Этого добра у меня навалом, спасибо.
— Тогда с вас восемьдесят пять копеек.
Пока я рассчитывался, Мари заботливо упаковала покупки в пластиковый пакет — здесь, на берегу, это правило хорошего тона. То дождь, то буря. Рассчитавшись, я положил сдачу с рубля в банку «Продавцам на отпуск» и вышел.
Чем хорошо жить на севере, так это тем, что в июне вечером еще светло. Белые ночи пока не наступили, но ориентироваться в пространстве было очень удобно. Я вернулся к катеру и, забравшись на судно, сразу достал нужный журнал. Из пакета вывалилась маленькая розовая бумажка в форме сердечка с номером телефона. Эх, Мари…