Крылья Мальгуса. Падение

– Почему-то решили, что за меня им заплатит дед.
Ответ вылетел сам, даже раньше, чем я вспомнил, что бандиты говорили про деда. Дедов было два. Елисеев, со стороны матери, отказался от дочери и меня сразу, как узнал, что та беременна. Лазарев, со стороны отца, появился только раз, и то не сам, а через представителя, протестировавшего мои способности. Тест не показал ничего – еще бы, с таким источником! – и Лазаревы потеряли ко мне интерес. Память Ярослава продолжала быть чужой, но делилась уже охотнее.
– А кто у нас дед?
– Кто бы ни был, ему до меня дела нет. Платить бы он не стал.
– Понятно что ничего не понятно.
Я шутливую интонацию не принял. Было плохо. Полученное тело сегодня отработало на пределе и держалось только на моей воле. Поспать бы, но сначала нужно оказаться в безопасности.
В полицейский участок мужик пошел со мной. Решил, что понадобится свидетель. И точно, с ним говорили куда уважительней и с доверием. Позвонили моей матери, телефон которой, хоть с трудом, но вспомнился. Привели врача, который засвидетельствовал не только ушиб головы, но и множественные ушибы в других местах. Не слишком уважительно относились к моему телу, пока я был без сознания.
Влетевшая в комнату зареванная женщина была молода и хороша собой, чего не могли скрыть даже припухшие глаза и потеки косметики на лице.
– Ярик, – метнулась она ко мне. – Я чуть с ума не сошла, когда мне позвонили и потребовали деньги.
– Только не говори, что ты их начала собирать, мама, – буркнул я, чувствуя себя… странно.
Ярослав мать не любил, считал, что она была обязана стрясти с отца побольше денег, чтобы сын ни в чем не нуждался. Не смогла? Плохая мать, значит, любить ее не за что. Но от женщины веяло любовью, теплом и отголосками перенесенного ужаса от возможной потери, и я поневоле ощутил сродство. В моем мире из семьи меня забрали столь рано, что я не помнил родителей, которых заменил мне учитель. Только он переживал обо мне. Или о моей магии, что для него было одним и тем же.
– Я бы их собрала, Ярик, – всхлипнула женщина.
Почему-то подумалось, что по возрасту она могла бы быть моей подружкой в прошлой жизни. Сколько ей? Тридцать с небольшим?
– Вера Андреевна, кто вам звонил? – перевел внимание на себя полицейский.
– Он не представился. Сказал, что если хочу видеть сына живым, должна собрать три миллиона до завтра.
Похоже, Глаз решил, что если я не могу позвонить деду, то сам он может позвонить моей матери и стрясти с нее деньги за тело. Тело было моим, продавать его он не имел права. К списку претензий прибавилась еще одна строка.
Расспрашивали нас долго. Полицейский столь уверенно говорил, что они разберутся и непременно найдут, если мы вдруг не заберем заявление, что нужно было быть полным идиотом, чтобы не догадаться: ничего делать он не будет в расчете, что на нас с мамой надавят и мы откажемся от показаний.
Домой нас отвез тот же мужик, что привез меня в полицию, но помнил это я уже смутно: тело окончательно выходило из-под контроля, уснул я сразу, как оказался на кровати. Непозволительная роскошь для мага – без защиты, без сторожевых заклинаний, даже без простейшего ритуала по восстановлению.
 
Глава 2
 
Утром я проснулся, когда мать Ярослава уже ушла. Чем меньше я с ней буду контактировать, тем лучше: останется мне чужой и не придется думать, что она переживает о сыне, когда я уйду. Ей же лучше, молодая еще, без ребенка легче устроит свою жизнь. Вчерашний мужик довез нас не только из доброты душевной, все интересовался на пороге, не может ли он чем помочь Вере Андреевне. И смотрел на мать Ярослава так, что было понятно: запал.
Я потянулся, приноравливаясь к телу. Оно ощущалось уже своим, дефектным и нескладным, но зато живым и целым. Да, наличие головы – несомненный плюс. Не меньший плюс – задатки для развития мага.
Состояние каналов со вчерашнего дня стало чуть лучше, но перегружать я их не собираюсь, ритуал снохождения требует сил самую малость. Главное, сделать всё правильно. А вот источник, источник точно выглядел лучше. Я принял позу для медитаций и поплыл, выводя сознание на следующий уровень. Таким образом могут вызывать не все, а лишь те, кто имеет сродство к этой магии. Я имел, и со сменой тела ничего не изменилось. Не зря говорят: тело вторично.
 
Сразу учителя найти не смог, отправил сигнал. Как только тот войдет в транс, получу ответ.
Навестить пока еще кого-нибудь? Дамиана? Да, он остался мне должен. Как минимум голову.
Я влез в его сон, как нож в кусок мягкого масла: легко и без напряжения. Сон был из тех, о которых посторонним не рассказывают. Под Дамианом извивалась Илинель. Судя по тому, как девушка из сна знакомо запрокидывала голову и хрипло выдыхала, в постели императора она успела побывать наяву. Становилось понятно, что толкнуло ее на предательство.
– Надеюсь, о моей голове ты позаботился не хуже, чем о моей любовнице?
Илинель раздулась и некрасиво лопнула, а Дамиан испуганно повернулся ко мне. Неприятно, когда эротический сон превращается в кошмар? Что ж, придется ему к этому привыкать, даже императоры не властны над снами. Проснуться он сейчас не сможет, пока я не разрешу.
– М-мальгус?..
– Думал, легко от меня избавишься? – Я усмехнулся. С моим старым лицом это наверняка выглядело впечатляюще, потому что Дамиан побледнел даже во сне, а я серьезно обеспокоился, останется ли его постель сухой после этой ночи. Не за себя, за слуг: свидетелей своего позора император в живых не оставит. – Я приду, и ты меня не узнаешь. Жди.
Знакомый зов – и я отпускаю Дамиана, он тает, наверняка просыпаясь сейчас в поту и пытаясь понять, был ли это кошмар или я действительно приходил. Но встреча с наставником важнее кошмаров императора. Айлинг завис в воздухе в позе для медитаций. Его окружало золотистое сияние, доступное лишь высшим магам. Выглядело это впечатляюще особенно рой ярких звездочек вокруг головы.
– Я разочарован, Мальгус, – он говорил, даже не открывая глаз. – Маги твоей силы не должны терять голову, развлекая толпу.
В другой раз я бы восхитился удачной игре слов, но сейчас речь шла о моей голове. Можно было бы возразить, что, потеряв одну голову, я приобрел другую. Но замена неравноценная, гордиться нечем, да и не зависело от меня случившееся совершенно. Для мага это позор едва ли не больший, чем казнь на плахе.
– Вы были правы, мэтр, – я склонил голову, признавая его превосходство. – Если бы не вы, меня убили бы совсем.
– Где ты сейчас?
Он открыл глаза и посмотрел на меня. Лицо как маска: ни горя от потери, ни радости от встречи.
– Меня занесло в другой мир. Тело приспособлено для магии, и если вы поможете, я вернусь и мы все исправим.
– Нет. Ты не справился с испытанием, Мальгус. Удачно сработавшая руна искупила бы твою глупость, но тело Дамиана ты не занял. Боги не на твоей стороне. Не зови меня больше. Мой ученик умер.
Он растаял в воздухе столь быстро, что я ничего не успел возразить. Наказания Айлин придумывал с большим воображением. Но это точно сейчас оно? Или он на самом деле бросил меня в чужом мире без поддержки?
Короткое знакомое касание. Илинель… Дамиан уже сообщил о приятном сюрпризе? Нет, с ней я сегодня говорить не готов. Или разрубить сразу? Решено. Сил осталось как раз на одно свидание.
Илинель казалась несчастной: круги под глазами, растрепанные волосы, потрескавшиеся губы, которые она жалко кусала. Но я-то прекрасно знал, что выглядела она так, как хотела. И здесь, и в жизни.
– Мальгус, – радостно выдохнула она, едва я позволил себя увидеть. Выдох был настолько похож на тот, что я недавно наблюдал во сне Дамиана, что я поморщился. Она отшатнулась и жалобно всхлипнула. – Мальгус, прости. Меня заставили. У Дамиана в заложниках моя семья. Он сказал, убьет всех, если я не помогу. Но я была уверена, что он просто тебя попугает. Я не хотела. – Она опять всхлипнула, даже слезы заструились по нежному лицу. – Я была уверена, что ты вывернешься. Как всегда. Ты везунчик, Мальгус. Как тебе удалось?