Паладин (СИ)

Некоторые затруднения вызывал тот факт, что Система опять, вложив образные и практические знания, не потрудилась снабдить меня специфической терминологией. То есть я понимал, как происходят процессы, что и за что в них отвечает, какое оно должно быть, почему оно такое, но описать это русским языком… или любым другим известным мне языком, именно с точки зрения раскрытия теории, а не созерцательного описания внешности процесса общими словами и с обширным использованием приближений и аналогий, я просто не мог. Наверное, так бы себя чувствовал какой-нибудь крестьянин десятого века, вложи в него образные знания по принципам легирования печатных плат и формирования микросхем, но не дай ни одного термина, вроде «PN-переход», «транзистор», «резистор», «конденсатор» и так далее, при этом требуя объяснить, как работает процессор компьютера, кому-то третьему. Так-то задача в принципе выполнима, и все термины можно для описания теории и самому выдумать, подобрав формулировки всему, что узнал… но это будет очень не быстро.
Короче, пусть и не впадая ни в какие комы с обмороками, но завис я над осмыслением и разбором полученной информации крепенько. Особенно когда вызвал системную Книгу Заклинаний и, обнаружив в ней новые страницы с новыми графическими схемами, начал вдумчиво те разглядывать. Не знаю, сколько точно это длилось, но крутил я в голове все имеющиеся знания по магии до момента, как Нэроко начала просыпаться. Просыпаться же Нэроко начала сильно после полудня, в очередной раз атаковав моё сердце бесчестной картиной заспанного очарования, с позёвываниями, потягушечками и потиранием слипающихся глазок кулачком… За что была немедленно затискана, зацелована и зачёсана в районе ушек, ибо с некоторых пор у меня имелось полное право на подобного рода поползновения, и всё, что мне могло за это грозить, это покрасневшие щёчки нэки и смущённое ворчание под махающий хвостик.
— Вайтлиан, — Нэроко старалась придать себе укоряющий вид, но пытаться выбраться из объятий даже не думала, — мне надо… — мах-мах хвостиком, — готовить… — а у самой при этом лапки очень даже целенаправленно выводят спиральки по моим мускулам и совсем не спешат куда-то убегать с моего голого тела.
— Ещё нам нужно покормить коня, — согласился я… и куснул её за пушистое ушко. Буквально одними губами куснул, но то тут же так мило задёргалось…
— Мря-я, — одновременно довольно и недовольно мрявкнула котодевочка, как у неё это получилось совместить, я так и не понял, но получилось.
— Тебе не нравится? — задаю провокационный вопрос, щекоча её волоски дыханием.
— Драконы… такие деспотичные, — с интонацией невинной и измученной жертвы тирании «пояснила» Нэроко, ещё сильнее замахав хвостиком.
— Для деспотичного дракона я слишком долго уговаривал тебя быть хорошей девочкой этой ночью, — возражаю беспочвенному обвинению.
— Говоришь такие смущающие вещи слабой женщине… — зарывшись носиком мне в грудь и отчётливо полыхая лицом, тем не менее сумела удержать безукоризненно-разоблачительную интонацию малышка.
— Для слабой женщины ты тоже поразительно долго пыталась привести к покорности одного статного паладина, — не сдаюсь я, хотя уже и не могу согнать с лица довольно улыбку.
— В тебе… — пауза, — говорит драконий характер.
— И что это значит?
— Что на самом деле ты схватил меня почти сразу, а потом я была в полной твоей власти, — утверждение явно было ложно, и я хорошо это помнил, но интерес у меня вызвало другое:
— И при чём тут характер?
— Драконы — очень величественные и властные существа, поэтому даже самое мимолётное сопротивление воспринимается ими как непозволительно долгое и дерзкое, — степенно и, как мне показалось, с крохотной ноткой злорадства ответил мне тихий голос коти.
— И кто же рассказал тебе такие подробности? — зарываюсь носом в её макушку.
— У меня был… личный опыт, — с новой и такой… самодовольной интонацией очень выразительно произнесла девушка, после чего… её правая лапка скользнула с моего торса ниже и деловито сделала «жамк-жамк» на заднице. Тоже, между прочим, голой в связи с некоторыми обстоятельствами.
 
— Вот, значит, как? Ну что же… — мои руки легли на попку малышки, — тогда, полагаю, стоит… углубить твой опыт, — не слушая дальнейших возражений, я подтянул девушку к себе и впился поцелуем в губы. Раз уж меня всё равно назначили деспотом и тираном, то необходимо соответствовать, да!
В общем, приготовление завтрака и прочие бытовые нужды у нас немного отложились, зато Нэроко окончательно вернула себе душевное равновесие и даже стала немного более раскованной в плане подколок одного эльфа на тему того, что он — дракон.
Этим днём мы так никуда со стоянки и не тронулись, предпочтя провести время за отдыхом и изучением новых возможностей. И если авантюристка с сиреневыми волосами самозабвенно пустилась в исследование новых возможностей своего посоха, заодно активно думая и прикидывая, какие заклинания и в каком сочетании будет лучше всего в него вложить, то я вновь взялся за системный магазин. Проверить работоспособность новых заклинаний я, конечно, тоже не поленился, но там всё было понятно и без неожиданностей — уже привыкнув управлять маной и «рисовать» ею в воздухе все необходимые узоры, повторить два новых проблемой не стало. Посмотреть на их эффекты вживую, безусловно, было интересно и крайне приятно, но когда эффект устойчиво повторим, и при этом повторим легко, долго ты на него тратить время не будешь. Нет, будь я лет на пять младше, быть может, и упоролся бы, начав бессмысленно и беспощадно, а также с хихиканьем и полными восторга штанами долбить деревья настоящей боевой магией. Но пусть что-то чисто детское меня и подмывало изнутри так сделать, однако здравый смысл уже взрослого сознания стойко выдерживал нажим, напоминая, что, во-первых, мана не бесконечна и тратить её ради глупостей — глупо, а во-вторых, устраивать клоунаду перед девушкой — это не самый полезный поступок для поддержания своего авторитета в её глазах. Короче, убедившись, что действительно могу окружить себя, а также любой другой не слишком отличающийся по габаритам объект желтоватым силовым полем в форме этакого яйца, и данное поле спокойно держит пару моих же ударов двуручником в полую силу, лопаясь только на третьем, с проверкой «Барьера Света» я закончил. Аналогично было и с «Ожогом Света», который выглядел словно один из золотистых разрядов, что появляются во время взаимодействия с Инвентарём, только длинный, выпускаемый из центра ладони и создающий вспышку, как от взрыва петарды, при попадании в цель, оставляя на месте этого попадания прожжённую дыру.
Но возвращаясь к «Магазину». Залез я в него, в первую очередь чтобы всё-таки приобрести себе щит и одноручный меч для боя в замкнутом пространстве, но так как для покупки требовалось аж 500 очков воплощения, что можно было получить лишь продажей весьма заметной части трофеев, сразу я действовать не решился и, как это часто бывает, предпочёл потянуть резину, начав изучать ассортимент. Не скажу, что странность бросилась мне в глаза сразу, но в какой-то момент глаз зацепился за некоторое несоответствие. Дело в том, что еда в системном магазине стоила от пяти до десяти ОВ, и вроде как это немного, но вот всякие сковороды, котелки и даже примус стоили от одного очка до пяти, причём 1 ОВ они стоили куда чаще, чем пять. Продукты же, напротив, тяготели к цифре «10», особенно готовые. Но эй! Примус не может стоить меньше тарелки жареной картошки! Но он стоил, и это было дико странно. Не могу сказать, что на продукты в дорогу мы с Нэроко потратили сильно меньше денег, чем на разного рода рабочий инвентарь в эту же дорогу, но инвентарь-то, что по дороге в шахту, что сейчас, мы брали буквально с нуля и весь, что необходим, за раз, и тут один наш фургон чего стоил. При этом провизию мы брали сразу недели на полторы, да на двоих человек, да с конём, да покачественней и повкуснее, в итоге — да, её цена была существенна и сопоставима с ценой хоть котелка с кружками, нитками, сумками и прочим таким, хоть с ценой палатки со спальниками. Иными словами, сравнению подлежали большие объёмы разнообразных и качественных продуктов, но никак не разовые порции. Здесь же именно разовые порции были не только сопоставимы, но и, как правило, куда дороже вещей, что вообще-то служат годами и создаются далеко не на коленке. Больших объёмов провизии системный магазин не предоставлял — пять килограмм некой крупы или иной съедобной биомассы, от супов до запеканок, было буквально максимумом того, что он даёт купить за раз. А пять килограмм — это не так уж много, если что. Один кочан капусты может весить больше. В итоге мой изначальный вывод о сопоставимости цен моего системного магазина и обычного местного рынка оказался… не так уж верен. Да, некоторые продукты, такие как кофе, попадали в разряд сопоставимого, но большинство оказывались не немного, а сильно дороже аналогов, тот же овёс, например, переводя в энериалы, у Системы стоил раз в семь больше, чем на рынке Шоселя. И тут же прямо противоположная ситуация складывалась с промышленными изделиями — они были дешевле местных. Не настолько, чтобы возможно было спекулировать и богатеть на перепродаже (разве что реально подаваться в купцы и посвящать коммерции всего себя, больше ничем, кроме купи-продай, не занимаясь), но достаточно, чтобы это привлекло внимание и вызвало вопросы.