Паладин (СИ)

— Понимаю, — Дунлайф поморщился, опуская глаза к противоположной стене, а на его виске стала заметна влага, — с моей стороны это действительно смотрелось некрасиво. Однако исходил я из того, что пожелай вы славы или известности, дождались бы наш отряд, а не исчезали неизвестно куда практически в тот же день. Рассудив, что вы не желаете афишировать своё пребывание в наших землях, я был вынужден дать объяснение тому, кто же закрыл Подземелье. А теперь вы убили моего человека…
— В итоге мы снова приходим к тому, что ситуация щекотливая, — мужчина врал — я это прекрасно видел. Вернее, сильно лукавил, подбирая объяснения на ходу и явно желая перевести стрелки, что ну очень знакомо, наверное, каждому, кому приходилось взаимодействовать по работе с «молодыми-эффективными». Только вот я что-то становиться виноватым, по схеме: «Это не я её изнасиловал, это она меня заставила своей манерой одеваться и внешностью!», желанием совсем не горел. — Но, полагаю, у вас есть какое-то предложение по её решению?
— Есть, — серьёзно кивнул аристократ, поднимая на меня взгляд голубых глаз. — Доводить до конфликта с воином, который в одиночку зачистил такое Подземелье, у меня нет никакого желания. Но и терять лицо я не могу. Поэтому… я могу «разобраться» в случившемся и постановить, что воин-простолюдин оскорбил эльфийского лорда и понёс за это заслуженное наказание. Тем самым конфликт будет исчерпан.
— Хм… — что-то это слишком хорошо выглядит. Я могу понять беспокойство, связанное с проблемами с «крутым воином», только ведь к его услугам не только его люди, но и городская стража, а то и народ из Гильдии Авантюристов подтянется или там маги какие. Хотя, возможно, он считает, что потери при конфликте будут стоить дороже, чем «неотомщённая» жизнь, пусть и воина-ветерана из дружины?
— Что же касается ситуации с зачисткой Подземелья, я бы хотел оставить славу закрывшего его за собой, — видя моё молчание, продолжил продвигать свою мысль мужчина.
— В чём тут выгода ваша, я вижу, но в чём моя?
— Половина стоимости трофеев, — быстро рубанул он. — Судя по тому, что вы срезали только самые ценные части монстров, остальные оставив валяться на земле, у вас не было желания или возможности разбираться с менее ценными компонентами. Но с учётом того, что сейчас на вас жетон авантюриста, деньги вам всё-таки нужны.
— Значит, половина моих собственных трофеев? — я скосил взгляд на нэку, та осторожно покивала, хотя вид у неё был при этом, конечно, забавный: глаза круглые-круглые, ушки разведены в стороны и чуть прижаты, хвостик вздыблен и распушён, в общем, пришибленность прямо на лице. — Что же, это действительно лучше конфликта на ровном месте.
— Отлично, — с облегчением выдохнул собеседник, — я рад, что нам удалось договориться.
На этом разговор как-то увял. Я желания трепать языком не испытывал совершенно, потому каких-то особенных расшаркиваний дальше не было. Фактически, придя к соглашению, мы сразу пошли к оценщику от магистрата, который как раз заканчивал подсчёты по ингредиентам, и получилось у него что-то около четырёх сотен серебряных монет, чуть больше. Аристократу выписали вексель, и уже через пять минут (ибо теперь я не ноунейм-авантюрист, а цельный эльфийский лорд, пусть и со странностями) нам с котейкой уже отсыпали двести пятнадцать монет. С чем мы и покинули это «гостеприимное здание».
— Это было… страшно, — впервые с начала внезапного конфликта подала голос котя, всё это время шагавшая рядом со мной в очень напряжённой и зажатой позе.
— Вроде всё прошло довольно удачно? — видя её состояние, я подумывал над тем, чтобы успокаивающе погладить её по голове, а то и вовсе взять на руки, но делать это на улице было как-то не совсем правильно. — По мне, так странно, что аристократ-человек решил пойти на охлаждение ситуации в конфликте с нелюдьми.
— О! — она даже застыла на середине шага. — Я всё время забываю, что ты… не отсюда. Нет, ну, может, для дракона-то всё и в самом деле нормально, но тут действительно была очень неоднозначная ситуация.
 
— Я всё ещё настаиваю, что я — не дракон. Но коли я чего-то не понимаю, пока мы идём в гильдию, проясни, пожалуйста, что там такого неоднозначного?
— Кхм… как бы тебе сказать… — котодевочка озадаченно попрядала ушками, гипнотизируя брусчатку под ногами, прежде чем вновь начать движение. — Ты повёл себя как оскорблённый высокий аристократ. Поэтому к тебе сразу и обратились «лорд», как я думаю. И были предельно вежливыми, несмотря на нечеловеческую природу. Пусть ты благородный иной расы, но ты — благородный, причём «высокородный», судя по манерам и снаряжению. И вполне мог потребовать виру с господина оскорбившего. По этой причине лорд Дунлайф и поспешил уладить всё дело миром, ведь в противном случае ты вполне мог вызвать его на дуэль. С учётом же того, что он, как я поняла, узнал в тебе того, кто зачистил Подземелье… ничего удивительного, что до дуэли он доводить не пожелал.
— А отказать он не мог?
— Мог, но тогда получил бы репутацию труса, а раскрой ты после этого правду о зачистке того Подземелья и предъяви в качестве доказательства рога обитавших там демонов или его Сердце… Ты же его взял? — я в ответ кивнул. — То тогда он бы ещё и обрёл славу лжеца и подлеца. А у нас тут хоть и не совсем глухая провинция, но всё-таки не центральные регионы, а значит, подобный поступок вспоминали бы и его правнуку. Потому осудить оскорбившего тебя воина-простолюдина для него был на самом деле единственный выход. К тому же твоя невозмутимость вместе с отчётливыми размышлениями: «зарубить их всех только здесь или ещё и замок зачистить?», очевидно, очень сильно его напугали, он ведь даже с ходу предложил тебе половину дохода от реализации трофеев.
— По мне действительно было видно, что я размышляю, как буду их убивать? — удивился я.
— По лицу — нет, но твоя мана… Помнишь, я тебе рассказывала, что даже насекомые ощущают давление от магии, если она пропитана направленным на них негативом?
— Да, но ещё ты говорила, что для давления на разумных надо прилагать специальные усилия.
— Верно, но ты очень сильный, поэтому, даже не используя воинскую технику «Жажды крови», ты можешь осуществлять давление. Меня это не коснулось, но даже я ощутила, что ты готов убивать. Думаю, те, кого ты хотел убить, ощутили это намного отчётливее. И на самом деле уже только то, что ты способен создавать такое давление, любому хоть немного искушённому человеку сказало бы, что убить там всех ты был действительно способен.
— … Хорошо, — задумчиво киваю. — Но тогда почему те двое на нас вообще полезли? Я ведь отнюдь не обрадовался, когда тебя толкнули.
— Не знаю, — тоже озадачилась Нэроко. — Может быть, это из-за алкоголя, говорят, он может помочь побороть даже заклинание «Паники», хотя и не всем. А ты уже тогда хотел их убить?
— Эм… Нет. В принципе, изначально меня бы устроило и обычное извинение перед тобой, это потом я не сдержался и ударил раньше, чем подумал.
— Вот и ответ, — искоса глядя на меня, серьёзно сообщила нэка. — Ты ведь и убил его, получается, скорее случайно, а не намеренно. Это потом ты уже настроился на бой, что сразу отразилось в твоей мане.
— Однако… — я даже не знал, как следует к этому относиться. По идее, открытие имело и плюсы, и минусы, но их ещё предстояло сформулировать и нормально разложить по полочкам. — А что насчёт трофеев? Почему ты так выделила его готовность от испуга отдать половину? Они же и так были все моими?
— Только до тех пор, пока ты не ушёл, — хвостик Нэроко дёрнулся в этаком… я без понятия, как я его понял, но это был жест гордого несения просвещения дремучим деревенщинам. — Потом они становятся трофеями владетеля земли. Или того, кто найдёт их раньше. Как я слышала, Гильдия в подобных случаях даже четверть не всегда выбивает обратно… Потому обычно на большие дела с командами «зачистки», точнее, следом за ними, идут «трофейные» команды.
— Н-да…
— Минуточку, если ты этого не знал, почему не стал торговаться дальше? — хвостик недовольно махнул, а на меня посмотрели снизу вверх с таким укором и возмущением, что мне стало стыдно. А ведь минуту назад она была довольна и половиной.