Паладин (СИ)

Дабы не смущать котейку ещё больше, я поспешил отойти и достать из Инвентаря рюкзак с палаткой и прочим скарбом, приступив к бытовым хлопотам. И… довольно скоро почувствовал себя не то чтобы беспомощным рукожопом, но близко. Нет, я честно достал палатку, и… на этом мои полномочия всё. В смысле, я и так-то не был большим любителем походов, что любит и умеет эти палатки ставить едва ли не с закрытыми глазами, а тут ещё ведь и палатка си-и-ильно отличается от того, что я не то что «щупал», но даже просто видел на картинке в своём мире. Нет, понятное дело, что принцип её «работы» не сильно отличался от современных моделей, как-никак он исходил из самой концепции палатки, как «переносного временного жилища», но вот как её разобрать и установить… Но нет худа без добра: заметив мои трудности, котодевочка взбодрилась и взяла дело в свои лапки. Спустя две минуты я, ещё сильнее сгорая от стыда, вбивал нарубленные тут же колышки туда, куда указывала нэка, и вообще делал всё под её руководством. И, надо сказать, начав командовать, эта котя быстро вошла во вкус и, похоже, начала меня наказывать за только что случившийся инцидент, по крайней мере, в некоторые моменты её голос становился настолько властным и повелительным, что вай, и при этом удивительным образом оставался всё тем же мягким и низеньким, без единой нотки грубости или покрикивания.
— Ты ведь… получаешь от этого какое-то изощрённое удовольствие, да? — закончив натягивать последнюю верёвочку, поворачиваюсь к Нэроко.
— Нет, с чего ты взял? — хвостик при этом так радостно «мах-мах», «мах-мах». И эти махи, вот я поклясться готов, реально были радостными, а не нервными, как раньше.
— Кхм… — я указал пальцем на её своевольную конечность.
— … — она проследила за моим взглядом, а как только увидела свой хвост, мгновенно вспыхнула щеками и быстро его сцапала лапкой, после чего смущённо прижала к груди, потупив взгляд.
Смотрелось это в высшей степени мило. Н-да, кошачье в ней ощущается более чем, вот сейчас точно — нашкодившая котейка опасается окрика хозяина, а то и тапка, прилетающего по хребту. И всё потому, что до этого, повинуясь кошачьим инстинктам, немножко повластвовала и подоминировала. А ведь, если подумать, и шутка с «поносить на руках» тоже была из той же оперы…
— Расслабься ты, всё в порядке, — пожал я плечами, обдумав последнюю мысль.
— Ты… не злишься? — осторожно спросила она.
— Было бы с чего, — выпускаю на лицо улыбку, желая показать, что подобное меня ничуть не задевает. — И вообще, в моём мире есть прекрасная поговорка: человек может смотреть бесконечно на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как другие работают. Так что я тебя даже где-то понимаю и поддерживаю.
— Но ты — эльф, а я — кшаринка, — с непонятной интонацией возразила она, слегка наклонив голову вбок.
— Это малозначительные детали, — отмахнулся я. — Так, вроде бы готово. Что дальше?
— Нужно нарубить сушняка и разжечь костёр, чтобы я могла заняться готовкой, — непонятная интонация стала менее заметна, но полностью не ушла, да и взгляд во время ответа нэка отвела.
— Хорошо, — не став докапываться, копчиком чувствуя, что тут замешаны какие-то межрасовые заморочки, касаться которых сразу после только что случившейся парочки неловких моментов будет не самой лучшей идеей, я вооружился клинком и пошёл на охоту за топливом.
Наверное, любой местный рыцарь придёт в шок и трепет от того факта, что боевым оружием кто-то вознамерился колоть дрова, но во-первых, я не был местным рыцарем, во-вторых, топор купить я тупо забыл (кстати, запишем-ка в системный журнал, что это нужно), ну а в-третьих, мой меч не мог сломаться и затупиться, да и руки не «сушил», так что пофиг. Найти сухостой было несложно, как и по-быстрому нарубить его и упрятать часть в Инвентарь — места у меня там хватало, так почему бы не облегчить себе жизнь на будущее и не прихватить немного дров с собой, когда мне это будет стоить всего лишь пару единиц маны? Грузил я порубленное дерево небольшими брёвнышками, которых после превращения в полешки вполне хватит на пару часов интенсивного горения, забив таким образом пять ячеек. Ну а срезанные ветки и прочий хворост, не шибко пригодный для перемещения в Инвентарь, уже охапкой принёс к нэке. Та за это время нашаманила воды в купленный мной «двойной» котелок и уже подготовила провиант к дальнейшему использованию: мясо было освобождено от бумаги и ткани, крупы отмерены, соль лежала под рукой и так далее. Так что мне оставалось только разгрузиться, и уже через пару минут котелок висел над огнём на импровизированной перекладине из веток, а девушка священнодействовала над ним. Не успел я ещё пару раз сходить за остатками своих лесорубских изысков, чтобы дров хватило на всю ночь и утро, как по лагерю начали разноситься весьма приятственные запахи.
 
Ужин вышел плотным и вкусным, Нэроко действительно вполне прилично готовила, пусть блюдо было простым, «походным», но после целого дня на ногах хорошо проваренная, но не разваренная и не подгоревшая каша с мясом зашла на ура. Далее был перерыв на «проверку кустиков», подтвердивший ранние слова нэки о том, что местные комары и прочая мошка не лезет к тем, у кого есть мана, даже если они позволили себе в вечернем лесу приспустить штаны, ну а после нужно было уже укладываться спать. И вот тут возник ряд моментов, вызвавших у меня как недоумение, так и негодование. Началось всё со вполне логичного вопроса:
— А что насчёт охраны? Нужно как-то лагерь сторожить?
— В глубине диких земель — безусловно, — ответила нэка, — но здесь — нет. Гоблины и прочие оркоиды в округе замечены не были, демонических существ тоже нет, а обычные звери сами не подойдут к костру, тем более если я подложу к огню специальную травку.
— А всякие бандиты? — продолжал я допытываться.
— А что им здесь делать? — недоумённо вскинула бровь девушка. — На большак с кистенем выходят, чтобы удачу с путешественников ловить, а какие путешественники на заброшенной дороге к руднику?
— М-да, глупость сказал, — признался я, представляя себе картину незадачливых бывших крестьян или солдат-дезертиров (не знаю, кто там ещё в работники ножа и топора подаётся), устраивающих засаду на отряд с целью ограбления. На отряд профессиональных наёмников, что идут отвоёвывать рудник у магических монстров. Н-да, это была бы очень… своеобразная встреча.
Это был момент с недоумением. Негодование наступило позже, когда нужно было укладываться спать. Нэроко принялась расстилать свой спальник… у костра.
— … — я в подробностях видел этот процесс, но ничего не понимал, и догадок не было. Даже вариант, что это каким-то образом для того, кто будет дежурить, никак не вязался с тем, к чему мы только что пришли, обсуждая тему необходимости ночных дежурств. — Что ты делаешь?
— Готовлю место для сна, — на меня воззрились с недоумением.
— А как же палатка? — я не догонял.
— Так… — морг-морг, — это же твоя палатка.
— Ну да, но я же специально купил её для нас двоих. Разве это не было очевидно? — кажется, мы друг друга не понимали, но я никак не мог уловить, в чём причина.
— Я… — на меня посмотрели с сильным удивлением, после чего опустили взгляд, чуть прижав ушки к голове, а потом, словно бросаясь в пропасть с головой, решительно кивнули. — Х-хорошо… только…
— Только?
— Это будет м-мой первый раз, потому я прошу будь нежным… — и она окончательно прижала ушки к голове, да и хвостик печально поник.
— Не понял… — я опять сказал что-то не то? Это очевидно, что да, но что за реакция такая? Я же не делал никаких намёков, да и вёл себя прилично…
— Н-ну… вы… ты же… Герой, а я — простая кшарианка… и… в палатку…
— … Это «наследство» прошлых «героев»? — не сразу, но выдавил я вопрос.
— … — робкий кивок.
— Ох… — я помассировал глаза.
Захотелось материться. Очень громко и грязно. Нет, подоплёка была понятна: призвали, объявили героическую миссию, холят, лелеют, силушка, опять же, героицкая всё растёт, да и средневековье вокруг с сословным обществом, где они заведомо вписаны в самые верхние эшелоны. Полагаю, соответствующие соблазны у ребят появляться были должны, особенно при наличии в мире реальных эльфиек и кошкодевочек, а также различии в социальном положении между людьми и не людьми, но… Судя по этой реакции, тут были если не классические малолетние дебилы, то такие… «Юпитеры», для которых трахнуть понравившуюся девушку — не проблема, невзирая на мнение и желание этой самой девушки, то есть как-то иначе они даже не пытались, потому как по всему видно, что кшарианка не допускает даже мысли, что представитель не её расы просто купил палатку, чтобы им обоим было удобнее путешествовать, и что звать её в эту палатку могут для её комфорта, а не чего-то другого. Не знаю, насколько в этом постарались местные, а насколько — мои «коллеги», но, припоминая историю Японо-китайской войны и оккупации Кореи, я… допускал возможность, что основная вина на вторых. Нет, средневековые нравы — это, конечно, тоже штука такая себе, и с позиции человека, выросшего на идеях гуманизма, там лютой жести просто море, но в том-то и фишка, что жесть эта в основном сословная. То есть аристократ с бесправным сервом реально может творить что хочет, но между собой некие рамки всё-таки есть, а ведь Нэроко мне сама объясняла, что статус авантюриста приравнивает разумного пусть и к низшему, но дворянству, иными словами, в рамках всё той же логики развития отношений в средневековье, родовитые аристо, конечно, могли кривить на неё губы и ровней не считать, но вот чтобы насаждать повсеместное отношение к женщинам-авантюристам как к бесправным постельным грелкам для более сильных, да ещё и убедить в этом саму прослойку авантюристов… Полный бред и нарушение логики! С другой стороны, осознающие свою безнаказанность азиаты тормоза теряют напрочь и, пока не огребают соответствующих пиздюлей, не успокаиваются. Разумеется, не все, нормальных людей везде хватает, и их, как правило, куда больше, чем уродов, но последние, как известно, всегда лучше организованы и оставляют гораздо более заметные следы. Да и рамки «нормальности» у азиатов, с точки зрения европейца, слишком широкие. И там, где надо, и там, где точно не надо.