Паладин (СИ)

— Вижу, мы на месте. Дальше я сам, а ты возвращайся в деревню. Путь я запомнил и вернусь, как закончу. Если не вернусь… — я сглотнул ком в горле. — Значит, буду чуть позже.
— Удачи, сэр Вайтлиан, — кивнул мне волк, — мы будем молиться за ваш успех Светлым Богам.
— Угу, — если эти молитвы будут давать баффы, я сам готов им молиться. Тёмным, в принципе, тоже, если у них нет пунктиков на тему массовых жертвоприношений и есть баффы. Баффов вообще много не бывает… особенно когда ты идёшь в одно лицо чистить окрестности данжа, а то и сам данж.
Так, ладно, что мы имеем? Имеем четыре «матёрых» твари и штук сорок мелочёвки, на которую стоит обращать внимание только в ракурсе «лишь бы под ногами не мешалась». А на моей стороне? Я сам и деревья в лесу. Не фонтан, но чего уж там.
Дождавшись, пока мой гид скроется за стеной деревьев, и в очередной раз подавив в себе желание тихонько свалить нафиг, я сбросил рюкзак в кустах, поднял с земли ветку поаэродинамичней, глубоко вздохнул, резко выдохнул и вышел вперёд.
На удивление, брошенная ветка отправилась в цель очень точно, угодив ровно в мелкого колобка из центра группы, в которую я целил. Зачем я кидался? А я что, дурак, что ли, лезть на прыгучих тварюшек на равнине? Фулк упоминал, что данные твари и в лесу неприятны, а на открытой местности и вовсе трындец, так с какого перепою я буду лезть на это самое открытое место?
Мой экстравагантный способ начать знакомство не остался без ответа — взвизгнувший при попадании колобок успешно оповестил всех своих сородичей о незваном госте, и вот мелкие уже весело прыгают ко мне целой толпой, в то время как более суровые и брутальные особи вальяжно катятся.
Я уже более-менее привычно наложил на себя усиление, да и меч «благословить» не забыл. Лучше мана, чем здоровье. Именно с такими мыслями я встретил первого шарика-мутанта, из тех, что мелкие и проворные. Клинок встретил его прямо на попытке прыгнуть мне в лицо, разделав на две равные половинки. Полушаг в сторону, пропуская трупик мимо себя, и, раскрутившись на инерции клинка, рубануть следующего. Теперь левую ладонь упереть в пятку — и толчком отправить лезвие в другую сторону, напарывая на остриё нового нападающего. А теперь вверх — перерубить четвёртого, и резко вправо-вниз — чиркнуть по пятому…
Это было очень странно. Тело помнило ровно шесть ударов: два наклонно вниз по сторонам головы или плечам, два наклонных вверх и два горизонтальных удара, наносимых обычно в бок. Я чувствовал их, знал, как вбитые на подкорку упражнения, которые словно проделывал сотни и тысячи раз и которые не требуют никакого участия мозга для своего исполнения. Но… но в бою этого было мало. Удары, рассчитанные на людей, были крайне неудобны против прытких плотоядных мячиков. Я всё ещё мог их исполнить. Частично или полностью исполнить что-то из того, что в меня было вложено, но это было как… как идти по проходу между сидениями автобуса, когда тот несётся по ухабам и тебе нельзя хвататься за поручни. То есть, как бы, ходить ты умеешь, в этом нет никаких проблем — ты не задумываешься о том, как шевелить ногами, как ставить стопу, как переносить центр тяжести, но ты умеешь ходить по ровной и не прыгающей поверхности, а тут всё скачет, тебя мотает, каждое движение смазано, и пусть ты умудряешься не упасть, но тебя заносит на каждому шагу, и десять метров требуют на порядок больше усилий всего организма, чем километр по обычному тротуару. Вот я себя чувствовал примерно так же — всё успевается в последний момент, всё успевается с каким-то диким напряжением и концентрацией всего внимания и мыслей. И вроде как всё получается, но все эмоции о том, что чёрт же подери, когда это уже закончится?!
Трупы мелких колобков уже полностью покрыли пространство вокруг пятачка земли, на котором я крутился, как юла, и тут до меня добрался первый здоровяк. Как и его собрат, он попытался на меня в прямом смысле слова наехать, но в этот раз я был готов. Шаг вперёд-влево сочетался со взмахом клинком — и мой противник красиво развалился на две не совсем равные, но однозначно мёртвые части. Второй его собрат начал было тормозить, но делал это недостаточно проворно, а потому тоже оказался разделён пополам. И тут бы мне продолжить в том же духе, но тупой мозг наконец-то дозрел до удивления творимой крутостью. И стоило мне об этом задуматься, как слаженная работа тела сбилась.
 
Оставшиеся двое здоровяков или были умнее своих коллег, или им просто так свезло, но, заметив заминку и то, как я неловко отмахиваюсь от очередного мелкого, они встали на одну дистанцию и-и-и… прыгнули! Такой подставы я от столь здоровых мясных шаров не ждал и момент прощёлкал, в результате чего получил удар в лоб, пусть и сокрытый шлемом, и позорно «сел на жопу». Как раз под подлёт второго, но тут я успел банально перекатиться, по пути ещё и каким-то чудом махнув клинком, да так, что умудрился пройтись кончиком меча аккурат по глазюкам твари, визгу поднялось… Вот только я упустил из виду первого, что успел не только развернуться, но и знакомо на меня «наехать», и даже вцепиться в ногу. Правда, за это он поплатился уколом в район собственного лба. Поскольку колол я двуручником, пусть и вынужденно орудуя им лишь одной рукой, засранцу этого хватило. Ну а после того, как я стряхнул его с собственной конечности и поднялся на ноги, добить последнего и мелких гадёнышей труда не составило.
— Ну… в принципе, не так уж и сложно… непросто, но жить можно, — констатирую, читая логи на тему поднятия уровня где-то под вторую половину марафона, а также потери суммарно пятнадцати очков жизни в окне Статуса.
Итак, теперь я третий левел. Жизни и маны стало ещё больше, как и Силы с прочими параметрами. Исцеление же моё восстанавливает… Непонятно, сколько оно восстанавливает — мне одним кастом вернуло все потерянные очки жизни, то есть одно заклинание даёт не меньше семнадцати единиц. Это была хорошая новость. Также к хорошим новостям можно было отнести и тот факт, что колобки вокруг холма явно кончились, по крайней мере, ко мне больше никто ниоткуда не спешил, а визжали мои недавние противники так, что их бы и за километр услышали, так что вариант со «стражники не заметили» отбрасываем.
Короче, цель-минимум была выполнена, но… квест висел. И он обещал много всякого приятного. И вот тут вставал вопрос дальнейших действий. С одной стороны, пусть я и словил пару раз «по сусалам», однако справился всё же не на грани сил. По ощущениям, я бы, на самом деле, мог намного лучше — в голове прям крутилось десятка два моментов, где я мог ударить или отскочить правильнее, да и самых опасных атак тоже мог избежать, будь чуть внимательнее и спокойней. Ну и зная о том, что эти здоровые мутанты способны прыгать. Таким образом, в принципе, рискнуть и всё-таки взглянуть на эти самые Врата и их содержимое было возможно. Коли там внутри монстры такого же формата, то я справлюсь, тем более что мана на самолечение ещё есть. Если же почувствую, что враги слишком уж толсты, то отступить или сбежать вперёд своего визга я всегда успею, ведь так?
Решение было принято, и, подняв из кустов сумку с припасами, я прочавкал по раскисшей от крови земле с места бойни дальше в сторону холма. При ближайшем рассмотрении луг оказался не слишком-то ровным, что неплохо скрывала трава, однако быстро бросилось в глаза иное — земля во многих местах была изрыта, где просто свежими ямами, а где и натуральными норами, почти в человеческий рост. И это было очень странно. Никаких бригад землекопов тут, понятное дело, быть не могло. Крестьяне что-то сооружать тоже никак не могли, да и выкопанная земля была слишком свежей для предположений о неких работах, что велись здесь до появления монстров. Из этого следовал очевидный вывод — копали именно монстры. Но зачем? Какой в этом смысл? Да и как что-то шарообразное может что-либо копать? Последняя мысль была самой актуальной. Чтобы копать, нужны лапы, желательно — с когтями. Но у колобков лап нет. Значит, тут должен быть кто-то, у кого лапы есть. Ну или эти мутанты умеют рыть и без лап, чёрт их знает.