Химера (СИ)
— Добрый день, Олис Спайля! — поприветствовал девушку мужчина неопределенного возраста, усаживаясь за стол напротив нее.
— Здравствуйте, дорогой Сигваль!
— В свете последних событий, как посланник известной вам организации, я не могу сказать, что очень рад вас видеть, но…
Он вальяжно откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и кинул на стол пачку сигарет и золотую зажигалку «Zippo». Собеседник девушки обладал заурядной внешностью среднестатистического европейца. Ни в стиле одежды, ни в поведении, ни в физических достоинствах или недостатках он не отличался от общей массы. Самый что ни есть обычный, как ни крути его в пространстве декартовой системы координат. Человек, которого не приметишь в толпе и не запомнишь, как ни старайся.
— … как ценитель прекрасного и джентльмен, не могу вам не сказать, что вы неотразимы. Как всегда… Время идет вам только на пользу. В отличие от его влияния на всех остальных на планете, — добавил он после небольшой паузы и пригладил волосы, облагороженные сединой.
— А вы, по обыкновению, любезны, несмотря ни на что. Польщена… Не скупитесь на своеобразные комплименты, — сказала девушка и улыбнулась, откладывая чайную ложечку на край блюдца. — Что-нибудь закажете? Говорят, здесь вкусно готовят. Особенно советуют фирменное блюдо от шеф-повара. Или желаете сразу перейти к делу?
Мужчина открыл рот, но тут же его закрыл, так ничего и не произнеся. Внутри него бушевали сомнения. И они не были связаны с выбором еды.
«Нельзя тянуть время, — подумал Сигваль, взвесив все за и против. — Сказать и уйти. Скоро я уже буду далеко — в Мексике. Буду попивать текилу в кресле-качалке и любоваться кактусами… А еще огненно-красным закатом… Каждый день…»
* * *— Пятый, прием… Как слышимость? Переговоры объектов распознаются? — пробурчал в микрофон майор и замер в ожидании ответа.
— Слышно отлично, Первый. Проблема в том, что я не могу разобрать ни слова. Они говорят или на датском, или на норвежском, точно сказать не могу.
— Что за ерунда? Как вы упустили этот факт?
— Первый, это Второй. Я уже работаю над переводчиком. Программа загрузится через пару минут. Еще несколько уйдет на распаковку и определение местного диалекта. Информатор не предупреждал о таких тонкостях общения.
— Вас понял, Второй. Ускорьтесь…
* * *— Я сыт по горло, Олис! — выдавил из себя мужчина, сверля девушку тяжелым взглядом. — До самого подбородка. И дела с вами обсуждать не только не желаю, но и не буду. Собственно, для этого и пришел — сообщить вам лично о разрыве нашего делового партнерства. И сейчас, и в будущем…
— Что за поспешные решения? И в чем, собственно, причина? Я хочу знать. Пожалуйста, не оставляйте без внимания безобидную просьбу девушки, — с наивным видом ответила она и жестом подозвала официанта.
— Лицемерие хлещет через край. Вам же прекрасно все известно!
— Не посчитайте за труд — объясните. Мне бы хотелось услышать вашу точку зрения.
— Хорошо. Я скажу… милая Олис. Только из уважения к вам. Мы никогда не задавали вопросов. Ни для чего вам нужны фермерские угодья в нашей стране, ни зачем вам предприятия по производству аммиачной селитры в Польше. Даже про частный аэродром в Исландии с гражданскими самолетами не интересовались. Вам нужно оружие — без лишних слов мы обеспечили вас всем. Хотя с таким количеством, как мне кажется, можно запросто начать гражданскую войну. Мешает человек — мы и эту проблему решали. Вы всегда хорошо платили… Но больше мы ценили другое — вашу помощь в реализации наших грандиозных планов.
К столику подошел «гарсон» с белоснежным полотенцем на руке, и мужчина замолчал.
— Я бы хотела бутылочку шампанского «Дом Периньон» восемьдесят пятого года. И, если можно, то не охлаждайте его, — заговорила с официантом девушка на чистейшем английском.
— Хорошо, мисс, я сейчас п-п… посмотрю, есть ли оно у нас в баре, — немного заикаясь, произнес мальчишка, заливаясь краской от волнения.
— Оно точно есть… Я в этом уверена…
— Что-нибудь еще ж-желаете?
— Нет, больше ничего, — завершила она разговор и отправила его взглядом по своим делам. — Сигваль, пока я не очень улавливаю, к чему вы ведете, — переключилась девушка на собеседника. — С ваших слов кажется, что все прекрасно и все довольны.
— Прекрасно? Вы считаете чудовищный поступок вашего недоделанного подопечного нормальным? Эта гнида отправила на тот свет сотню ни в чем неповинных людей. Причем большая часть из них были еще детьми. Мы, конечно, не святые, наши руки тоже по локоть в крови. Но мы убивали лишь очень плохих парней…
— Семьдесят семь.
— Что?
— Он убил не сотню, а всего семьдесят семь, — спокойно сказала девушка, смотря ему в глаза. — Просто люблю точность.
— Всего! — громко зашипел мужчина, так что ближайшие к столику посетители кафе обернулись. — Они еще ничего никому не сделали.
— Но могли… Кто-то из них мог впоследствии стереть вашу конторку с лица земли. Или даже целую страну. Вы об этом не думали?
— Вам-то откуда знать, что они могли. Теперь никто этого не узнает, потому что они мертвы, — повышая тон, напирал ее спутник. — Это сумасшествие…
— Не безумнее того, что задумали вы.
— Пути Господни неисповедимы, а мы всего лишь его слуги, — расширив глаза, продолжал Сигваль.
* * *— Пятый, что там происходит? — спросил Семен, увидев оживление на экране.
— Первый, прием… Грызутся, но я по-прежнему ничего не могу разобрать. Седой уже слюной весь стол забрызгал. Какие наши действия?
— Ничего не предпринимать без приказа! Второй, как успехи?
— Практически закончил, Первый. Начал разбирать текстовку на записях. Немного опаздываю, но через пару сек отправлю на почту начало разговора. Перевод, конечно, не очень. Непонятно, в какой далекой глубинке они изучали этот диалект.
— Понял тебя, Второй, жду отправки.
* * *— Хватит, — тихо, но резко оборвала его нытье молодая особа. — Лично я считаю, что эта встряска вам была необходима. Вся гниль выплеснулась наружу… Но это не имеет никакого отношения к нашей проблеме. У вас есть доказательства моей причастности?
Ее слова возымели действие. Неподражаемый эффект. Теперь мужчина говорил спокойно, словно его только что окатили ледяной водой:
— Вам прекрасно известно, что нет. Вас вообще трудно в чем-то уличить… Мы ведь по-прежнему не знаем: кто вы, откуда и чьи интересы представляете.
— Вы знаете обо мне ровно столько, сколько я позволяю вам знать.
— Грубо, но это правда.
— Такова жизнь. Вы считаете, что я вложила оружие в руки убийцы?
— Нет, я этого не утверждаю, но чувствую тонкие нити, ведущие к этому событию, — протянул мужчина, поглаживая подбородок. — Невозможно объяснить… После знакомства с вами я уже не верю в случайности.
— Вы параноик, Сигваль. Грезите о неслучайных случайностях. Я не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь то, что насчет вашего маньяка-националиста у меня были другие планы. Так что он подгадил нам обоим, и весьма основательно.
— Я не верю вам, и вы меня не переубедите. Мы больше не можем быть партнерами.
Барышня поискала глазами официанта, допила залпом эспрессо и отодвинула на край стола чашку. Сделала это девушка слишком быстро. Чайная ложка слетела с блюдца и со звоном ударилась о керамическую плитку.
— Уверены? — холодно спросила девушка, и в ее глазах зажегся мятежный огонь.
— Да, на все сто процентов! Клянусь седой головой.
— Поэтому вы меня предали? Вы же прекрасно знаете, что делают с «продажными шкурами» на войне.
В ту же секунду телефон девушки разразился трелями. Она взглянула на экран и улыбнулась.
— Занята Алиска. Так что придется тебе еще поскучать, — прошептала девица себе под нос.
Она так и не ответила на вызов, оставив сотовый лежать на столе под звуки романтичной песни Селин Дион из кинофильма «Титаник».