Химера (СИ)

Он ничего не говорил, лишь проницательно смотрел на меня, или, вернее сказать, сквозь меня. Я тоже помалкивал, перебирая в сознании новые вопросы. Зачем он пришел? Кто он такой? Почему постучал в мою дверь?
Время словно остановилось, и затянувшееся молчание стремилось к вечности.
— Имя мое нареченное Иосиф, но я вижу: тебе это неважно. Я, наверное, ошибся, а почему — придумаешь сам. Все ответы уже в тебе, — спокойно произнес он, сокрушив тишину.
Тут же повернулся и плавными движениями начал подниматься по лестнице на следующий этаж. Абсурд…  А еще мне на секунду показалось, что за ним в воздухе тянется полупрозрачная нить с бегающими по ней пучками электронов. Я не очень сейчас доверял глазам и поэтому протер их кулаком. Наваждение исчезло.
Нужно определенно завязывать с алкоголем, так можно и до появления чертей из гостеприимного ада допиться. Сказки на ночь им потом рассказывать, на ножке качать, подкармливать проглотов эмоциями. Ни к чему это…  ни к чему.
Я постоял так еще несколько секунд. Окликнул монаха, но он был уже отвлечен от раздражителей внешнего мира. Тотальный игнор… 
— Ну, и черт с тобой!
Громко хлопнув дверью, я отправился в ванную. Желание вздремнуть, похрапывая и посапывая, окончательно покинуло меня. Внезапные события дня не давали покоя. Механически выполняя гигиенические процедуры, я нагружал закисшие извилины.
Какой был смысл визита нетленного ламы? Что он имел в виду, когда говорил про ответы в себе? Чтобы искать ответы, нужно хотя бы определиться с вопросами. Я давно не ведаю: куда и зачем двигаюсь. Даже «внутренний компас» перестал подсказывать правильное направление. Чувствую, как с каждым днем отдаляюсь от неизвестной мне пока истинной цели. Забыл о том, что удары судьбы и неожиданности — это просто испытания. Их необходимо стойко преодолевать, чтобы, приобретая жизненный опыт, становиться мудрее и сильнее нравственно. Потерял в темных закоулках одинокой души «горящее сердце Данко», которое освещало жизненный путь несмотря ни на что. Погряз в быту, меркантильности и иллюзиях о счастье и успехе, навязанных глянцевыми журналами и отупляющим телевидением. Я попусту тратил бесценное время, отпущенное мне, не задумываясь о том, что оно безвозвратно утекает, и каждый прожитый день приближает к неминуемой смерти. Как же хрупка и недолговечна человеческая жизнь… 
Плохие мысли оборвал очередной надрывный визг дверного звонка. Я сплюнул остатки зубной пасты, прополоскал рот проточной водой и пошел открывать следующему посетителю. Главный подвиг сегодняшнего дня я уже совершил — побрился, умылся и причесался.
Тридцать три минуты на часах — пунктуально, как по расписанию. Каждые одиннадцать минут новый посетитель. За весь год, что я здесь живу, не видел столько народу. Приходил только один раз мужик с верхнего этажа, даже и не вспомню зачем. Молоток, что ли, спрашивал, или плоскогубцы. Но это было давно и неправда.
— «Флешмоб нон-стоп», что за тайная любовь к моей персоне! — крикнул я неизвестному гостю через дверь.
Видимо, сегодня день сюрпризов. Надо будет гороскоп глянуть — вдруг астрологи на этот раз не ошиблись. На пороге обнаружилась неотразимая девушка — соседка из квартиры напротив, но на два этажа ниже. Обычно она воротила от меня свой милый нос и никогда не здоровалась. С чем это было связано — неизвестно…  Возможно, из-за ограниченности круга ее общения. Ведь контактировала она в основном с коротко стрижеными «отморозками» бульдожьей внешности, передвигающимися на огромных машинах чернильного цвета. Притом еще и тонированных наглухо, вплоть до лобового стекла. С такими людьми не то, что поговорить, мимо пройти порою страшно.
Выглядела она прекрасно — само совершенство, девушка на миллион долларов. Прямые черные волосы, переливающиеся блеском в свете шаловливых солнечных лучей. Пряди свисали на хрупкие плечи бронзового оттенка. Юное утонченно-прелестное лицо и большие карие глаза с загадочным узором на радужке. Угольно-черные длинные ресницы. Яркие пухлые губы цвета спелой вишни, расплывшиеся в завораживающей улыбке. На ней было соблазнительное красное платье с открытым верхом, без рукавов и бретелек. Короткое до неприличия, обнажающее стройные ноги на высоких каблуках, с французским педикюром. Девушка источала чарующую мелодию аромата духов с нотками ландыша и жасмина. Гипнотизируя, обольщая, проникая в самые глубины души, вызывая воспоминания о весне, влюбленности и страстных поцелуях с привкусом экзотических фруктов. Она напоминала распустившийся цветок розы и формировала в голове недвусмысленное послание — «сорви меня».
 
Я с трудом подавил в себе пугающее желание протянуть руку и прикоснуться к манящей щеке, чувствуя необъяснимую дрожь на кончиках пальцев. Отвел глаза, смахнул с себя остатки наваждения и теперь ожидал от нее хоть каких-нибудь слов.
— Привет! Надежда, живу в этом подъезде! — произнесла она нежным, словно шелест ветерка, голосом.
— Привет! Владимир…  в смысле Вова.
— Как мило…  Очень приятно познакомиться с тобой, «в смысле Вова»!
— Взаимно.
— Неважно выглядишь. Бурная ночь?
— Наверное, еще не рассказывали, — пошутил я, подмигнув ей в ответ.
— Я к тебе по делу пришла — у меня соль закончилась. Можешь выручить?
— Да, не вопрос…  конечно, — проговорил я, пригласил ее пройти внутрь и отправился на кухню.
Где-то соль точно была и ждала своего часа, но вот где — я не помнил. И поэтому усердно сейчас перетрясал все ящики кухонного гарнитура.
Неужели она всегда готовит в таком виде? И зачем поднялась ко мне — все соседи с солью закончились?
Солонка почему-то оказалась не там, где я ее искал. Она лежала в раковине. Чудеса…  Как ее сюда занесло? Я не стал забивать голову поиском бестолковых ответов и, найдя необходимое, вернулся.
— Вот, держи, нашел, — сказал я пустоте, девушки уже не было.
Обоняние почувствовало знакомый, распространяющийся по квартире аромат. Догадаться, где она находится, не составило труда.
Надежда расположилась поперек кожаного кресла в гостиной, задрав вверх скрещенные ноги. Она занималась тем, что листала мой «Playboy» за ноябрь.
Даже туфли не сняла…  И поза весьма фривольная…  Неужели она меня соблазнить пытается? Странное поведение для первого знакомства. Ничего хорошего от этого ждать не стоит. Ну, не верю я в то, что похож на брутального «мачо», перед которым она устоять не смогла. Повнимательнее надо с ней… 
— Ты, я смотрю, один живешь? — прервала она темные мысли.
— Один…  Вот, я нашел соль.
— Молодец! — сказала она и продолжила читать, изредка прикусывая нижнюю губу.
— Надя, я немного занят сейчас, — как-то глупо проронил я.
— Да…  и чем это? — вставая с кресла и поправляя задравшееся платье, промолвила она.
— Ну, мне надо поработать, — почему-то соврал я, смотря ей в глаза, в которых теперь разглядел то, что мне совсем не нравилось.
Первые впечатления о ней схлынули, и в работу включилось критическое сознание. Ее красота теперь казалась холодной и мертвой. Такая сперва восхищает, но вскоре оставляет ощущение того, что она нереальна, неполноценна, что ей чего-то не хватает. Привлекательность девушки больше не вызывала восторга. Не зажигала пламени в сердце и не учащала его спокойный ритм. Не вдохновляла на безрассудные героические подвиги. В ней не было внутреннего света и тепла.
— Сегодня суббота, завтра выходной, можно немного и отдохнуть, — перебирая пряди черных волос, томно прошептала она.
— У меня много важных и неотложных дел, — ответил я твердо и протянул солонку.
— Правда? Я могу помочь, — проговорила она, приблизившись почти вплотную, едва не касаясь влажными губами и опьяняя запахом тела.
— Спасибо, как-нибудь сам. Бери, что просила, — холодно сказал я, сместившись на шаг назад.
— Очень тебе признательна, — поблагодарила она, слегка надменно улыбаясь.
Затем схватила солонку и модельной походкой продефилировала ко входной двери, заставляя вновь провожать ее силуэт одурманенным взглядом подсознания. На пороге остановилась и обернулась, распушив шикарную шевелюру, словно хвост.