Проблемный вампир (ЛП)

Она отступила на шаг, когда Санто начал вставать, а затем добавила: «Мне нравится говорить людям, что я этим занималась, с подросткового возраста и проходила этап «Все по-китайски», но это неправда».
Санто криво улыбнулся. «Фаза «Все по-китайски»?»
— Когда я настояла на изучении всего китайского, — сухо сказала она. «Я изучала китайскую письменность, фэн-шуй, китайскую архитектуру, не ела ничего, кроме китайской еды, и изучала китайский зодиак».
Его брови удивленно поднялись. «Китайский зодиак?»
«Да, Ну ты знаешь, его происхождение, двенадцать животных и их черты. Было действительно интересно и очень познавательно. Например, я узнала, что я собака, а ты осел».
Санто моргнул. «В китайском гороскопе нет осла».
Пэт пожала плечами. — Ты все еще осёл.
По какой-то причине это заставило его улыбнуться, но затем Санто вздохнул и спросил: «По какой причине, на самом деле, ты занималась Вин Чун?»
«Я начала заниматься в шесть лет, когда прилетела в Америку испуганным ребенком, который видел, как убили ее родителей и сестру. Я хотела чувствовать себя в безопасности».
Санто кивнул. Это было то, чего он ожидал. Устало проведя рукой по черепу, он сказал: — Прости, Пэт. Воистину, я, тоже хочу обезопасить тебя. Я не могу рисковать заниматься с тобой любовью, упасть в обморок, а затем, возможно, причинить тебе вред во сне. Я могу это сделать».
— Ну, это ложь, — сухо сказала она.
«Что?» — спросил он с удивлением.
— Это ложь, — повторила она. — Ты лжец, да еще и эгоистичный.
«Как ты вообще могла сказать такое?» — потребовал Санто, и внезапно разъяренный, он взревел: «Я только и делал, что пытался защитить тебя с самого начала».
«Мне не нужно, чтобы ты защищал меня», — прорычала в ответ Пэт. «А ты лжец, потому что ты делаешь это не для меня, ты делаешь это для себя. И тебе не нужно будет чувствовать себя виноватым, если ты случайно причинишь мне боль».
Пока Санто стоял, моргая, глядя на нее, Пэт добавила: «И если бы ты действительно заботился о том, чтобы причинить мне боль, тебя бы беспокоило то, что ты причиняешь мне боль, отказываясь сделать меня своей спутницей жизни, и ты бы сделал что-то, чтобы это исправить. Потому что ты сделал это со мной. Ты ухаживал за мной и заставил влюбиться в тебя, а потом обратил меня и дал мне надежду, а потом ушел. И позволь мне сказать, что сломанная кость может болеть от нескольких минут до часа, пока ее не починят нано, но мое сердце болит каждую минуту каждого дня последних шести недель с тех пор, как ты ушел от меня.
Пэт повернулась к нему спиной и пошла прочь.
Санто стоял, глядя вслед Пэт, ее слова эхом отдавались в его ушах, а затем выпалил: «Как? Как я могу это исправить?»
Пэт остановилась и медленно повернулась. Какое-то мгновение она просто смотрела на него, а затем пошла назад, пока не оказалась в футе (30 см) от него. — Ты перестанешь меня отталкивать. Ты веришь, что я смогу помочь тебе выбраться из подземелья, разделив наши сны, и что Мишка разбудит тебя, если тебе приснится кошмар. Криво улыбнувшись, она добавила: «И как, видишь, если мы занимаемся любовью во сне».
Санто тоже криво улыбнулся, но спросил: «А что, если эти две вещи не сработают и я причиню тебе боль?»
«Тогда мы спим в разных комнатах, и я приковываю тебя к кровати, когда мы занимаемся любовью, чтобы ты не смог мне навредить, но мы не сдаемся. Мы никогда не сдаемся.»
Санто глубоко вздохнул, отказываясь не от нее, а от борьбы со своей потребностью в ней. Он не мог жить без Пэт. Последние шесть недель были адом. Он должен был попробовать. Санто слишком долго ждал, чтобы сдаться сейчас.
— Ты готов перестать быть идиотом? — спросила она торжественно.
Санто слабо улыбнулся. — Я был идиотом, не так ли?
«Да. Но ты мой идиот, — сказала она хриплым голосом. — Я люблю тебя, Санто.
— Я тоже люблю тебя, tesoro, — выдохнул он, сокращая небольшое пространство между ними и заключая ее в свои объятия. «Я постараюсь не быть идиотом в будущем».
 
Пэт пожала плечами в его объятиях. «Ты ничего не можешь с этим поделать. Ты осёл по китайскому гороскопу. Это в твоих звездах.
— В китайском гороскопе нет осла, — раздраженно сказал он, подхватил ее и повернулся, чтобы отнести обратно в спальню.
«Кто изучал гороскоп? Ты или я?» она спросила.
Санто закатил глаза. «Ты. Отлично. Есть осел, и это я».
«Да.» Улыбнувшись, она прижалась к его груди. — Но ты мой осел.
Посмеиваясь, он отнес ее в спальню, больше не боясь заниматься с ней любовью. У них были общие сны, Мишка, и если нужно, у него где-то в гараже были цепи. Были вещи и похуже, чем быть прикованным к кровати, пока твоя женщина занималась с тобой любовью, но Санто не думал, что это будет необходимо. Он был готов отпустить прошлое. . особенно если у него было будущее с Пэт.