Эрхольские близнецы (СИ)

- Ну… не то чтобы очень гуманный, но рациональный подход. Мой папа был примерно того же мнения обо мне, - давлю безрадостный смешок. – Тебе нужно для этого что-нибудь? Тренажёр? О, карта спортивного клуба? Заодно бы пообщался с людьми.
Атрей молчит и выглядит равнодушным к этой идее. Только когда я дёргаю его за локоть, отвечает:
- Я буду продолжать этим заниматься, если так угодно госпоже.
- М-да…
Снова наступает тишина. После долгой паузы, поворачиваю голову к Сету.
- Тебя я уж боюсь и спросить…
Сет пожимает плечами, но на мгновение выражение его лица становится чуть более живым, и я радуюсь, что смогла вытянуть его из задумчивости.
- Рикардо никаких пожеланий не высказывал на этот счёт. Если я был не нужен – обычно просто сидел и ждал.
- Ужас какой… Как ты с ума-то не сошёл?
- Свободного времени было не так много, чтобы замечать дискомфорт.
- Класс… - перехватываю их поудобнее под руки и некоторое время молча иду вперёд, размышляя о том, чтобы им предложить: - Вообще, развлечений у нас тут не много. Леркана – довольно тихий мирок. Я, в основном, читаю, сажаю цветы… вожусь с моделированием одежды. Но вряд ли что-то из этого подойдёт для вас. Знаете, что? У вас на Эрхоле есть глобальная Сеть?
- Есть, - отвечает Сет.
- Так вы завтра покопайтесь. Берите мой ноутбук – он в гостиной лежит. Как минимум узнаете побольше о Земле, а то, может, и придумаете, чем себя занять. Если что-то захотите купить – скажите мне.
Парни с подозрением смотрят на меня с двух сторон.
- Что такого особенного в моих словах? – интересуюсь я.
- Ничего, - после паузы отвечает Атрей. – просто леронам в принципе запрещено выходить в сеть. Что бы не общались между собой.
- Ну мало ли что у вас там на Эрхоле запрещено! Если вдруг вы отыщите способ пообщаться с другими леронами – то ради бога, буду только рада. Вот только боюсь, что это маловероятно… Если это запрещено всем, кроме вас.
Разговор угасает, но, когда мы добираемся до дома, я всё никак не могу о нём забыть. Не могу же я их целыми днями развлекать… Даже если сейчас моя основная задача – наладить контакт. Думая об этом, я выхожу к воротам и нахожу там коробки с покупками. Зову парней, чтобы помогли донести их до дома и оставляю разбирать. А сама иду к себе, в надежде почитать что-нибудь лёгкое, но вместо этого всё время размышляю о прошедшем дне. О нашем несостоявшемся поцелуе. О странном выражении лица Атрея, когда он принёс мне цветок. О мрачном взгляде, с которым Сет возвращался домой. О том, что сегодня они, кажется, чуточку меньше стали ожидать от меня гадостей, и о том, что мне делать теперь.
Под эти размышления я и погружаюсь в сон.
Утром просыпаюсь по будильнику – на сей раз я точно решила пойти на работу и не дать какому-нибудь не в меру ретивому лерону навязать мне свой распорядок дня.
В обычные дни у нас не слишком чёткий присутственный режим – по крайней мере, у меня. Есть те, кому удобнее работать в офисе, а есть те, кого в офисе держат практически насильно. Меня же обычно никто не проверяет – не хочется думать, что это потому, что я там не очень-то и нужна.
Дело просто в том, что я хочу потрясти Корнея и попытаться побольше разузнать о перспективах для Сета и Атрея. Сухие сводки отчётов, это конечно же, хорошо, но никак не отвечает на вопрос, что будет с чипами и куда вообще денутся парни после решения этой проблемы. На Земле хоть и высокие социальные гарантии, но всё же предполагается, что человек будет работать. А кем могут работать на нашей планете двое молодых мужчин, не получивших, наверное, и среднего образования, не имеющих никакого опыта работы, кроме опыта прислуги, да к тому же ещё ничего не знающих о технотронном мире?
Это одна из причин, почему миграции в Империю – крайне редкое дело. Подобное тщательно отслеживается, если правительство даёт добро, то объект долгое время находится под надзором. Куда проще пробраться в Содружество, только там тоже мёдом не намазано. Работы, кроме низовой, человек без прошлого не найдёт, и, в конечном счёте, рискует оказаться на какой-нибудь станции с таким же долговым чипом в голове.
 
Меня посещает мысль по дороге более тщательно прозондировать вопрос об этих чипах самостоятельно – должно же быть в Сети хоть что-то, хотя бы слухи. Вряд ли я узнаю столько, сколько смог бы выяснить Корней по своим каналам, но всё лучше, чем ничего.
Вставая, я предполагаю, что мне удастся покинуть дом незаметно для парней, но стоит заняться завтраком, как на пороге кухни появляется Сет. Успел побриться, но у меня всё равно уже не возникает сомнений, кто из них кто.
- Привет.
- Я хотел приготовить завтрак… - осторожно говорит он.
- Готовь.
- Тебе.
Я торопливо мотаю головой.
- Мне не надо, иначе я опять никуда не уйду.
- А куда собираешься?
- В офис. У меня же, как никак, работа есть, хотя со стороны и не очень похоже.
Сет молчит. Я возвращаюсь к еде и торопливо запихиваю в себя блинчики. Атрей вчера на удивление точно угадал мои пристрастия к еде: люблю сладкое, мучное и жирное. И моё счастье, что я – человек-метаболизм. Не откладывается ничего.
- Ты никого из нас не хочешь взять с собой? – нарушает через какое-то время молчание лерон.
Я в недоумении смотрю на него, и Сет тут же отводит взгляд.
- Прошу прощения, госпожа.
- Нет, не хочу, - медленно говорю я. Становится как-то стыдно, что оставляю их тут одних, но не дети ведь. Весь дом в их распоряжении. – Но я хочу вас вечером кое-куда сводить. Так что, если будет совсем нечем заняться – посмотрите, в чём земные парни ходят с девушками на свидания, и сделайте себе в синтезаторе что-нибудь в том же духе.
Ещё раньше, чем я перехожу к последней фразе, Сет вскидывает на меня глаза и смотрит так пристально, что меня пробирает до костей.
- Госпожа?.. – уточняет он.
Но я опускаю взгляд на часы и торопливо качаю головой.
- Всё, я ушла, - уже на ходу запихиваю последний блинчик в рот.
Только потом, в машине, заводя мотор, я вдруг отмечаю, что он всего раз, в самом конце, назвал меня госпожой…
К сожалению, за время поездки ничего толкового о чипах выяснить не удаётся. Обычные открытые энциклопедии выдают довольно очевидный набор фактов, который, впрочем, помогает немного систематизировать мои собственные мысли.
Во-первых, чипы создают привязку к хозяину или к месту. При попытке установить дистанцию, чипы могут бить тревогу. «Бить» в основном по болевым точкам носителя. Своеобразная гарантия от побега. Могут, впрочем, и не бить, так что непонятно.
Во-вторых, некоторые модели чипов предполагают, что носитель обязан подчиняться прямым приказам владельца чипа – однако это совсем не обязательное условие. Подобные чипы запрещены практически везде, даже там, где процветает долговое рабство. Установка их допустима только в особых случаях с согласия носителя.
То есть, судя по всему, мальчики исполняют мои приказы больше по привычке, чем по велению прибора.
Насчёт установки говорить правду сложнее. Такие чипы действительно есть, и их программное обеспечение активно используется не только на чёрном рынке, но и в силовых структурах. Из этой же серии и обратная установочка: запрет на разглашение определённых сведений. Значит, если парочка чокнутых эрхов установила подобное в голову нашим информаторам, то информации мы от них не дождёмся. Правда пока незаметно, чтобы они очень уж старались что-то скрывать. По крайней мере, один из них… Может, как раз у Сета есть такой запрет? Это вероятно ещё и потому, что его хозяин был деловым и влиятельным человекам, а в Сети ходят слухи, что подобную схему используют не только спецслужбы, но и корпорации разного рода, для предотвращения разглашения коммерческих тайн.
Наконец, относительно блокировок иного рода… Мне очень не нравится то, что я читаю, потому что речь идёт о том, что чипы позволяют блокировать не только голод, но и целиком те или иные органы чувств. Так же осуществляют контроль за кровообращением – читай, за сексуальным возбуждением. Но этой функцией Белучи, почему-то, не пользовались, предпочитая более архаичные методы.