Фрилансер. Повелитель ареала (СИ)
Я похлопал в ладоши, ибо и правда был впечатён.
— Отпад! Я поверил. Хотя… — Нахмурился. — Знаешь, тут сложно не поверить. Ты у меня на самом деле такая… Грозная! — Встал, обнял её за талию и понял, что рановато она платье надела. И время пока есть. — Кажется, понял, кого нужно наказать в этом кабинете! — Картинно заозирался в стороны, типа, нет ли тут кого-то, кто подсматривает? — Знаешь, как приятно будет наказать дочь Одина Великого? (2)
— А смертные могут пережить близость с ассами и ванами? — расплылась она в предвкушающей улыбке.
— Ну, эти четыре гнома, как их там, они же живы остались? — улыбнулся я.
— Двалин, Берлинг, Грер и Альфригг. — Улыбка паршивки стала нереально коварной. — Мамочка знатную свинью подложила, назвав меня так. — Кажется, королева валькирий засмущалась. Видимо, и впрямь в своё время страдала — её подкалывали, несмотря на статус.
— Но ты привыкла, — констатировал я.
— Ага. И не смейся, но это повлияло на что-то во мне. И первый опыт был сразу с четырьмя мальчиками.
Снова покраснела. Обалдеть, она, оказывается, это умеет!
— Четырьмя! — Я не сдержался и заржал, как конь, представив эту картину — лишение девственности принцессы четырьмя… Гномами! — Выжила?
— Как видишь. — Облегчённо, что закрываем тему, вздохнула. — Но болело долго. С тех пор такие групповухи не люблю. А сейчас вообще хочу замуж за одного-единственного мужчину. — Приникла ко мне, впилась в губы, прошамкав сквозь них:
— Шря в туш шходила!..
(2) У скандинавов князем становился старший в роду, а не сын вождя, у них культ подчинения старшему воину, как условному отцу всех соплеменников. Так и у их богов — все члены племени ассов подчиняются вождю-Одину и называют отцом, даже если между ними нет кровного родства.
* * *Дел было много, но вот глобальных срочных задач пока не стояло, и я занялся тем, чем должен заниматься главком. Особенно главком неопытный, не знающий, что к чему в его епархии.
Побывал в хозяйстве зенитчиков. Выслушал объяснения, какие батареи у нас где стоят. Как происходит наведение на цель и целеудержание. Ничего не понял, вежливо с умным видом покивал, вынеся лишь один параметр — «время реагирования».
Сходил на ЦПУ к артиллеристам, посмотрел, как это выглядит с позиции находящегося там командира. Нормально выглядит — четверо операторов и собственно главком, всё остальное обслуживается высокомощной вычислительной машиной. Параметр «время срабатывания» и тут важен. Но главный минус — по куполам всем их арсеналом не долбанёшь, не эффективно. Пробить можно, но замучаешься пробивать. А «Нарциссов» мало.
— А что-то мощное противобункерное есть? Чтоб супостатов из под земли выковыривать? — пришла в голву идея, но пока сырая.
— У нас — нет, — покачал Зевс головой. — «Нарциссы», это больше фугасы. Под Дельтой стоит дивизион таких, но их командир присягнул мятежникам. Близко к Альфе они не подходят — расхайдокаем на подступах, встали в пятистах километрах от столицы, но если что, их залп будет здесь через четыре с половиной минуты. Зенитчики в курсе, выделили этот дивизион жёлтым, — на всякий случай оговорил он. — Вот они сработают купол так, что тот внутрь сложится, при том, что как таковая мощность ракет так себе.
Вообще вокруг столицы три дивизиона, но один отказался подчиняться кому бы то ни было (креатура Ортеги, соблюдают договорённости), один отчитался о поломках в охладителях — типа не имеет технической возможности выходить в атмосферу (не удивлюсь, если вывели из строя по факту получения приказа от мятежников, но и нам они на верность не присягали, «серая зона» неопределившихся), и самый проблемный с «Титанами», теми самыми противобункерными кумулятивными ракетами, не очень опасными для дворца в целом, но с неприятным действием точечно. Взял на заметку эту инфу, и мы пошли смотреть наземную часть епархии артиллеристов. Веласкесы урвали себе дивизион РСЗО, как сказал Зевс: «Эхо прошедшей войны». Машины старенькие, но на вооружении Марса до сих пор стоят, и никто не собирается их списывать. Техника не конвенциональная, но иметь такую частным лицам (кланам) нельзя, потому числилась за артполком столичного военного округа, приданым дворцу на случай войны и высадки десанта, то есть номинально парни подчинялись военным. Но тут даже идиоты понимали, что к Веласкесам попало — у Веласкесов и осталось.
— Шесть батарей, — докладывал Зевс, обходя здоровенного атмосферного монстра кругом. — В каждой по две машины, по сорок восемь ракет, сейчас стоят фугасно-осколочного действия, — ногой пнул гусеничный трак вездехода, — и не вижу смысла перезаряжать. В каждой батарее одна командно-расчётная машина, — кивок вперёд, где стоял менее монструозный гигант, выпустивший во все стороны антенны и локатор. — И установка заряжания ёмкостью пятьсот двадцать ракет. Их мы будем использовать. А вон тех красавцев, что остались в ангаре, пока нет. — Махнул рукой назад, в сторону собственно базы артиллеристов.
— Охладители?
— Да. — Кивок. — Установки охлаждения. Без них в атмосфере нечего ловить. Это минус Венеры — периодически каждая из машин во время марша и просто нахождения не под крышей должна подключаться к охладителю, и тот забирает и сбрасывает накопившееся тепло. Воттолько инфракрасники этих штуковин сияют во всех диапазонах, призывно маня: «Ударь мо мне! Поджарь меня!» Потому в остальных частях каждой батарее придаётся ещё одна-две зенитных установки, но у нас их нет.
— Типа, дворец и так с воздуха защищён.
— Типа да.
— Но я не вижу и необходимости выхода «из под крыши». Разве на короткое время.
— Ну, вот и!..
В общем, РСЗО мы собирались использовать почти прямой наводкой, внутри под куполами. Две батареи марсиане уже зарезервировали, парни выехали на позиции и там окапываются (заливают всё вокруг машин пенобетоном), как и вся марсианская армия, а четыре батареи в оперативном резерве. Плюс в том, что каждая из машин выдержит до часа под открытым небом в случае разрерметизации, этим мы выгодно отличаемся от лёгких марсианских САУ, «гробов на колёсах», как их назвали сами марсиане. Их САУ были на гусеницах (не колёсах, это идиоматическое выражение), восемь батарей по три передвижные гаубицы какой-то старой русской модели, в России списанной за давностью. Но Марсу пока полное перевооружение не по карману, имеем что есть. Эти САУ тоже рассмотрел, их показывал уже командующий Суздальской дивизии, с которым бегло проехались по позициям в самом проблемном куполе, где понаблюдали, как их военные маскируют суету, за которой прячут установку в торговом центре «изделия».
После экскурсии пошёл к марсианам в штаб, где товарищи генералы посвятили в придуманный ими план обороны. Мы стояли над картой-схемой занимаемой зоны, я задавал вопросы, мне объясняли, я снова задавал. Иногда спорили до хрипоты — они пытались доказать, что так лучше, но у меня возникали сомнения. Наконец, сеньор Мухабаев не выдержал:
— Хуан, я понимаю, что тебе не нравится. Но другого плана у нас для тебя нет. — Он был зол, что пришлось признавать очевидное, тяжело задышал. Мне же его волнения были до одного места.
— Товарищ генерал-майор! — глубоко вздохнув, попросил я. — Я, конечно, академий генштаба не заканчивал, во всяком случае пока (мне предлагали), но не надо делать из меня идиота. Говорите как есть. Понимаю, мы все в глубокой заднице, и я в заднице вместе с вами. И поставлен для того, чтобы помогать решать проблемы, а не сидеть в розовых очках, и тем более не собираюсь мешать.
— Да, ты прав, извини, — включил заднюю генерал. — Хорошо, тогда говорю, как есть. И думай что хочешь.
В общем, марсиане были настроены скептически. Бой они дадут, но даже высокие потери не гарантируют успеха, если войска мятежников упрутся.
— А если вот тут всё минировать? Они прорвутся, а мы их… Кр-р-р!
— Думали. Выиграем время. Но после того, как они поднимутся на воздух, и снова войдут, что тогда?