Фрилансер. Повелитель ареала (СИ)
— А вы умеете торговаться, молодой сеньор! — улыбнулся он — похвала искренняя. Такие, как он, уважают сильных соперников, и меня только что признали достойным борьбы с ним.
— Скорее доносить до контрагентов реалии во всей красе, как есть, — поправил я.
— Допустим, — кивнул задумчивый сеньор. — Дальше что? Вот мы согласились обсудить данную тему и действительно не хотим кровопролития. Что потом?
— Всё просто, — довольно закивал я. — Сейчас нужно лишь ваше согласие на переговоры, потом с вами, всеми вами, будут разговаривать серьёзно, с деталями и подробностями, те, у кого будут на это полномочия. И, надеюсь, случай с Армандо Сантосом вы отнесёте к досадным недоразумениям и не станете уподобляться этому грубому неотёсанному сукиному сыну.
— Дай мне два часа, — пропустил эпитеты в адрес накосячившего коллегу сеньор. — Я должен обсудить этот вопрос с партнёрами.
— Что ты на меня так смотришь? — спросила Фрейя, когда я рассоединился.
— Плохой гвардеец! — расплылся я в улыбке. — Я не показал, что я — плохой гвардеец, лишь посланник. Нужно ускорить им мыследеятельность мелкой пакостью. Причём такой, которая будет нашей собственной закладкой на будущее. Если выгорит. Только после этого к моим словам отнесутся серьёзно, а не как к выражению тотальной капитуляции.
— Та-ак! — воскликнула она и подалась вперёд. — Снова импровизация? Какая буква у этого плана?
— Какая разница? Пусть будет «дубль-вэ». Главное, не «зэд».
Мы растрясли ведомство сеньора Переса, которое в отсутствии арестованного по статье «предательство» главы даже не пыталось что-то из себя строить, и сейчас мне помогало не трое, а уже шестеро человек. Кроме памятных «красной», «синей» и «золотого» появилось три интеллигентного вида оператора, следящих за входящим потоком новостей. Плюс, наши почти безграничные технические возможности в области радиоаппаратуры и межпланетной связи. А потому записи производили быстро, без технических сложностей и согласований (с кем согласовывать, если ты и есть высший орган власти), и сразу же после обработки отправили сообщения абонентам.
— Секретно, — начала диктовать первое Фрейя, надевшая лучшее своё платье из тех, что ангелы могли оперативно за десять минут принести из каюты. — Командующему экспедиционным корпусом на Земле, генерал-полковнику…
«Шапка» сообщения. Главное — показная секретность. Чтобы ТАМ понимали, что «вниз» передано некое важное шифрованное послание неизвестного содержания. А ещё более важно, что на этом посту, на Земле, её люди. Люди её матери. Всё руководство Квебекского корпуса под королевой, и сейчас они должны послушаться и выполнить задание, без вопросов и пререканий… И мы надеемся, так и будет.
— Сеньор, приказываю в кратчайшие сроки нанести ядерный ракетно-бомбовый удар по городам, в которых были совершены нападения на наших рабочих, — горели глаза высочества. — Семь городов, список в приложенном файле. Удар наносить исключительно с использованием тактических ракет авиационного базирования, исключительно с военной базы имени принца Чарльза. Срок реализации — сутки с момента получения депеши.
—…Совершенно секретно, — продолжала она диктовать второе сообщение, выбрав в качестве адресата того же самого абонента, но повысив уровень секретности. — Перед вылетом заменить всех живых пилотов на полётный план для искусственного интеллекта. Донести до пилотов и обслуживающего персонала, что это сделано ввиду возможности поражения бортов канадскими ПКО, ввиду объявленного ими предупреждения.
—…Особой важности, — продолжала диктовать Фрейя третье сообщение тому же абоненту, ещё более повысив градус. — Оказать помощь войсковой контрразведке в донесении информации до потенциального противника и канадских союзников о намерении нанести ядерный удар возмездия. При этом организовать замену ракетно-бомбового вооружения с ядерными зарядами на обычное вооружение с такой же маркировкой. Замену осуществить тайно для всех, даже для персонала аэродрома, укомплектовывающего флайеры, силами сотрудников контрразведки и особо доверенных техников, привлечённых вторым управлением. Проследить по всем возможным каналам, чтобы канадские союзники получили информацию о готовящемся ударе возмездия. Я очень на вас рассчитываю, сеньор. Время исполнения — ближайшие сутки.
Далее последовало ещё три сообщения — для войсковой контрразведки в Квебеке и Новой Шотландии. И одно — для адмирала Ли. Если всё так, как она думает, и руководство земной группировкой прочно лежит под ними, парни должны сделать так, как прикажут, и канадцы попадут в феерическую ловушку. Я не сомневался, что в момент осады дворца, или даже штурма, когда ничего не ясно, что будет с Веласкесами, когда в Альфе стреляют и рвутся бомбы, канадцы даже думать не станут, а сразу попытаются сбить бомберы, пока те не донесли ракеты до точки старта. Потому выбрали бомберы — там есть ракеты наземного базирования, но их сложнее сбить. «Нам не надо чтоб стоял, нам надо чтоб блестел!»
Всё, сообщения были отправлены на Землю. И как специально угадали, вскоре после этого с нами связался Адальберто Торрес.
— Хуан, мы готовы встретиться для ведения переговоров по затронутым темам, — сходу взял он быка за рога, следуя фамилии (2).
(2) «Торрес» на русский язык можно перевести как «Быков»
— Сеньор, надеюсь, после такой эпической подставы вы не будете настаивать на… Скажем так, стандартных условиях встречи? В частности выбора места и охраны?
— Я с пониманием отнесусь к предложению твоего руководства относительно места и условий встречи, — кивнул он.
«Твоего руководства». То есть операция по дезинформации насчёт Сирены сработала. Фрейя в их понимании сама не будет так активничать — она ж всего боится. Я — болванчик. Значит Сирена жива и тайно рулит, делая вид, что ранена. А Сирена — противник знакомый, просчитываемый. Отсюда и уверенность в голосе сеньора, какой не было час назад.
— В таком случае, прежде, чем моё руководство с вами свяжется, я прошу в качестве дополнительного условия «зелёный коридор». Свободную зону для пролёта одного единственного конвертоплана в точку, какую укажу. И свободный пролёт такого же конвертоплана для партнёров по переговорному процессу.
— И кто же эти… Партнёры? — нахмурился он. Я умею удивлять.
— Они с вами в ближайшее время свяжутся, сеньор, и вы всё поймёте, — с ухмылкой склонил я голову.
— Конечно. Как я могу такое не гарантировать! — Заинтриговал старикана ещё более. Всё же не ждал он от сосунка такой прыти.
После рассоединения я немного подумал, как лучше построить возможный разговор, но так ничего не родил, и решил не заморачиваться, а, как обычно, работать по факту. С этой мыслью успокоился, унял волнение и набрал следующий, до боли знакомый номер.
— Да, Хуан. Слушаю, — ответил на том конце Карлос Хименес, личный друг императора Себастьяна.
Глава 4
Ядерный фугас летит-качается — от него хорошего не жди
Глава 4. Ядерный фугас летит-качается — от него хорошего не жди
Когда тебе говорят: «Это безопасно!» это не очень успокаивает. Не успокаивает и осознание, что глубоководные скафандры, способные выдержать сто атмосфер, были изобретены нашими предками в далёком двадцатом веке. И даже понимание, что современные композитные материалы и аэрогели делают пятьсот градусов Цельсия не опаснее электрочайника на кухонной панели, а в плане химии и химической инертности именно здесь, на Венере, были сделаны такие колоссальные шаги, что планета далеко впереди всей старушки Земли.
Первые атмосферные скафандры были… Невероятны! Они были не огромны, нет — они были гигантские! Примерно как современные мехи. Ибо девяносто атмосфер не просто не любят шутить — тут вообще не уместно слово «юмор». И всё это в кислой атмосфере при почти пятистах градусах. Без индивидуального теплосброса находиться в атмосфере Венеры можно не более двадцати-тридцати минут, и за два столетия эта цифра не поменялась. Правда сейчас атмосферный скаф хоть и значительно массивнее е тяжёлого доспеха спецназа, но отнюдь не напоминает пятиметрового монстра прошлого. В отличие от вакуумных и марсианских, где подчас используется тонкая гиперткань, натянутая на композитный костяк, этот походит на доспехи средневекового рыцаря с надвигающимися одна на другую пластинами. Но в целом толщина скафа не превышает сантиметра, и это очень-очень скверное ощущение, что за жалким сантиметром тебя ждёт быстрая но страшная смерть.