Библиотека приключений в пяти томах. Том 2

— Гибель командующего армией в разгар сражения, — сказал я.
— Еще больше, — Веласкес сделал энергичный жест. — Гибель командующего со всем его штабом и со всеми секретнейшими бумагами, не имевшими копий.
Когда меня через несколько дней вызвали к Веласкесу, я понял, что события, связанные с гибелью шефа, стали развиваться дальше, подобно кругам на воде. У профессора я увидел еще одного человека — высокого блондина (182 сантиметра), лет 36, с почти бесцветными водянистыми глазами и тонкими губами.
— Скажите, как отнесся Даню к известию о внезапном отъезде о.а.–2? — спросил блондин.
У него был очень низкий, ласковый голос. Манера говорить — Эй-3.
— Довольно спокойно, — сказал я.
— Спокойно? — прогудел блондин и, подняв брови, взглянул на Веласкеса. — Он, вероятно, реагировал так, потому что знал, что Вильма никуда не уехала. Скажите, ваш друг действительно крепко держал ее в своих руках?
— По-моему, он совсем подчинил ее своей воле, — сказал я. — Она его слушалась во всем.
Блондин подумал и тихо заговорил:
— Так вот… Стало известно, что Вильма одно время жила в одном доме с бельгийкой Ирен Тейтгат и, вероятно, была хорошо знакома с ней. И вполне возможно, что сообщила кое-что этой бельгийке. Новость была такого свойства, что передать ее она могла только по приказу того, кому была всецело подчинена. Ведь своей воли у нее уже не было. — Он снова посмотрел на Веласкеса. Тот кивнул головой. Блондин продолжал: — Короче говоря, Даню мог приказать Вильме сообщить бельгийке новость, чтобы та передала ее по телефону в министерство здравоохранения. И возможно, что Вильма инсценировала свой отъезд и осталась здесь для участия в следующем деле разумеется, по приказу того, кого она слушалась беспрекословно. И она могла предупредить обо всем кувейтского нефтепромышленника, чтобы провалить следующую акцию.
Веласкес закивал головой и сказал:
— Даню сидел в машине недалеко от места происшествия. И возможно, видел, как мимо него прошли кувейтец и Бан. Но об этом нам не говорит, потому что связан с ними. Бан — агент красных, это можно считать установленным. Кувейтец, очевидно, тоже. И вполне возможно, что их сообщниками являются также Даню и его девица.
Блондин совсем понизил голос:
— За Даню уже установлено наблюдение. И вы тоже следите, только ни в коем случае не дайте ему догадаться.
Приказ есть приказ, пришлось выполнять. Но наблюдение за ним было поручено не только мне, и Даню, вероятно, почувствовал что-то неладное. Он перестал выходить из дому и целыми днями валялся на кровати, курил одну за другой сигареты с марихуаной, потом лежал часами неподвижно с остекленевшими глазами.
Но все кончилось благополучно. Его вызвали куда-то — вероятно, к блондину с белесыми глазами, — и, вернувшись вскоре, он сообщил мне, что выяснилось, во-первых, что Вильма действительно находится в Милане у своей тети, и, во-вторых, она в прошлом году поссорилась с бельгийкой на балу во время конкурсного исполнения мэдисона, и с тех пор они ни разу не разговаривали.
Рассказав об этом, Даню спросил меня в упор:
— Ты получил приказ от Ренуара?
— От кого? — удивился я.
— От блондина. Он поручал тебе смотреть за мной?
— Нет. Я не принял бы такого поручения. За тобой, очевидно, следили другие. И хорошо, что все выяснилось. А то могли бы потащить опять в одно место для интенсивной проверки. И опять вернулся бы со ссадинами, как после того футбола.
Мы оба рассмеялись. И принялись со спокойной душой за работу — через две недели начинались экзамены.
  
в) ЭКЗАМЕНЫ
 
Вопреки ожиданию экзамены оказались совсем не страшными. Большинство их носило характер коллоквиумов. Экзаменаторов больше интересовала степень нашей осведомленности в вопросах, связанных с курсом, чем наше умение вызубривать записи.
Первым долгом прошли экзамены по вспомогательным техническим дисциплинам начиная с радиотехники и тайнописи. Эти барьеры я преодолел без труда, только по специальной технике я не совсем точно описал аппарат, который улавливает световые волны с помощью свинцово-сульфитного элемента. Зато я уверенно объяснил устройство инфрафона, который передает звуки, в частности человеческую речь, с помощью инфракрасных лучей, и быстро набросал схему карманного транзисторного детектора лжи системы Такеи — для проверки выражения глаз испытуемого.
 
Так же гладко прошли экзамены по таким предметам, как общая история тайной войны, методология психологической войны, мировая экономика, религиозные секты, обзор уголовного подполья и этнография Африки и Арабского Востока.
По истории тайной войны преподаватель Тинторетто спросил меня: 1) о совещании, проведенном в Западной Германии в 1959 году по подготовке мятежа в Индонезии — с участием делегатов Дар-уль-Ислама и 2) о том, как было организовано в сентябре 1962 года агентурное наблюдение за советскими пароходами “Омск” и “Полтава”, прибывшими в Гавану. Потом задал вопрос о том, как во время тихоокеанской войны японский орган “Эф” учредил марионеточное правительство Боса — на этой основе экзаменатор провел со мной беседу о некоторых политических комбинациях западных стран в Африке.
А по предмету “Левые идеологии” меня спросили о негритянской организации в Америке “РАМ” и о тактике Индонезийской компартии. Затем я рассказал экзаменатору о комбинации, проведенной в Конго в конце 1963 года, с фальшивым письмом, якобы посланным Советскому Союзу левыми элементами в Конго о плане финансовой диверсии.
Но не все экзамены были такими легкими. Утамаро сдержал свое обещание и заставил нас помучиться. Приведу для примера несколько вопросов, которые он задавал мне и Даню.
По кудеталогии
— Изложить ход переворота в Тегеране (1953).
(Надо было по порядку изложить все мероприятия, проведенные уполномоченным ЦРУ Кармитом Рузвельтом после его прибытия в Тегеран, особенно подробно остановившись на его мероприятиях, которые отвлекли внимание мосаддыковской полиции в сторону. Затем я рассказал о том, как Кармит Рузвельт со своими помощниками организовал 19 августа уличную демонстрацию, использовав атлетов и борцов — членов спортивного клуба, и как генерал Шварцкопф поднял воинские части под предлогом усмирения толпы.)
— Описать все этапы переворота против Нго Динь Дьема — по карте Сайгона.
(Пришлось подробно рассказать о плане переворота, перечислить заслоны, установленные переворотчиками между отелями “Мажестик” и “Каравелл”, у базарной площади и в других пунктах города, и остановиться на основных мероприятиях, проведенных в самом начале переворота, — аресты приближенных Дьема, икс-акции против Као Ксуан Ви и других.)
— Тактический разбор сеульского переворота против правительства Чан Мена, проведенного в течение 80 минут. Сравнение с блицпереворотами, проведенными в странах Латинской Америки.
— Какой тип переворота наиболее рационален в странах Африки и Арабского Востока? Оценка дамасского переворота (1947), проведенного в течение 142 минут, и габонского переворота (1964), занявшего ровно 125 минут.
По руморологии
— Как сформулировать закон искажения слухов?
(На этот вопрос я ответил неправильно — стал говорить о постепенном искажении слухов в ходе передачи и о кривой роста слухов, но, оказывается, я спутал исследования Шактера и Бердика и наблюдения Додда и Киносита с выводами Хайяма и Фестингера относительно трех стадий модификации слуха выравнивания, обострения и ассимиляции.)
— Каким образом Крас дополнил формулу Олпорта?
Я правильно изложил формулу Олпорта (R ~ ixa) о значимости слухов, но не мог сформулировать дополнение Краса, которое показывает значение элемента критического отношения к слуху.
Утамаро экзаменовал нас по ниндзюцу — по общей части и важнейшим разделам — целых три часа — в присутствии Веласкеса и блондина — Ренуара. Последний тоже задал несколько вопросов по кудеталогии.