Библиотека приключений в пяти томах. Том 2
В ходе троекратного моделирования акции я убедился, что действительно на этот раз все подсчитано, взвешено, измерено и тщательно перепроверено. Успех акции обеспечен — никаких срывов не может быть.
Настал день акции. Командор, Бан и я прибыли на место точно по расписанию. Я стал у ворот. Кувейтец прибыл вовремя. Я поздоровался с ним, назвав его имя. Мы подошли к двери, он открыл ее, и я показал на лестницу, по которой он должен был подняться в полной темноте. Затем я пошел к Командору, и тот по прошествии четырех минут направился к дому, открыл дверь и закрыл ее за собой. Я стал ждать. Командор с Баном должны были выйти из дома во двор через шесть минут. Но они не вышли — прошло 10 минут, еще 10, еще 5 — их не было. Я стал беспокоиться — ломался весь график акции. Прошло еще 10 минут и еще 10 — их уже не было сорок пять минут.
Я подошел к дому, открыл дверь и прислушался — ни звука. Тогда я поднялся по лестнице до второй площадки. Затем спустился вниз, вышел на улицу и, подойдя к машине, в которой сидел Даню, сказал:
— Они не вышли. Уже прошло около пятидесяти минут.
— Может быть, ушли другим путем?
— Каким?
— Там есть другая лестница, ведет вниз…
— В подвал. Я знаю.
— А в дальнем углу подвала есть дверь, за ней коридор, он упирается в дверь, через которую можно выйти в соседний двор.
— А зачем же идти этим ходом? Ведь я их ждал согласно плану акции во дворе дома, и мы должны были вместе пройти к тебе.
— Они могли выйти в соседний двор и направиться в город.
— Если они направились в город, то должны были пройти мимо тебя по этой улице. Ты никого не видел?
— Ни одного прохожего не было. Только пробежали две собаки — возможно, что это были гиены.
— А ты случайно не заснул?
— Я проглотил пять таблеток антидормина и могу теперь не спать двое суток.
После недолгого раздумья Даню предложил пойти вместе в дом и подняться по лестнице. Я сказал, что уже поднимался до второй площадки и никого не нашел. Даню заявил, что пойдет сам, у него есть фонарик — надо выяснить, в чем дело. А я должен остаться здесь — на тот случай, если вдруг подойдут Командор и Бан.
Но Даню не пошел. Мы увидели вдали огни машин, они быстро шли в нашу сторону. Мы двинулись навстречу этим машинам. Мимо нас проехали два “бьюика” и остановились у пустого дома. Из машины вышли люди и проследовали во двор. Даню шепнул:
— Плохо дело. Это полиция. Кто-то уже сообщил им.
Мы помчались в город. Явились к Веласкесу, доложили обо всем. Он был так потрясен, что забыл даже щипать эспаньолку, и, почесав лоб, не заметил, что сдвинул набок парик. Мы просидели до утра у Веласкеса — он несколько раз звонил кому-то и говорил о шахматных партиях, перечислял ходы и объяснял расположение фигур на доске — разговор был кодированный. Но ничего выяснить не удалось.
Мы пошли к себе. В полдень Даню позвонил Веласкесу и получил приказание явиться немедленно — без меня. Даню вернулся поздно ночью, разбудил меня и сказал, что полиция нашла на лестнице труп, на ступеньках выше второй площадки, но это труп не кувейтца Юсуфа ар-Русафи, а другого человека. Не дожидаясь моего вопроса, Даню добавил: это труп Командора уже съездили в морг и точно установили. Где Бан и кувейтец — неизвестно.
Сев на мою кровать, Даню зажал руками голову.
— Ничего не понимаю… — прошептал он. — Может быть, это тоже какая-нибудь комбинация… какой-то экстраординарный ход. Хотя нет, — он хлопнул себя по голове кулаком, — что за ерунда. В общем какая-то страшная загадка.
Я вспомнил, как Даню говорил мне о том, что при составлении плана акции были предусмотрены все элементы случайностей, учтены даже неуловимые факторы и были скрупулезно подсчитаны все шансы и контршансы. Но теперь было видно, что в эти подсчеты все-таки вкрались неточности.
Через два дня в газетах появились краткие сообщения о том, что на окраине города в пустом доме найден труп неизвестного мужчины, лет 55, европейца, с признаками насильственной смерти. Начато расследование. О документах ничего не говорилось. О кувейтце и Бане тоже.
б) КТО УБИЛ!
Веласкес приказал мне, как непосредственному участнику акции, представить рапорт — описать все, что было в тот вечер, с того момента, как к месту действия прибыл Командор. Как он выглядел, что сказал, как вошел во двор кувейтец, как я провел его к двери и как Командор прошел в дом. И о том, что я увидел, поднявшись по лестнице.
— Я ничего не видел на площадке, — сказал я.
— У вас был электрический фонарик?
— Нет, только спички. Я зажигал их несколько раз, осматривал площадку.
— И трупа там не было?
— Не было. И вообще никого не было. Веласкес пристально посмотрел на меня и кивнул головой.
— Вы, наверно, не увидели ничего потому, что труп лежал на ступеньках выше второй площадки. А вы осветили только площадку.
— Возможно. А может быть, убийца, услышав, как я поднимаюсь, подтянул труп на площадку третьего этажа, а потом, после моего ухода, стащил труп вниз…
Веласкес подавил улыбку и провел двумя пальцами по серебряной пряди посередине парика.
— В конце рапорта изложите ваши предположения относительно того, как было совершено преступление, кто убийца и как он ушел оттуда. Только прошу вас не излагать таких… оригинальных мыслей, которыми вы поделились со мной, относительно таскания трупа вверх и вниз.
— Значит, мне приказывают провести расследование по делу об убийстве нашего шефа? Я правильно понял?
— Правильно, мой мальчик.
— Но для того чтобы проводить расследование, надо осмотреть место происшествия, поискать следы и вещественные доказательства, осмотреть труп…
Веласкес мотнул головой.
— Полиция уже все это сделала, и мы добыли все нужные данные: никаких следов на площадке не найдено, кроме крови. Командор был убит ударом по голове чем-то твердым: раздроблена черепная коробка. Больше никаких следов нигде — ни на площадке, ни на лестнице, ни в подвале. Убийцу надо искать логическим путем. От вас требуется расследование, которое вы проведете у себя дома.
Я вежливо улыбнулся.
— Такие расследования бывают только в детективной литературе. Например, у баронессы Орци фигурирует некий “Старик в углу”, который раскрывает тайны преступления не сходя с места. Или Неро Вульф у Рекса Стаута…
Веласкес погладил меня по плечу.
— А чем же вы хуже этого толстого лентяя Вульфа? После прослушания моих лекций по технике общения вы должны были стать наблюдательным и проницательным.
— А с Даню можно говорить о расследовании? Обсуждать с ним вместе…
— Это ваше дело. Только имейте в виду, что он получил аналогичный приказ и может присвоить себе наиболее удачные из ваших догадок.
Вернувшись домой, я рассказал Даню о разговоре с Веласкесом и предложил вместе заняться детективным анализом. Даню согласился.
Кто же убил Командора?
Его могли убить два человека: Бан или кувейтец Юсуф ар-Русафи.
Если бы в этом фигурировали два человека — Командор и другой, то все было бы ясно. Этот другой убил Командора и убежал.
Но в этом деле фигурируют трое: Командор, Бан и кувейтец. Это усложняет расследование. Можно допустить следующие альтернативы:
1. Бан убил кувейтца и Командора и, взяв деньги у первого и документы у второго, убежал, утащив с собой труп кувейтца.
2. Бан, сговорившись с кувейтцем (и получив у него деньги), убил Командора и, взяв документы, убежал вместе с кувейтцем.
3. Кувейтец убил Бана, потом Командора и, взяв документы у последнего, утащил с собой труп Бана.
4. Кувейтец, отняв у Бана кастет, приказал ему сидеть и молчать, дождался появления Командора, убил его и убежал, за ним последовал и Бан.
Насчет того, каким путем убежали кувейтец и Бан, у нас сомнений не возникало.
Они прошли через подвал, потом по коридору и вышли в соседний двор, оттуда в переулок. Один конец этого переулка упирается в ворота особняка одного сановника. Эти ворота ночью плотно закрыты, а за ними бегают немецкие овчарки. Следовательно, через этот конец переулка бежать невозможно. Остается другой конец переулка. Он выходит на ту самую улицу, где стоит дом, в котором произошло убийство Командора. Но пойти направо по этой улице, то есть в направлении города, кувейтец и Бан не могли, потому что им пришлось бы пройти мимо машины Даню — Бан ведь знал, где будет стоять машина. Следовательно, они могли пойти только налево, в сторону индийского кладбища и леса, и кружным путем вернулись в город.