Сумеречное королевство (СИ)
Лилит появилась через несколько минут. Она расположилась в высоком мягком кресле, положив ногу на ногу. Волшебница окинула собеседника любопытным взглядом.
Прекрасная, холодная и лишенная своей уникальности.
— Зачем ты это сделал? — Поинтересовалась она. — Ты сейчас нужен своим воинам.
Лилит считывала ауру верийца. Ее проницательные глаза, обрамленные черными ресницами, смотрели в самую душу. Волшебница была изящна и красива. Черные волосы спадали на сахарные плечи, руки, скованные сапфировыми браслетами, казались обманчиво хрупкими. Тонкое ее лицо с чуть вздернутым носом и полными коралловыми губами всегда оставалось спокойным. Но сейчас она требовала ответов.
Тон волшебницы раздражал: король не обязан давать отчет. Холодная и скрытная молчаливость Кейна настораживала. Раньше советы Лилит были необходимы. В последнее время Кейн пренебрегал ее обществом, и все ее слова летели в пустоту, он отмахивался от нее как от ненужной вещи.
— Ты изменился. Вы оба изменились. Это чувствует весь Маледиктус. — Уверенно произнесла Лилит, не дождавшись ответа.
— Ты не настолько глупа, чтобы не понять. — Золотые глаза смотрели сквозь Лилит.
— Ты прав. — Чуть склонив голову на бок, подтвердила волшебница. — Все ради великой победы. А девочка знает, что произошло?
— Не думаю. — Кейн упрямо сжал губы, он не хотел обсуждать ничего.
— Из всех возможных вариантов, ты выбрал этот. Это удобно, не спорю: Ключ рядом, не надо тратить время на поиски. — Лилит встала. Она больше не могла сидеть: ее раздирали эмоции.
Ей хотелось кричать от бессилия. Ее не беспокоили сплетни придворных, нарушенные многовековые традиции! Лилит не находила себе места от равнодушия короля, ее пугала потеря статуса «незаменимой», «необходимой» в малой свите Кейна.
Волшебница чувствовал себя брошенной и использованной.
Она подошла к Кейну и взяла его левую руку, притянула запястье поближе и всмотрелась в его вены. Голубые и золотые искры переплелись в удивительном узоре.
— Ты сказала «Ключ»? — Встрепенулся Кейн. — Я не ослышался, Лилит? — Холодный морозный голос пробирал до дрожи. — Откуда ты это знаешь? Гевальт говорил лишь об убийстве и крови из древнего рода Лорин. Что ты знаешь о Ключе?
Лилит уже пожалела, что пришла. Как теперь объяснить, откуда она берет сведения и почему не делиться информацией с королем?
— Я думала… — Тихо начала Лилит и замолчала, придавленная взглядом, полным презрения.
Лилит обессиленно опустилась в свое кресло и задумчиво стала изучать ковер на полу. Такая мелкая промашка! Теперь ей будет очень сложно вернуть доверие и без того подозрительного Кейна. И даже горстка пойманных сантерцев не перевесит чашу весов.
Рассвет был серым и дождливым. Капли нудно стучались в витражное окно. С минуту они смотрели друг на друга полными ненависти глазами. Неожиданно король сдался.
— У меня не было выбора. — Он вскочил с места, зашагал из стороны в сторону, точно забыл о своей вспышке гнева. — Это было великолепно! Власть! Могущество! Я раздавил Джареда, как букашку! — Кейн выразительно сжал руку в кулак перед лицом Лилит, его глаза сверкнули огнем. — Девчонка собрала столько энергии и не знала, куда ее деть! И в то же время, я чувствую, как меняюсь. Ее Дар бесценен! Впервые за столько лет я сумел преобразить магию Вереса. Это была всего лишь вспышка в небе, но я уверен — это только начало!
Лилит никогда не слышала, чтобы король о ком-либо говорил с такой страстью. Сколько себя помнила Лилит, Кейну было наплевать на все, что не касалось его планов. Мысли короля скакали из стороны в сторону, казалось, ему вообще было не важно, понимает ли она его, вериец просто хотел высказаться, выплеснуть свой восторг.
Лорин пообещала Кейну поражение. Все знали, что король — бессердечный и циничный. Он очаровывал своим могуществом и самоуверенностью. Ночные звезды тоже чаруют, но не греют.
В Вересе смертные давно перестали почитать своего бога, остался лишь страх. Истинные были довольны, пока он не вмешивался в их дела.
— Теперь Ключ Лорин у нас в руках. — Покорно отозвалась Лилит. — И в этот раз нельзя ошибиться, Кейн. Мы оба слишком многое отдали, чтобы дойти до цели. Нужно быть осторожными. Клянусь, я больше не подведу тебя.
— Я обдумаю твои слова. — Он уже совладал со своими эмоциями. — Я хотел обсудить с тобой еще кое-что… Ничего бы не случилось, Лилит. Я еще в состоянии контролировать себя, но… Джаред слишком силен. Признаться, я не был уверен, что справлюсь один…
— Да, тут как нельзя, кстати, пригодится талант Советника добывать информацию. — С досадой хмыкнула Лилит. — Не ко времени ваша ссора. — Она охотно сменила тему. — Уж больно робко ведет себя богиня, в последнее время мы все чаще сталкиваемся с Сантером.
— Эта магия, она другая: грубая и резкая, совсем не такая, как у жрецов Лорин. И почему хозяин Сантера чувствует себя так свободно в чужом мире? Сколько его воинов уже здесь?
— Пока тебя не было, Эрик Раск получил послание от Балга и Архноса. — Тихо произнесла Лилит.
Кейн с минуту молчал. Давно, очень давно оставшиеся боги игнорировали Верес. Кейн справедливо полагал, что они заняты выяснением отношений между собой. После исчезновения Карьяд, гибели Сахрезейи, оставшиеся миры окончательно замкнулись в себе.
Так было до тех пор, пока Кейн не разделался с мальчишкой Невеккет. На самого молодого из восьми богов смерть Сахрезейи подействовала особенно сильно: всегда дерзкий и оживленный, Невеккет вдруг стал кроток и тих. И его мир неминуемо стал чахнуть, как и Великое Древо — твердыня, подобная Маледиктусу.
Король верийцев лишь успешно завершил начатое отцом: Верес почему-то недолюбливал самого младшего бога и напал.
— Что в послании? — Брови короля сошлись на переносице, жесткая складка пролегла возле губ.
— Они намерены выступить против тебя, если ты не покинешь Лорин. — Лилит потупилась.
Четверо против одного — слишком много.
— Сантер теперь возглавляет совет богов. Они не признают в тебе приемника Вереса и собираются…
— Достаточно! — Оборвал ее Кейн.
— Все это очень интересно, друг мой, но наши союзники хотят ускорить процесс вторжения. — Герцог устало вздохнул.
Рассвет приближался, а значит, Фауст должен скрыться. При свете солнца его бледность и кошачьи глаза становились слишком заметны. Конечно, он уйдет также как всегда — в образе огромного волка. Но лесной зверь среди городских улиц — не самая привычная картина. Местные собаки опять будут скулить в каждом дворе, ни к чему лишнее внимание.
— Непременно. — Кивнул вериец. — Я начну действовать уже через две недели. Дисмас Кин потерпел поражение под Озом. Город крупный, а люди уже получили поддержку в лице жрецов. Он затаился. Ему нужна информация. А информация, — вериец усмехнулся, — это моя работа.
«Еще бы он не проиграл. — Про себя подумал герцог. — Кейн не подозревает, как устали его преданные воины от своего безумного Бога».
— Значит, договорились. — Свейн ударил обеими ладонями по столешнице, дав понять, что ответ его удовлетворил.
Фауст обернулся через плечо, худощавая девица, которой он дал золотой, терпеливо ждала.
— Пора расходиться, друг мой. — Он встал, запахнулся в бардовый плащ.
— Может, хватит уже пугать горожан? — Насупился герцог, поднимаясь следом. — Ты ненавидишь графиню, но чем виноваты эти несчастные проститутки?
— Я искренне люблю ее. — Лицо верийца сделалось каменным.
— Оставь в покое несчастных женщин, иначе у наших доблестных солдат появится много свободного времени. А ты знаешь лучше меня, что от этого люди начинают думать и бояться. Неужели убийства приносят тебе утешение?
— Что-то вроде этого. К тому же, половина города уже обречена на смерть, разве нет? — Фауст кивнул девушке, и она, покачивая бедрами, направилась к нему.
Жанна отрешенно наблюдала за суетой во дворе. Несмотря на отступление, верийцы были полны решимости снова нанести удар смертным. Они строились в большие отряды и бесконечным потоком текли из Маледиктуса в сторону Костяного хребта.