Сумеречное королевство (СИ)

— Достаточно, пожалуй. — Нахмурился Кейн. — Слишком много религиозного вымысла. Мы пришли.
Жанна глубоко вздохнула. Она надеялась, что сможет заговорить верийца и урок будет забыт. Но, видимо, ей не хватало таланта хитрой саадданской наложницы, что тысячу ночей рассказывала сказки султану, спасая свою жизнь. А может, дело было именно в историях?
Новообращенные с любопытством косились на пару. Король никогда не уделял внимание кому-либо из них, зависть светилась в глазах. В то же время, его личное присутствие вызывало в полукровках старание: вдруг удастся отличиться, и жизнь сложится не в рядовой пехоте?
Двери с грохотом распахнулись. Верийцы инстинктивно расступились в стороны. Несколько Истинных равнодушно обернулись и снова занялись своими учениками.
— Кейн! — Свирепо прорычал Фауст.
Король даже бровью не повел, продолжая схватку с молодым соперником в измятых доспехах. Очевидно, Кейн уже загонял мальчишку до смерти.
Черный волк взмыл в воздух, перелетел через щуплого низкорослого незнакомца, приземлился прямо перед королем. Его тело на мгновение охватила судорога и перед Кейном уже стоял князь Гевальт.
— Где она? — Он набросился на короля, не дожидаясь ответа.
Парируя выпад, Кейн с силой отшвырнул соперника. Князь врезался в кого-то из полукровок, вскочил на ноги и снова бросился вперед.
Воины в зале стихли, окружили дерущихся. Их молчаливые взоры были красноречивы — одно слово, и у Фауста противников станет больше.
От нескольких мгновенных выпадов Кейн легко ускользнул, перехватил руку Фауста в броске и увлек его на пол. Вериец откатился в сторону и прыгнул. Кейн пошатнулся от удара в грудь, но удержался на ногах. Князь снова и снова пытался достать его, кидаясь в бой.
Король возвышался над соперником грудой мышц, но ловкий и изворотливый вериец был быстрее. Кейн терпеливо блокировал все попытки, затем, уклонившись от очередного выпада, всем корпусом подался вправо, свалил настырного князя во второй раз. Фауст увернулся от летящего в лицо кулака, взмыл вверх, ухватился за потолочную перекладину, подтянулся и встал на нее во весь свой рост.
— Ты заплатишь мне за нее! — Прошипел он.
— Успокойся. — Равнодушно бросил Кейн. — Твои трофеи меня не интересуют.
Его не было всего четырнадцать дней. Он оставил охрану, позаботился о том, чтобы ни одна душа не смогла попасть в его замок, тем более, в восточное крыло.
Слуги дрожали от страха, не могли толком объяснить, что произошло и когда. Но он уже догадался. Никто бы не посмел вторгнуться в его владения. Ни один здравомыслящий вериец, если, конечно, ему дорога была жизнь, не посмел бы так оскорбить Фауста.
Из обрывков мыслей, вериец собрал картину того, что произошло в Волчьем замке.
Горящие глаза воинов пристально смотрели на короля, но он почему-то медлил. Князь был готов убить всех, лишь бы добраться до Кейна. Он жаждал расплаты! Напасть на его слуг, забрать его собственность! В этот раз король зашел слишком далеко.
Фауст не нашел тело девушки, а потому, надеялся увидеть ее живой и невредимой.
Кейн лениво вскинул золотые глаза на соперника. Фауст рухнул на каменные плиты как подкошенный.
— Не забывайся, князь. — Усмехнулся Кейн, наблюдая, как корчится в судорогах Советник.
— Прекрати! — Прозвучало в гробовой тишине.
Кейн удивленно обернулся на фигурку в измятых доспехах и отпустил жертву.
Это был ее голос. Нежные хрупкие руки коснулись пылающих висков. Она взволнованно касалась пальцами тонких губ, жемчужные волосы щекотали лицо.
Ее бледные щеки, яркие, словно аметисты глаза с кровавой искоркой… Дыхание перехватило: она была жива! Советник пришел в себя. Все исчезло: комната, верийцы, гнев… Осталось только ее прекрасное лицо.
Необыкновенное душевное волнение охватило князя, а потому, он не сразу заметил перемену.
— Ты жива! — Его ладони бережно коснулись подбородка девушки.
Любопытные воины зашептались, заглядывая за плечо друг друга. «Что сейчас будет? Они снова сцепятся? Ставлю на короля.»
Обрывки чужих мыслей вывели князя из оцепенения.
 
Это была она. Нежные черты ее лица чуть заметно заострились, волосы приобрели еще больший блеск, слегка завиваясь в локоны, в аметистовых глазах таилась магия. Изменения были еще поверхностными, но уже необратимыми. Жанна утратила наивную детскость и беспечность, которые так очаровали его когда-то.
— Он изменил тебя. — Задумчиво проговорил Фауст. Сердце болезненно сжалось в груди, он жадно всматривался в ее лицо.
Она прикусила губу, слегка кивнула. Фауст тяжело вздохнул.
— Лучше бы ты умерла. — Прошептал князь и черным зверем покинул зал.
Разочарованные воины стали возвращаться к своим поединкам.
Жанна догнала его во внутреннем дворе крепости.
— Постой! — Ее ладонь коснулась плеча.
Фауст остановился, отрешенно посмотрел на нее, погруженный в раздумья.
— От чего ты злишься? — Напряженно спросила она.
— Он изменил тебя! — С ненавистью повторил князь, высвобождаясь.
— Ты бросил меня, хотя я умоляла! Ты не изменил меня, потому что не смог! Ты знал, что так получится! А теперь злишься? — Недоуменно обрушилась Жанна. — Какая разница, кто это сделал?
Она искала ответ на его лице.
— Разве не этого ты хотел? Я теперь одна из вас.
— Я хотел сделать это сам! — Он задохнулся от возмущения. — Ты не понимаешь! Это было важно для меня. Ты не знаешь, как дорога мне. Ты позволила ему отравить себя! — Он легонько толкнул ее в плечо, но Жанна мигом повалилась на землю.
Она обиженно засопела, точно дитя, поднялась на ноги.
— Позволила?! — Она чуть не плакала. — Что я должна была сделать? Кричать: спасите, помогите? Кто бы помог мне? Даже твои стражники не остановили его! Где Ты был, когда моя жизнь уходила? Очевидно, ты расстроен: любимая игрушка сломалась, пришла в негодность! Знай, что Кейн дал мне гораздо больше за эти дни, чем ты за все месяцы в Волчьем замке! Ты ходил вокруг да около, Фауст, а он просто взял и сделал то, чего хотел! Он не создавал вокруг меня иллюзии благополучия, а показал всю правду, какой бы…
На нее вдруг накатил страх. Но это были не ее эмоции! Страх смешивался с гневом и болью.
— Ты что-то скрываешь. — Прошептали ее губы. — И боишься меня. Почему?
Он опустил глаза, ощущения мгновенно оборвались: вериец закрылся от ее чуткого сознания.
— Что ты сделал? — Мертвым голосом спросила Жанна. — Ты был в Лорин.
Напор усилился, князь отступил на несколько шагов. Это получалось само собой, девушка инстинктивно ломала защиту верийца.
— Не надо. — Он покачал головой, виски ломило от боли.
Перед глазами Жанны вспыхнули обрывки воспоминаний: кровь на кинжале, озеро, мертвое тело. Потом все повторилось, но добавился крик. Кричала девушка и голос у нее был такой знакомый!
— Что ты сделал?! — Грозно воскликнула она, мгновенно переходя в наступление.
Их перепалка привлекла внимание стражников, они направились в их сторону.
Била она беспощадно, яростно, но, к счастью, неумело. Фаусту пришлось использовать все свое искусство, чтобы защитить себя и не покалечить Жанну. Он не был вооружен, налокотники и наплечия честно сдерживали удары сабли.
В голове звучали мольбы, мелькали образы, причиняя еще больше страданий. Затравленной ланью на Жанну смотрели глаза ее сестры, полные ужаса. В следующее мгновение Маргери вдруг становилась безвольной и отрешенной. Снова и снова звучал крик, обрываясь с быстрым ударом кинжала.
Это были воспоминания. Жанна вытягивала из разума Фауста все больше подробностей, как бы ни старался вериец закрываться и путать мысли, становилось невыносимо, точно его хлестали кнутом.
Вокруг уже начинали собираться жадные до подробностей обитатели Маледиктуса.
— Ты убил ее! Ты убил ее! — Вопила Жанна, с перекошенным от гнева лицом.
Опять и опять она бросалась на князя, вынуждая его вступить в поединок.
— Прекрати! — Девушка отлетела в сторону, врезалась в стену, упала в грязь. — Это был мой приказ. И князь получит за него хорошую награду.