Сумеречное королевство (СИ)

— Как тебе будет удобно.
Они прошлись по яблоневой аллее, углубляясь в сад, где вдали виднелись крыши оранжерей. Огромный и густой сад был ухожен. Точно безумный перфекционист отмерил расстояние между каждым деревом, каждым камнем на дорожках, каждой клумбой или ростком. Все здесь было правильно и скучно.
Суровый климат Сумеречного королевства не способствовал увлечению Лилит, а потому, не обошлось без магии.
— Полагаю, у тебя ко мне есть просьба? Иначе ты бы не явился лично. Значит, просьба деликатная. Ты не доверил дело бумаге. Значит, потребуются объяснения.
Волшебница укуталась в меховое манто, скрыла копну густых черных волос капюшоном.
— Тебе не нужно читать мысли, чтобы докопаться до истины. — Отозвался Фауст. — И все же, речь пойдет не только о моей просьбе.
Сам вериец холода не боялся, так же, как и тусклого солнца. Его тело без труда подстраивалось под изменения климата.
— Я вся — вниманье.
До оранжереи было еще далеко. Под ногами женщины хрустел тонкий лед замерзших за ночь лужиц, с каждым днем становилось все теплее, весна брала свое. Глупые птахи щебетали на деревьях, ветер приносил запах оттаявшей черной земли и прохладу с Гремучей реки.
— Король желает знать, сколько еще времени тебе понадобиться на поиск ключа. — Начал князь.
Этот вопрос стоял особенно остро. Кейн терял терпение. Мир не пускал к себе чужаков, находиться в нем долго было невозможно: верийцам приходилось все чаще пополнять силы, да еще и время текло здесь быстрее, чем в Вересе.
— Ну, ты же знаешь, князь, что с Невеккет нам просто повезло. — Нахмурилась Лилит. — Я делаю все, что в моих силах. Если бы веккиты не были так простодушны и наивны, — нам бы ни за что не удалось добраться до их Древа.
— Я понимаю, Лилит. Скажи, чем я могу помочь? Ты же знаешь, что у меня уже есть несколько, гм… знакомых среди лоринцев.
— Это было бы очень кстати, князь.
Лилит хотелось сделать все самой, но отпущенные сроки истекали, было просто необходимо действовать сейчас.
— Мне нужны легенды, истории, может быть, какие-то записи жрецов о мироустройстве. Любое упоминание источника силы, святынь, что принадлежали Лорин.
— Я понял тебя. Боги тщеславны и неосторожны. Нет ни одной религии, где бы ни упоминался какой-нибудь предмет, что способен одарить своей силой. Что-то вроде чаши, из которой бог пил.
— Верно. — Кивнула Лилит. — Верес так часто похвалялся своим мечом, что Кейн сразу понял, — это и есть ключ от мира.
— Вероятно, Лорин остановила свой выбор на чем-то более изящном. — Задумался князь.
— Я рассчитываю на тебя?
У волшебницы всегда ловко получалось перекинуть свои проблемы на чужие головы. Но в этот раз все было немного по-другому.
— Я собрал некоторые сведения и могу поделиться своими находками. Одно из моих посещений Лорин принесло кое-какие плоды. Думаю, ты завершишь начатое без труда. Но услуга за услугу, Лилит. Мне кое-что нужно для моей гостьи. — Начал князь. — Она тоскует по родине. Но еще слишком рано говорить о возвращении. Или уже поздно. Уверен, к осени мы полностью разгромим Оринберг и примемся за Атлану. Сантер придет на выручку Лорин, он всегда так поступал.
Свет превратил лицо князя в белую бескровную маску, вертикальные зрачки сузились до размера нитки, от чего глаза казались застывшими янтарными камнями.
— Я думала, ты давно покончил со смертной. Да, теперь ее легче убить, чем вернуть в отчий дом. Впрочем, в свете последних событий это — одно и то же. — Лилит улыбнулась. — Занимательная особь?
— Тебе было бы интересно взглянуть на Жанну. Она уже неплохо говорит на веалоре, освоила классическую литературу западных Истинных за последние два века. В это трудно поверить, но Основы мироздания она восприняла всерьез, хотя Лорин не потрудилась поделиться этой информацией со своими созданиями. У нее хорошие данные для человека. И девушка похожа на нас больше, чем смертные Вереса.
— Не пойму я, князь: ты влюбился или просто разгоняешь бессмертную тоску? Твое увлечение не выглядит пустой забавой, будь осторожен.
 
Лилит, как всегда, почувствовала в словах собеседника скрытое волнение. Ни отстраненно-деловой тон Фауста, ни его равнодушное лицо не ввели в заблуждение проницательную волшебницу. Она чувствовала эмоции. Глубокие, нарастающие.
На светлой матовой коже волшебницы играл морозный румянец. Женщина была хороша собой, но красота эта была холодной и мертвой. Фауст в очередной раз подумал, что Лилит слишком прямолинейна и цинична. Ей бы следовало родиться мужчиной.
— Мне, конечно, все равно. — Лилит брезгливо сморщила чуть вздернутый носик. — Лино этих полукровок меняет каждый месяц. Но тебя, князь, это не красит. Тебе давно пора обзавестись княгиней, ведь род Гевальт почти исчез! Аристократки спят и видят…
— И пусть спят дальше! — Оборвал ее Фауст. — Мой род всегда поддерживал чистоту крови, это верно. Но теперь это стало невозможно: война с Невеккет уничтожила слишком много благородных домов. Полагаю, я в праве немного испортить свою репутацию. Не все же Лино ди Герра раздражать сплетников Маледиктуса. У всех есть право немного развлечься, не так ли?
— Бунтуешь, Фауст? — Лилит рассмеялась. — Это занятно. Я подберу для твоей гостьи лекарство от ностальгии.
Они остановились перед высоким стеклянным куполом оранжереи.
— Ты не находишь, что это чересчур — люди всего лишь животные. Давно доказано, что их души неполноценны и ограничены.
Маска безразличия слетела с лица князя. В его глазах вспыхнули искры. Оскорбление было слишком наглым: полукровки были слугами, любовницами, но ни один вериец не свяжет свою жизнь с таким низким существом!
— Насколько благородно твое собственное происхождение, Лилит? — Надменно поинтересовался Фауст. — Маги Ми-Сойличте не многим превзошли смертных и полукровок.
— Не сходи с ума. — Лилит позволила себе слегка пожать князю руку. — Ты просто так увлечен своей игрой, я не могла не уколоть такую безупречную репутацию.
— Говори, что хочешь, Лилит. Только выполни свое обещание.
— Разумеется, Фауст. Разве я подводила тебя когда-нибудь?
— Надеюсь, мои слова не нанесли тебе обиду. — Примирительно закончил князь.
В огромной оранжерее было тепло и светло. Как в садах Ми-Сойличте, что превратились в руины. Должно быть, ветра пустыни давно замели ее отчий дом.
Лилит вздохнула. Ностальгия? Ее она не мучила никогда! Для этого надо любить что-то или кого-то. Она на такое не тратит свое время. Вот и князь во второй раз наступает на те же грабли: Агнесс Гевальт, его мать, так и не простила сыну разорванную помолвку с дальней родственницей.
Безмолвные ученики волшебницы хлопотали над растениями. Здесь были редкие ядовитые цветы, целебные травы, некоторые «питомцы» Лилит обладали подобием разума: высокие стебли шевелились, стоило кому-нибудь приблизиться, замирали, раскрывали ароматные бутоны.
Плотоядные, ползающие, опасные и безобидные, — ботанические эксперименты Лилит требовали ухода. Часть экземпляров росла под стеклянным куполом. И эта мера была продиктована элементарной безопасностью.
— Нел. — Обратилась Лилит к одному из садовников. — Как сегодня себя чувствует наш подопечный?
Невысокий смертный приоткрыл плотное покрывало, что скрывало очередной стеклянный купол.
— Замечательно, госпожа. Он охотно питается, его энергии хватает, чтобы разорвать ткань реальности. Вот только его аппетит возрастает день ото дня. Боюсь, чтобы использовать его эффективно, необходимо найти более питательную материю.
Лилит задумчиво кивнула.
— Чем же ты сейчас его кормишь, Нел?
— Хотите взглянуть?
— Пожалуй. — Девушка коснулась стеклянного купола.
Стена отозвалась легкой вибрацией, Лилит прошла насквозь.
Перед ней сразу зашевелилось несколько ползучих стеблей.
— Тише. — Скомандовал Нел. — Госпожа пришла к тебе.
Стебли расступились, открывая маленькую тропинку. Через несколько шагов Лилит увидела «сердце» ее питомца, — прекрасный ярко-розовый бутон. Манящий горько-сладкий аромат смерти исходил от бархатистых лепестков огромного цветка.