Монстролуние. Том 1 (СИ)
Единственное, что я поменяю при помощи магии — цвет одежды. На арену явится пятнадцатилетний паренек-скотник. Поступить именно так мне велела все та же интуиция.
Уже почти стемнело, и в свете масляных фонарей все постройки Прибрежного Полиса казались еще более уродливыми. Безликие короба, ощетинившиеся металлическими шипами, дымящие трубы, цистерны… Все вокруг гудело и грохотало. В воздухе витала смесь малоприятных запахов, мелкие частички пыли беспрестанно оседали на лице и хрустели на зубах. Вновь я задался вопросом: каким образом случилось так, что я попал в настолько дрянное место?..
Мысли об этом приходили постоянно, и единственный более-менее логичный вывод — Телепорт был неисправен. Но ведь это нонсенс… Состояние магических клеток постоянно контролировало множество чародеев. Перенос в иной мир — сложный и опасный процесс, в котором любая мелочь должна быть тщательно выверена.
«Возможно, случилась ошибка, — размышлял я, держась в паре десятков шагов от Швера. — Профессор Громов перепутал Телепорты и отправил меня в тот, который предназначался для другого мага. Того, кто должен был появиться здесь и начать наводить порядок».
Да, это тоже было объяснение, хоть и довольно невероятное. Чтобы Константин Ильич что-то когда-то перепутал? Такого попросту не случалось. К тому же, мои мама и папа стояли именно у того самого Телепорта.
«Ну и наконец, — заколотил я последний гвоздь в гроб только что возникшего предположения, — если бы все было так, то в Прибрежном Полисе уже давно появились бы маги, отыскали меня и вернули домой. А раз этого не произошло, значит, никто в Аве-Ллар не собирался».
Еще меня очень напрягало то, как именно произошла телепортация — с болью и опустошением Ореола. Я вполне мог погибнуть, и это не произошло лишь благодаря фантастическому везению. Значит, Телепорт все же был неисправен.
«Или же… — я нахмурился — настолько бредовой показалась новая мысль, — кто-то специально провернул со мной все это. Сбил настройки Телепорта, превратил его в магическую машину-убийцу, которая должна была забросить мой труп черт-те куда… Только вот она не справилась с самой главной задачей — не превратила меня в труп».
Могло такое быть? Теоретически — да. Но тогда кому понадобилось избавляться от меня? Я ведь всего лишь маг-ученик, не сделавший ничего плохого…
Поняв, что от мыслей голова идет кругом, я заставил себя сосредоточиться на другом. На том, что сейчас куда важнее, — мне нужно попасть на арену.
При самом лучшем раскладе меня пропустят просто так. Если же этого не случится, если владельцам тайной боевой площадки не понравится, что к ним заявился подросток, — придется действовать скрытно и при помощи магии. В одном я был уверен на сто процентов: что сделаю все, чтобы Швер не вернулся на фабрику ядов. План получился простой — и именно это делало его по-настоящему жизнеспособным.
Наконец Швер остановился — возле ничем не примечательного барака, над которым нависала пара цистерн. Подошел к тяжелой железной двери, постучал. Сначала три раза, затем еще два. Прошла секунда-другая, и дверь открылась.
«Ну что же, — я глубоко вдохнул, как только Швер скрылся внутри барака. — Теперь моя очередь. Главное — действовать уверенно…»
Подойдя к заветной двери, я постучал — точь-в-точь как Швер. Услышал с той стороны шаги, затем дверь скрипнула и приоткрылась. На пороге стоял усатый одноглазый толстяк, от которого несло потом и перегаром.
— Тебе чего, сопляк? — хрипло осведомился он и икнул.
— Хочу принять участие в боях, — решив не тянуть, ответил я и уверенно посмотрел на толстяка. — Отец не пережил Монстролуние, я теперь с мамой и двумя сестрами…
— Без разницы мне, что там в твоей семейке! — раздраженно перебил одноглазый. — Вали отсюда! Здесь не для детей!..
Он хотел было закрыть дверь, но я не позволил. Удержал ее, влив в мышцы немного магии, — иначе бы толстяк пересилил.
— Ты это… — одноглазого мое действие удивило и разозлило, — те балуй, парень. Я ведь не посмотрю, что ты сопляк, могу и бока намять.
— Уверен? — я нахмурился, шагнул вперед и «плеснул» на толстяка немного магии — чтобы напугать. Тот нахмурился и вновь икнул, тупо глядя на меня. — А ты не думаешь, что если бы я не умел сражаться, то не пришел бы сюда?
— Ну… это…
Похоже, я немного переборщил с магией. Но это скорее к лучшему.
— Я уже бился с тварями Монстролуния. Вместе с отцом. Но сейчас его нет, и я должен кормить семью. Так что пропусти меня, я хочу заработать денег.
— Так… не положено же… парнишка, ты пойми, — растерянно забормотал толстяк. — Я бы и рад, но… Пропущу тебя, а мне голову потом отвинтят…
— Что там у вас? — послышался изнутри еще один голос.
Одноглазый посторонился, и на его месте возник другой человек. Лет сорока, с тщательно зализанными волосами и хитрым прищуром. Под прямым носом темнела тонкая полоска усов, губы застыли в легкой ухмылке.
«Этот будет поглавнее одноглазого, — сразу понял я. — И с ним разговор может получиться».
— Да тут малец этот… — начал объяснять толстяк. — Говорит, хочет в боях, значится… понимаете ли… А я ему, мол, не дорос ты еще… Нельзя пока…
— Я хочу сражаться, — твердо сказал я, глядя усатому прямо в глаза. — У меня уже есть опыт, я выходил в Монстролуние.
— Вот как… — задумчиво пробормотал тот и потер подбородок. — И что же, ты действительно бился с тварями? Не прятался по подворотням как другие хитрецы твоего возраста?
— Бился. И зарубил пятнадцать чудовищ. В основном, тощих и визгляков, — добавил я, вспомнив, что про арену рассказывали Зак и Плукс.
— Хм, впечатляет, — усатый задумчиво покивал и окинул меня проницательным взглядом. — Разумеется, если ты не врешь.
— Не вру, — я насупился и сжал кулаки. — Я умею разбираться с тварями.
— Что же, поверю. Но… Ты забываешь один важный момент. В Монстролуние ты был вооружен. Здесь же тебе придется выйти против чудовища с голыми руками. Это, знаешь ли, куда опаснее.
— Знаю. Но это уже моя забота. От вас же требуется просто пропустить меня на арену, дать сразиться с тварью, а затем заплатить пятьдесят медяков.
Усатый хитро улыбнулся. Я уже понял, что он тот еще плут.
— Ты так уверен в своем успехе? Не хочу тебя огорчать, но все же скажу… Далеко не все бойцы покидали арену в добром здравии. Многих потом приходилось… утилизировать. А ведь они куда старше тебя, сильнее и опытнее…
— Плевать. Дайте мне монстра, и я его одолею. А потом заберу свою награду.
— Ну, я даже не знаю, что с тобой делать, — плут покачал головой, хотя было видно, что он уже все решил. — Ты меня очень озадачил, юноша.
Я в ответ усмехнулся.
— У вас ведь есть зрители, верно? И наверняка кто-нибудь делает ставки. Многие будут уверены в том, что мне не выстоять против твари. И когда я докажу обратное, вы можете неплохо заработать. Да и сам факт, что мальчишка голыми руками одолел тощего или визгляка… Людям будет интересно, а я собираюсь биться на вашей арене регулярно.
Пару секунд усатый молчал. Затем высунулся наружу и некоторое время оглядывал улицу.
— Ты пришел один? — спросил он.
— Разумеется, да, — поняв, что выиграл, ответил я.
— Ты сказал кому-нибудь, куда идешь?
— Разумеется, нет.
— Ну что же, мальчик, — усатый посмотрел на меня и улыбнулся, — ты умеешь быть убедительным. Однако если в самый ответственный момент поймешь, что переоценил свои силы… Обратного пути не будет, и обижаться тебе следует лишь на самого себя. Усек?
— Усек, — готовый войти, отозвался я.
— Вот и чудненько. Фаго…
— Да, господин Кламп, — послышался голос одноглазого толстяка.
— Сходи к трибунам, сделай объявление. Скажи, что сегодня у нас… — усатый на секунду задумался, — эксклюзивный поединок. Маленький мститель против твари, которая перегрызла глотку его отцу в минувшее Монстролуние.
С этими словами господин Кламп посмотрел на меня. Я старался выглядеть спокойно, хотя внутри бушевал гнев.