Тимереки (СИ)

Анжела не находила себе места от счастья, когда встречала своего сына.
Джонатан и сам гордился собой. Пройдя допросы с побоями и психологическим давлением, и стойко вынеся эти испытания, пройдя закалку героя, он изменился, сильно изменился внутри, ещё не зная об этом, но окружающие уже заметили эти перемены. Он стал более душевным, искренним, благородным, какая-то трепетность дрожала в его взгляде. Вернувшись домой, Джонатан был весел, он острил и подтрунивал над всеми, межуя дурачества с философскими вопросами.
– А ты знаешь, Аядар, когда я согласился тебе помочь, когда запустил материал в эфир и когда нас арестовали, у меня в душе загорелся какой-то не бывалый азарт, какой-то стержень вдруг появился, упрямство. Я верил, что я абсолютно прав. С меня как будто спала какая-то пелена равнодушия и пассивности, захотелось бороться, действовать. Это такое странное ощущение, что мне даже трудно его описать. Наверное, тоже самое почувствовали твои тимереки, когда с них спал контроль духов. – Взбудораженным голосом, проговорил Джонатан.
– Ты вдруг увидел своё истинное «я», ощутил себя настоящего, свободу человеческого духа. Я смотрю, это приключение сблизило вас, да, Лайза? – Аядар улыбаясь, переводил свои хитрые глаза с одного на другого.
– Может быть и да. А что? – с вызовом, но, по-доброму улыбаясь, ответила Лайза.
– Вы на верном пути. Я бы советовал вам держаться поближе друг к другу.
– Нет, ты только посмотри на него, Джонатан, он ещё и смеётся с нас. Ведь наверняка что-то знает, высмотрел там на наших ладонях, и ничего конкретного не говорит, а лишь намекает, щуря свои хитрющие глаза.
– И правильно делает. Я за то, что бы все приходило своим чередом. Иначе не интересно жить. Что ты собираешься теперь делать, Аядар, уйдёшь в свой мир?
– Да, конечно. С вами хорошо, но дома лучше. Ведь так? Мне пора. Заеду ещё раз к Томасу, заберу Майю и в путь.
– А нельзя было как-то отказаться от её компании? Я не понимаю, зачем он тебе навязал свою дочь?!
– Я сам, Лайза, ничего не понимаю, – вздохнув, ответил Аядар, – Но он предупреждал меня, что попросит в обмен на свою помощь, услугу с моей стороны. Я пытался отказываться, но он упёрся на своём и всё! Томас решил, что в моём мире его дочь будет счастливее. Что ж пусть будет так, а потом посмотрим. Мне конечно совсем не нравится роль надсмотрщика и опекуна над избалованными девицами, но я уже пообещал. Попробую передать её на воспитание своей матери, она у меня очень ответственная. Пусть Майя живёт в нашем доме как приемная дочь. … Вот они обрадуются!
– А разве она не нравится тебе, ну … как девушка? – Лайза попыталась сдержать улыбку, в её больших карих глазах прыгали веселые искорки.
Аядар страдальчески закатил глаза и снова вздохнул:
– Вот в этом ты зря меня подозреваешь. Меня вообще волнует другая проблема – я не слышу рог, я больше не чувствую связи с пилигримами, и я не совсем знаю как вернуться обратно. И это меня уже беспокоит. Ладно, сплетники, я пойду, пройдусь. Мне нужно побыть одному, попытаюсь ещё раз нащупать энергетическую связь.
Он вышел из дома и, пройдя пол квартала, забрел в уютный старый парк. Гуляющих было мало, люди всё куда-то торопились, спешили, пробегая мимо. Аядар нашёл скамейку подальше от центральной аллеи и, достав рог, уселся спиной к случайным прохожим. Касаясь пальцами символов, он глубоко задумался, ища сигнал силы.
Это произошло неожиданно, врасплох. Просто прекратилось. Оборвалось. Замерло. И провалилось в чёрную бездну. В один миг. Он даже не почувствовал этого.
Ашварум.
С минуту на минуту, они ожидали прибытия гостей из Охии. Кей почему-то волновалась, а Рагнар как всегда оставался невозмутимым. Корабль уже вошел в гавань. И Мирадас отправился встречать охийцев.
– Как ты думаешь, относится к ним как к официальной делегации или как к дружественному визиту? Хотя почему дружественному, я же впервые их вижу! – озабоченно проговорила Кей, меряя шагами зал собрания.
– Кей, милая, я тебя прошу, веди себя естественно. Это обычные люди, ну и что, что они с другого континента, где и жизнь течёт по-другому. Их народ придерживается дружественной политики, но эти люди прибыли к нам не как послы своего государства, они просто хотят познакомиться с тобой. Вернее жена лорда хочет увидеть свою соотечественницу, – спокойно ответил Рагнар.
 
– Ты же знаешь, меня пугают мои соотечественники. А ещё это твоё предчувствие, что они как-то будут связаны с нами. Как именно?
– Кей, ты меня пугаешь! Расслабься, я же с тобой. Дай им прийти, и мы все узнаем. Вечером я расскажу тебе как. Хорошо? А сейчас улыбнись. Они уже идут.
Двери действительно распахнулись, и в просторный зал вошел Мирадас в сопровождении трёх человек.
Это был высокий черноволосый мужчина, с такими же чёрными, как ночь проникновенными глазами. Его лицо было сурово. Горделивая осанка и высокомерный надменный взгляд выдавали в нем человека высокого происхождения. Чёрные кожаные одежды мужчины создавали резкий контраст с белой одеждой Рагнара. Рядом с ним шла невысокая обаятельная женщина, с высоко уложенными золотистыми волосами, в изумрудном атласном платье с пышными юбками. Её глаза приветливо улыбались, лицо было открытым и добросердечным. Рагнару даже показалось, что эта женщина и его жена чем-то похожи между собой. И третьим гостем был молодой юноша. Он был очень похож на мужчину в чёрном, и безошибочно можно было догадаться, что это был его сын. Только у молодого человека на лице отражалась легкая непосредственность молодости, бравады и удали. У него была такая же гордая осанка как у его отца, но добрые глаза, как у его матери.
Мирадас подвел гостей к родителям и почтительно представил их друг другу:
– Уважаемые гости, это мой отец, глава правящего союза Ашварума, Рагнар, а это моя мать Кей. А это, позвольте представить лорд Орланд, его жена госпожа Мариэль и их старший сын Теодор.
– Я рад вас приветствовать, лорд Орланд, госпожа Мариэль, Теодор, на нашей земле! – проговорил Рагнар. – Мы с нетерпением ждали этой встречи, надеюсь, ваше плавание было не слишком утомительным.
– Спасибо, ветер, к счастью был попутный, – сдержано ответил Орланд. – Я много слышал о вас, о вашем народе, и мне любопытно узнать о вас больше. Могу сделать вам комплимент – у вас очень воспитанный сын. – При этих словах отца, Теодор, отвернулся, пряча улыбку, но это не скрылось от глаз всевидящего Рагнара.
– А мне бы хотелось оставить эту официальную часть, и общаться просто, как нормальные люди! – Проговорила приятным голосом Мариэль, беря мужа под локоть. – Лорд Орланд всегда так скован с незнакомыми людьми, я даже иногда боюсь, что его не правильно поймут. Мы прибыли к вам с миром и добром. Я лично очень хочу пообщаться с вами, узнать поближе. Мы уже знакомы с вашим сыном Аядаром, он вкратце поведал нам вашу историю. Это так замечательно и необычно, встретить здесь ещё одного человека из того мира.
– Да, да конечно, – растеряно улыбнулась Кей, – Тогда может быть, лучше покинем этот зал официальных встреч и пойдем к нам домой. Гостям мы всегда рады, а здесь мне и самой как-то неловко. Тем более там нас ждет Ялуна. Эта наша дочь.
– А где же Аядар? – чуть разочаровано подал голос Теодор, обращаясь к Кей своими мягкими чёрными бархатными глазами.
– Он. – Кей запнулась. – Аядар ушёл в другой мир, то есть он жив, я не так выразилась. Он направился спасать мой мир. Вообще это долгая история. Я обязательно вам расскажу её.
Во взгляде Теодора мелькнула зависть и тоска. Это было ещё одно рвущееся на свободу молодое горячее сердце, жаждущее приключений, и его бы больше привлекло общество независимого Аядара, чем выдержанного Мирадаса и двух пар родителей.
 
– Боже мой, как любопытно! – взволновано произнесла Мариэль. – Пойдемте же скорее! И, пожалуйста, называйте меня Мариэль, без госпожи, я хоть ненадолго отдохну от этого. – Она оставила мужа в компании Рагнара и, взяв Кей под руку, направилась к выходу. Теодор, вздыхая, поплелся за матерью, следом за ним шли Рагнар и Орланд, а Мирадас остался отдать кое-какие распоряжения.